Глава 16
Алина
Поспешно схватив свои вещи, чувствуя невероятное смущение и стыд, буквально выбежала на поляну. Одеваться на ходу было непросто – голова была настолько забита мыслями и эмоциями, что абсолютно не контролировала руки, которые пытались надеть футболку через рукав, и ноги, постоянно спотыкающиеся о мокрые камни.
Во всей этой ситуации не подводил только слух – я точно знала, что Дилан не последовал за мной.
Потряхивало ли меня от постепенно отступающего возбуждения, или же это адреналин до сих пор разносился по телу – сложно было сказать.
Только оказавшись по ту сторону водопада, поняла, в какую пропасть только что ступила.
Кое-как оделась, добрела до дерева, бессильно сползла по стволу и просто разрыдалась.
Так сильно совесть меня ещё не мучила. Нет, не так – сейчас она буквально устроила пытки для моего разума со всеми вытекающими. Средневековые истязания «ведьм» казались детским лепетом по сравнению с тем, что я сейчас испытывала.
«Поделом тебе», – издевательски твердила она, буквально втаптывая меня в пучину переживаний и безысходной тоски.
Схватившись за голову, сделала несколько глубоких вдохов.
Перед глазами всплыл Серёжка. Моя фантазия устроила мне серьёзную взбучку: муж смотрел на меня глазами, полными боли и осуждения.
Я чувствовала себя предателем.
«Чтобы подумали твои дети, узнав, что ты только что чуть не сделала?» – чувство вины било по самому больному.
Теперь я точно знала, от чего так сильно меня колотило – представив своих кровиночек, мне захотелось взвыть от тоски. Ежедневные хлопоты ради выживания требовали большого внимания, и на какое-то время мне удавалось отвлечься от терзающих меня мыслей.
Я безумно сильно скучала по своей семье. Буквально физически не хватало беззаботных улыбок детей, таких искренних объятий этими маленькими ручками. Не хватало такого простого, но важного «мамочка» …
Не хватало и мужа. В отношении Серёжи разобраться было сильнее всего. С одной стороны, весь этот отпуск был запланирован, чтобы реанимировать наши отношения и дать им второй шанс. А с другой…. Вдруг всё это неспроста? Вдруг наши отношения просто не переживут такой разлуки?
«Не говори ерунды», – осадила я саму себя резко, но как-то не совсем уверенно.
Постепенно мне удавалось привести в порядок переполох в мыслях, виной которому стал второй человек на этом острове.
Эта невероятная искра обожгла каждую клеточку тела.
Эта бешеная, животная страсть, которая от него передалась мне.
Острые, всепоглощающие эмоции – я уже и забыла, каково это: накаляться до предела.
А помнила ли?
Воспоминания отмотали события лет так на тринадцать назад. Я, Серёжа – мы молоды, юные, беспечные и полные жизни. Наслаждаемся каждой минутой, проведённой вместе…
Вот только как наслаждаемся?
Верность, надёжность, уверенность – те качества, что привлекли меня в будущем муже. И секс наш был примерно таким же – нежным, чувственным и, к сожалению, «от и до» предсказуемым. Даже не имея опыта в сексуальных делах (муж был первым и единственным), я понимала это на каком-то интуитивном уровне.
Нет, это вовсе не значит, что Серёжа не привлекал меня, как мужчина. Вот только я даже не подозревала, какая я НА САМОМ ДЕЛЕ.
Пылкая, чувственная и очень эмоциональная. Эмоции, страсть – вот, чего не хватало мне в постели с мужем.
Дилан только что открыл ящик Пандоры, и даже я не подозревала о его содержимом.
Задумавшись, кончиками пальцев прикоснулась к бёдрам. Интересное ощущение – мне до сих пор казалось, будто его пальцы жадно блуждают вдоль изгибов моего постройневшего тела.
Я попыталась сконцентрироваться на этих ускользающих ощущениях. Никогда не чувствовала то, что ощутила сегодня буквально за несколько минут. Словно какая-то бешеная энергетическая вспышка своим разрядом вернула меня к жизни.
И тут до меня дошло: я не чувствовала этого именно с мужем.
Как бы мне ни хотелось этого признавать (с каждым новым открытием совесть отыгрывалась на мне всё сильнее), но я кайфовала не только от своего «нового» тела. Это неожиданное появление Ди, та животная похоть, что накрыла нас с головой, открыла мне меня настоящую.
Я не знала, что могу быть такой… развязной, свободной… вот она какая… страсть…
Это было невероятное открытие за мои тридцать с небольшим.
Эмоции постепенно отпускали, и включался ясный голос разума.
«Сгоришь и не заметишь, как окажешься на пепелище боли и сожаления», – трезво звучало в моей голове.
Сглотнув комок в горле, я поняла: слишком многое стоит на кону. Цена моей похоти слишком высока. Семья, муж, дети – слишком дорогая плата за пару минут безрассудства.
Дилан
Проследить за Алиной было на самом деле спонтанным решением. Не знаю, что именно на меня нашло: всегда следую внутреннему голосу, и именно он говорил: «иди».
Заметив пристальный интерес девушки к озеру, притаился в густых кустах какого-то папоротника и начал наблюдать.
В голове тут же нарисовалась картинка: она снимает шорты, остаётся в одном купальнике и решает освежиться в кристально чистых водах озера.
Присоединяться к ней и в мыслях не было. Мне хотелось лишь изучить её, понять её ход мыслей и предсказуемость.
Но всё пошло не совсем по сценарию.
Как только её фигура скрылась из моего поля зрения, а звуки падающей воды не давали ничего толком услышать, я решил убедиться, что Алине ничего не угрожает и, выйдя из укрытия, вгляделся, ища её глазами.
Но увидел не барахтающуюся в водах озера женщину, а симпатичную обнажённую девушку среди природной красоты и мощи водной стихии.
Не совсем помню, как это вышло: в голове словно что-то стрельнуло, и ноги сами повели меня туда.
С каждым шагом меня накрывало всё сильнее.
Стройное тело. Соблазнительные изгибы, по которым стекали струйки воды. Солнечные лучи изредка освещали аппетитные прелести.
«Какая красивая…»
Неожиданно Алина повернулась ко мне спиной, будто услышала что-то. Мне было крайне сложно сдерживать себя.
Да и не стал.
Я плохо помню, как подошел к ней, застав её тем самым врасплох и притянул напряжённый стан к себе. В висках стучало от перевозбуждения.
Всё случилось буквально в какие-то считанные секунды. Овладеть, подчинить, сделать своей…
Меньше всего мог представить, что в ответ на свою огненную страсть получу не менее сильный ответ…
В какой момент Алина опомнилась не знаю, но я не стал её удерживать, в ту секунду я чётко осознал одну важную вещь, пробившуюся сквозь замутнённое вожделением сознание, что если не отпущу её сейчас, то потеряю навсегда.
Алина ушла, а я, встав под струи холодной воды, постепенно стал приходить в себя.
Тело постепенно расслаблялось, а с мускулов сходило напряжение.
Ясность сознания вернулась ко мне, и я смог думать на трезвую голову.
Мне не было стыдно.
Что бы я ни делал, это всегда было по велению сердца и искреннему желанию.
Когда это не обоюдно – не стоит настаивать.
Встряхнувшись, вышел из природного душа на берег и пошёл к нашему дому на дереве.
Увидев Алину, сидевшую у ствола дерева, мне отчего-то стало неловко. Девушка выглядела сильно растерянной и расстроенной.
В какой-то момент я осознал, что, возможно, её импульсивность и не была желанием вовсе. Сыграл животный инстинкт, не более. Может быть, она даже и не хотела этого, но под моей напористостью просто не сдержалась.
«Дурак, Дилан».
Щёки опалило стыдом. А ведь я даже и не подумал о таком.
Мне хотелось извиниться за своё поведение. В конце концов, дома её ждёт семья, и она искренне переживает за свои отношения с мужем и дико скучает по детям. Казалось, что я чуть не соблазнил её против воли.
– Привет.
Она, заметив меня, сконфуженно замерла, и опустила глаза.
– Могу присесть?
– Конечно, – легонько кивнула она.
Какое-то время мы провели в молчании. Я не совсем понимал, с чего именно начать. Хотя, тут и так всё ясно.
– Мне очень неловко, – начал я, аккуратно подбирая слова. Меньше всего хотелось сморозить какую-то очередную глупость.
Алина молчала.
– В общем, извини меня, – выпалил я, – я не знаю, что на меня нашло. Меньше всего хотел обидеть тебя или как-то напугать.
Наконец-то она взглянула на меня.
– Нам не нужно этого делать, – спустя время, обдумав мои слова, ответила девушка, – и ты прекрасно знаешь, почему.
Я молча кивнул.
– Я не злюсь на тебя, – её голос прозвучал чуть мягче, – хоть это и было очень неожиданно. Давай забудем обо всём произошедшем и будем просто дружить, как раньше?
От сердца немного отлегло. Алина, хоть и была расстроена, но всё же пыталась улыбаться.
– Конечно, – легко согласился я с ней, – так и будет, обещаю.
***
Даже несмотря на то, что мы, на мой взгляд, уладили случившееся под водопадом, какое-то время в общении ощущались некое отчуждение и неловкость.
Сперва Алина и вовсе избегала меня, но я прекрасно понимал, почему. Она готовила принесённую мной рыбу, быстро завтракала и уходила заниматься своими делами. Если же она и решалась искупаться в океане, то лишь в тот промежуток, когда я был чем-то занят.
По ночам она отодвигалась от меня как можно дальше, словно переживая, что я вновь наброшусь на неё.
Но я дал ей слово, что подобное не повторится.
Честно говоря, мне тоже было немного стыдно перед ней. Я внимательно наблюдал за малейшими изменениями в её поведении, настроении, словно пытаясь ухватиться за тот момент, когда она снова расслабится и будет непринуждённо чувствовать себя, как и раньше. Если прежде я мог спокойно смотреть в её выразительные глаза, то теперь же старался как можно скорее отвести взгляд.
Я понимал, что «накосячил», и мне хотелось вести себя привычным образом, подшучивая в какой-то момент нашего разговора.
Прошла неделя. За эти семь дней, помимо привычных дел на острове, коих всегда было много, добавилось множество других неприятностей.
В какой-то день, когда я готовил сеть для ловли крабов (лиану сложно назвать крепким материалом, и мне приходилось периодически латать или вовсе переделывать вещи из неё), неожиданно заметил, как буквально за секунду небо покрылось густыми черными тучами, спрятав яркое солнце под своей неповоротливой тяжестью.
Очередное затишье перед бурей?
Вновь вспомнил, какой силы ливень застал нас с Алиной врасплох, когда бедняжка отходила от теплового удара, и ощутил, как неприятный холодок, пробежал по спине.
В этот же раз погода готовила куда более «крутой» сюрприз, и имя тому – тропический сезон дождей.
Тропический ливень – это словно экстремальный местный аттракцион. В наших обстоятельствах такие игры погоды были и вовсе опасны.
Это был настоящий потоп с разверзнутыми небесами и мощными струями воды, бьющими об землю с неистовой силой. Наблюдать за таким безумством с экрана телевизора – то ещё зрелище, но вот находиться в эпицентре…
За каких-то две-три минуты мы буквально промокли до нитки. Это было кратковременно, но невероятно мощно. Конечно, навес не защищал нас от дождя в полной мере, но всё же польза от него была.
Всё это буйство закончилось весьма быстро. Оглядев «владения», с облегчением вздохнул.
– Слава богу, что он достаточно быстро закончился, – подытожила Алина, выжимая воду из своих волос.
Однако это были только «цветочки». Рано утром нас разбудил до ужаса привычный сценарий – непривычно холодный для этих мест ветер, буквально сдирающий с нас пледы, полотенца и другие «укрывательные» вещи.
Перепуганная Алина с ужасом наблюдала за разыгрывающейся драмой. Не отрываясь от погодного хаоса, за всем этим действием наблюдал и я.
Огромными свинцовыми тучами было уже не удивить. Всё, к моему ужасу, развивалось до банальности предсказуемо.
Чуть заметно, потихонечку, засверкали молнии.
Вскрикнув от страха, Алина быстро придвинулась ко мне. Её натуральным образом трясло.
И вот ослепительная молния вспорола небо, на пару секунд в воздухе повисла угрожающая тишина… и с неба вновь обрушилась лавина дождя.
От этого блистания и грохотания сжималось сердце.
Но было в этом ливне что-то странное. Минута, две, три, десять, полчаса… Ливень не заканчивался.
– Почему он не заканчивается?! – громко, стараясь перекрыть ревущую стихию, воскликнула испуганная девушка.
– Скоро закончится. Надеюсь, – вглядываясь в горизонт, попытался её успокоить.
Но непогода, казалось, только набирала обороты.
Дождь шел целый день, не усиливаясь и не затихая – ровной стеной воды.
Мы оказались в ловушке погодной стихии. Изрядно мокрые, всё, что мы могли – это переждать непогоду и молиться, чтобы она закончилась как можно быстрее.
Желудки сковало голодом, но от наших запасов на земле осталось лишь воспоминание. Пережить голод при наличии пресной воды были гораздо легче, а её падало с неба хоть отбавляй.
– Кажется, теперь я понимаю, почему пытка водой в Средневековье была одной из самых мучительных и жестоких, – пытался шутить я.
Нас изрядно трясло. Прохладный ливень пробирал до самых костей.
Мои зубы постепенно начали отбивать чечётку.
– Кажется, заканчивается! – радостно воскликнул я, заметив, как луч солнца прорвался из-за тяжёлых свинцовых туч.
Но это был обманный ход. Неожиданно ветер задул настолько резко, что нам пришлось лечь плашмя на наши немногочисленные вещи, чтобы те не улетели в неизвестном направлении.
Именно он стал для нашей «крыши» последним. Лютый ветер сорвал нашу крышу из банановых листьев, разорвав её напополам.
Алина закричала от ужаса. Испугавшись, что с ней может что-то случиться, я неосознанно придвинулся к ней и накрыл весом собственного тела.
От разрушенной крыши посыпались обломки листьев и оборванных лиан.
В какой-то момент громыхнуло настолько мощно, что я уже мысленно попрощался с жизнью.
Гроза оборвалась так же образом, как и началась. Неожиданно.
Моментально разбежались и тучи, плотно закрывавшие небесный горизонт. Стало очень тихо.
«Я оглох? А жив ли я?»
Убедившись, что опасность больше не угрожает, привстал и оглянулся по сторонам. Спрятанное до этого солнце ослепило отвыкшие от яркого света глаза. Его лучи переливались миллиардами радуг в каплях, повисших на листьях деревьев.
И не скажешь, что пару минут назад этот тропический беспредел нас чуть не убил.
Масштаб урона поражал. От крыши практически ничего не осталось – сильный ветер вырвал всю конструкцию, разбросав обломки лиан и банановых листьев на сотни метров вокруг. Радовало, что удалось спасти наши вещи.
Какое-то время мы приходили в себя от ужаса и стремительности пережитого. Алину до сих пор трясло – то ли от шока, то ли от холода – часы под проливным дождём сделали своё дело.
Я тоже с трудом мог остановить дрожь по всему телу. Ни единого сухого одеяла, чтобы согреться.
Алина чихнула. Бледная, с бесцветными от холода губами. Мой вид также не отличался здоровым цветом лица. Горло неприятно першило. Чай с малиновым вареньем был бы как нельзя кстати.
Заболеть на острове – непозволительная роскошь.