Глава 7.

– Ты о чём? – смахиваю руку подруги, еле сдерживая раздражение. Неужели она что-то заметила?

– Тебе что понравился наш одногруппник? Ну неееет…

– Что ты, блин, несёшь? Какой ещё одногруппник… – нервно засовываю бумаги в сумку, прекрасно понимая, о ком говорит Света.

– Ты ведёшь себя как-то странно с тех пор, как этот Егор вошёл в аудиторию. Господи, Максимка этого не переживёт, – хихикает она, наигранно подведя ладонь ко рту, словно находится в ужасе.

– Ну он реально красавчик, – подхватывает Маша.

– Ой, дура ты, Света. Что ещё придумаешь? –максимально попытаюсь сгладить ситуацию. В следующий раз надо будет лучше контролировать свои эмоции. – Вы же знаете, что кроме Максима, мне никто не нужен.

– Знаем, знаем… Макс – наше всё, – шутит Света.

Да она сегодня просто в ударе. Надо бы ей сказать, что зря она выбрала экономику. Такой стендап комик пропадет… Но я молчу.

– И вообще, я до сих пор жду вашу свадьбу больше, чем свою… – продолжает она. – А к Егору я всё же присмотрюсь. Пока он какой-то непонятный.

– Всё, пошли уже. Вызови такси, – перевожу тему и понимаю, что сойду с ума, если подруга будет часто говорить о Егоре.

– Да, да, вызываю. Всё, Маш, пока. Жалко, что не получается с нами поехать. Съем твой любимый морковный торт за тебя.

Маша сегодня работает до обеда, а после уезжает к бабушке в Подмосковье на юбилей, поэтому она не едет с нами. Хотя, если быть откровенной, в последнее время она будто отдалилась от нас со Светой. Хотя, по сути, все мы остались в университете. Но наши посиделки втроём теперь сведены к минимуму, потому что каждый раз у Маши появляются неотложные дела. На самом деле я не виню её ни в чём и не обижаюсь. Это взрослая жизнь. Порой в ней столько проблем и забот, что приходится думать в первую очередь о себе.

Прощаемся с Машуней и едем в ресторан. Всю дорогу думаю о том, что надо рассказать Свете про Егора. Что мы встречались ещё в школьные годы, были близки, а потом он пропал без объяснений. Не хочу посвящать её в какие-либо подробности. Но это же Света, она вытянет из меня всю информацию до последней нитки.

Не стану врать, интерес подруги к Егору меня беспокоит. Светка быстро влюбляется, и я не могу допустить, чтобы новым объектом обожания стал такой предатель, как Наумов. Ведь вряд ли он изменился и теперь может так же легко разбить сердце моей подруги.

Но это лежит на поверхности, таким образом я убеждаю себя, что не должна допустить новое увлечение Светы. Но истинная причина состоит в другом. И в ней нет никаких добрых побуждений, есть лишь личные мотивы.

Я боюсь Егора, боюсь своих эмоций рядом с ним. Хочу избежать разговоров о нём от моей лучшей подруги. Стараюсь не допустить ситуацию, в которой нам придётся видеться чаще. Я знаю Свету, если между ними завяжутся какие-то отношения, то он непременно станет частью и моей жизни, чего я никак не могу допустить…

Но стоит копнуть ещё глубже, и я чувствую укол ревности. Ужасное ощущение, за которое мысленно ругаю себя. Ревновать человека, который тебя бросил, из-за которого твоя жизнь разделилась на «до» и «после», максимально глупо и убого.

Мне безумно стыдно за эти мысли, ведь у меня есть замечательный парень, с которым мы рано или поздно поженимся. У нас полное взаимопонимание и идиллия, а я ревную того, с которым у меня априори ничего быть не может.

Но блин, я не могу и не хочу представить ситуацию, что моя ближайшая подруга делится со мной подробностями отношений с моим бывшим парнем. Всё же Егор был моей первой любовью. Настоящей, искренней и, как мне тогда казалось, абсолютно взаимной, а такое не сотрёшь с сердца ластиком, как глупую опечатку. Так же, как и все дальнейшие события.

Светка без умолку болтает о чём-то, а я лишь киваю, когда того требует ситуация. Сама внутри сокрушаюсь абсурдности положения, в которое попала. Вся моя размеренная, налаженная и комфортная жизнь оказалась под угрозой из-за того, что Егор решил поступить в ту же магистратуру, что и я. Хотя, насколько помню, он вообще не интересовался экономикой.

А что, если он сделал это специально? Нашёл меня каким-то образом, поступил к нам, чтобы сделать ещё больнее. Мало ему того, что я была морально и физически уничтожена много лет назад… Может он хочет раздавить меня и сейчас?

Правда, эти предположения разбиваются о здравый смысл, потому что я никак не могу найти хотя бы одну причину, чтобы он так поступил. Если он исчез из моей жизни тогда, то зачем ему возвращаться сейчас? Что изменилось? И для чего такой сложный способ? В итоге принимаю факт, что «у жизни самые больные сценаристы», как поётся в одной небезызвестной песне. Остаётся принять это и думать, что делать дальше.

Голова уже раскалывается от мыслей, и я решаю на время отпустить ситуацию. Всегда можно сделать вид, что мы не знакомы. К тому же Егор сам, судя по всему, не собирается идти на контакт, что хоть на толику, но упрощает ситуацию. Если её вообще что-то может упростить.

В ресторане сидим недолго. Понимаю, что эмоционально истощена и мне нужно побыть одной. Кажется, Света опять замечает, что что-то не так, но я ссылаюсь на головную боль, и уже через час мы выходим на свежий воздух. Она идёт в торговый центр, а отправляюсь к ближайшему метро, чтобы поскорее добраться домой.

Пока еду, создаю чат в Телеграм и отправляю пригласительные ссылки всем одногруппникам. Последним вношу в свои контакты Егора. Какое-то время разглядываю написанные им цифры в моём блокноте. Странно, почему он поступил именно так? Точно так же, как и в тот день, когда мы познакомились…