Глава 17

Алина

Погода так и шептала – нужно срочно прогуляться.

Солнечные лучи скользили по лицу, заставляя щуриться. Но мне даже нравилось. Я обожала такую погоду.

Кажется, в этот особенно тёплый день в парке собрался весь город.

Анюта шла рядом. Рука дочки как-то особенно цепко держала мою, словно боялась: маму отберут!

Период, когда дети всё еще идут с тобой под ручку – бесценен.

Увидев знакомые качели, она с писком радости побежала занимать свободное место.

Это был наш любимый парк. Каждый выходной мы старались выбираться сюда. Детишки резвились, взрослые наслаждались мороженым или же вкусным кофе – ну чем не отдых от будничной суеты?

– Пааап, – заканючил Лёшка, – хочу на машинки.

Кирюша, услышав любимое слово, с нетерпением завертелся на руках Серёжи.

– Значит, пойдём кататься? – предложил муж.

– Дааа! – восторгу старшего сына не было предела.

– Тогда наперегонки выбирать машинки! – чуть ускорил свой шаг гордый отец.

Старший сын мигом побежал следом.

– Я возьму нам кофе, – только успела бросить вслед уходящему мужу.

Пока в ларьке рядом с детской площадкой милая девушка готовила заказ, я наблюдала за Аней.

Как же всё-таки здорово, когда у тебя есть дочь! Я всегда мечтала родить себе маленькую подружку и наряжать её в самые красивые платья.

И вот моя мечта резво раскачивается на качелях, смеясь и хохоча.

Я невольно залюбовалась этой картинкой, чувствуя себя самый счастливой мамой на свете.

– Ваш заказ готов, – бариста с улыбкой протянула два стаканчика с ароматным напитком.

Окинув глазами площадку, быстро нашла своих мужчин. Улыбка застыла на моём лице.

Серёжа – замечательный отец. Наблюдая, с какой воодушевленностью этот взрослый мужчина катает наших сыновей на машинках, поняла: моим детям повезло с отцом, а я сорвала джек-пот в виде потрясающего мужа.

В такие моменты я забывала о постоянной усталости и каких-то повседневных проблемах. Для меня существовала лишь семья – а трудности преодолимы.

Вместе мы сила.

Глядя на мужа, в груди стало как-то особенно тепло.

Серёжка.

Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне и улыбнулся. Он явно ожидал, что я подойду.

А сердце торопило: ну же, глупышка, чего ты медлишь?

До него оставалось каких-то несколько метров, когда я услышала странный кашель. В голове панически застучало: «Неужели дочка заболела?»

Обернувшись, посмотрела на качели. Рука непроизвольно разражалась, и стакан с капучино полетел вниз. Но мне было всё равно.

Качели были пустыми.

Сердце замерло от ужаса…

– Аня! – вскрикнула я, резко отрыв глаза.

Без часов сложно сказать, сколько времени было на острове – возможно, около девяти утра. Под шум океана засыпать очень легко, а после пережитого ливня я и не заметила, как отключилась.

Сонный мозг соображал достаточно плохо, но и этого хватило, чтобы понять.

Сон. Всего лишь очередной сон.

Но, черт возьми, как же мне там было хорошо!

Дети, муж – всё было настолько реально, что я закусила нижнюю губу, стараясь не разреветься от обиды и такой вселенской несправедливости. Бурная фантазия продолжала играть в свои жестокие игры, раскалённым железом надавливая на самые уязвимые и болезненные места моей души.

«В реальности переживаний хоть отбавляй, теперь ещё и во сне нет мне покоя», – проглотив обиду на вселенскую несправедливость, подумала о вынужденной бессоннице.

И тут я снова услышала тот самый надсадный кашель, что привлёк моё внимание во сне.

«Но ведь дочери здесь нет», – успела подумать я и в спешке встрепенулась.

Взрослый, басовитый. Дилан.

Хватило беглого взгляда, чтобы сразу догадаться – молодой человек заболел.

Оно и неудивительно: разбушевавшийся тропический ливень больше суток проверял нас на прочность. Никаких тёплых одеял или другой возможности согреться – тот самый момент, когда оставалось лишь уповать на крепкость своего организма.

Увы, в этот раз иммунитет Ди дал слабину. Свернувшись калачиком, он сжался, чтобы сохранить хоть какие-то остатки тепла. Укрываться пледом не было смысла – все вещи просто промокли до нитки.

Я не стала будить его, а лишь наблюдала за симптомами болезни, которых становилось только больше. С каждым его кашлем или же чихом напрягалась всё сильнее – его лёгкие буквально выворачивало наружу.

«Только этого сейчас не хватало».

С лёгким полустоном Ди наконец-то проснулся и открыл глаза. По его лицу было понятно: чувствовал он себя крайне паршиво.

– Ну, приплыли, – пытался пошутить он и сам обалдел от своего голоса.

Нужно было срочно что-то делать.

– Как самочувствие? – тихонько спросила я.

– У меня, кажется, температура, – прохрипел он.

– Сейчас проверим.

Мою руку обдало жаром. Внутри было какое-то странное ощущение. После событий в фонтане я впервые настолько близко сидела рядом. Прикосновение вызвало смешанные чувства.

– Тебе не кажется, – в моём голосе чувствовалась озабоченность.

– Да ничего страшного, – ответил севшим голос Дилан, – я в норме.

С этими словами он попытался встать с «постели», однако быстро пошатнулся и лёг обратно.

– Не геройствуй, – отрезала я, – сегодня тебе нужно отлежаться.

– Ну уж нет.

– Ну уж да, – с этими словами мне наконец-то удалось вытащить аптечку из груды окружающего нас хлама.

Это чудо, что лекарства в аптечке находились в полиэтиленовом пакете – дождю не удалось добраться до столь ценных медикаментов.

Внимательно изучая таблетки, нашла какие-то пастилки от кашля и антибиотики. Acetaminophen – парацетамол. Amoxicillin 500. От чего именно они я знала, всё же воспитание троих детей многому учит. И лечить разные простудные болезни тоже, и не только их. А сейчас важно было – не упустить момент и как можно быстрее поставить Дилана на ноги.

– Держи – протянула ему лекарства, – выпей сейчас одну вот эту и одну из этого блистера, и вечером ещё одну такую же. Это антибиотик. И сегодня у тебя постельный режим. Обещай, что не встанешь с постели.

– Ну, пока это невозможно, – усмехнулся он сквозь сильный кашель.

Постельный режим, обильное горячее питьё и сон – лучшее, что могло помочь скорейшему выздоровлению. И, конечно же, разнообразное питание.

И тут желудки в унисон напомнили, что мы уже больше суток ничего не ели. О наших запасах можно было забыть – ливень варварски расправился с нашей запечённой рыбой.

– В общем, отдыхай, – подытожила я, вставая с колен, – сегодня я на хозяйстве.

Дилан не стал спорить, устало прикрыл веки и провалился в тревожный сон.

Мне было тяжело видеть его в таком состоянии. Этот человек, не думая об опасности, своим телом накрыл меня от разбушевавшейся стихии. Именно он выхаживал меня от последствий солнечного удара. И теперь моя очередь позаботиться о нём.

Первым делом расчистила «дом» от обломков крыши, не без грусти оглядев те рваные ошмётки, что остались от нашего навеса. Собрав все насквозь промокшие вещи – с них ручьём стекала вода, – скинула их на землю. Нужно было их тщательно отжать и просушить, чтобы накрыть Дилана. Следом отправилась и удочка – сегодня я главный добытчик на этом острове.

Мне даже не хотелось думать, сколько всего нужно переделать за сегодня.

«Ты молодец, ты справишься», – раскладывая вещи на камнях я мысленно подбадривала саму себя.

Солнце светило ярко. Лишь лужи на песке, оборванные листья с деревьев и обломки разрушенной крыши, напоминали о недавнем шторме.

Дорога вглубь джунглей была крайне неприятной. С высоких деревьев то и дело капала вода, и, спустя пару минут, я еле сдерживалась, чтобы не развернуться обратно. Но я не могла. Обитатели леса словно с ума сошли: то ли от радости, что пережили такую «веселую» ночку, то ли от возмущения, но галдёж в джунглях стоял просто невыносимый. Я старалась не обращать внимания на суету вокруг и, закусив губу и собрав остатки терпения, молча шла дальше.

Было жарко. Даже не так – из-за тропического солнца и прошедшего ливня стало невыносимо влажно и душно. Обливаясь потом с ног до головы, мечтала как можно скорее утолить жажду. Ноги буквально утопали во влажной сырой земле, я постоянно спотыкалась о торчащие и валяющиеся на земле ветки и вырванные с корнем кустарники; в общем, я плелась со скоростью беременной черепахи. Самая непростая дорога за всё это время. В один раз нога провалилась практически до колена, и я, взвыв от злости и обиды, расплакалась от навалившихся на меня приключений.

«Дилан справился со всеми трудностями ради тебя».

Вспомнив, ради чего я иду к озеру, спешно вытерла слёзы и двинулась дальше. До озера оставалось совсем немного.

Никогда не понимала всю прелесть рыбалки, и вот судьба подкинула мне возможность на собственной шкуре оценить всю её прелесть. Однако я не отдыхала, не ловила кайф и не наслаждалась процессом – мне хотелось как можно скорее поймать рыбу, желательно несколько и вернуться обратно, чтобы приготовить еду. Важно, чтобы Ди поправился как можно скорее.

Глаза боятся, а руки делают, – достаточно быстро поняла, что «клюёт». Никогда не забуду свой первый улов.

– Ну, с посвящением тебя, Алина, – с гордостью прошептала сама себе.

Радовало, что рыбы в озере было много, поэтому я достаточно быстро справилась с поставленной задачей. Поймав шесть крупных рыбин, шустро спрятала их в рюкзак Дилана, набрала воды в бутылки и направилась обратно.

В голове ярко всплыли воспоминания из детства. Как только я начинала болеть, мама сразу отпаивала меня горячим чаем и куриным бульоном.

«Быстрее прогреешься, и организм пойдёт на поправку», – поясняла она.

С горячим бульоном на острове были явные трудности. Среди вещей не было никакой посуды, чтобы сварить супчик и напоить им Ди.

И тут вспомнила о недавно найденных мной залежах глины.

«А что, если попробовать?» – промелькнула шальная мысль.

«Давай, Алина».

Радовало, что залежи глины были относительно недалеко от «дома». Но сначала нужно было подкрепиться – мужчине нужны силы для борьбы с болезнью, а мне – чтобы справиться с навалившимися заботами.

Найти сухие дрова оказалось непросто. Изрядно постаравшись, мне всё же удалось достать просохшие под палящим солнцем ветки.

Развела костёр, распотрошила часть улова, вторую часть оставила на потом…

«Господи, одна я бы на этом острове точно не выжила».

С трудом дождавшись, пока рыба наконец-то будет готова, захватила обед и высохшие одеяла и направилась проведать Дилана.

– Я думала, ты спишь, – заметив его взгляд, сказала я.

– Попробуй тут поспать с таким кашлем, – проворчал он.

– Я принесла тебе обед, – с улыбкой протянула ему завернутую в лист рыбину.

Ди внимательно посмотрел на меня. «Спасибо за заботу», – безмолвно, но так ясно твердили его выразительные глаза.

Слегка смутившись, прикоснулась к его лбу.

– Уже лучше, – удовлетворенно заметила я, – отдыхай и постарайся побольше спать.

– Есть, шеф! – слегка улыбнулся он. По его вялым движениям легко заметить, насколько сильно он ослаб.

– Алина, – я практически начала спускаться вниз, когда услышала его тихий голос.

– Мм?

– Спасибо тебе.

Не скажу же я, что мне было приятно ухаживать за ним?

– Выздоравливай поскорее, – ответила ему и спустилась вниз.

Захватила сапёрную лопатку и направилась к глиняному месторождению. Мои навыки лепки ограничивались фигурками животных из пластилина, и я очень сомневалась, что у меня получится задуманное. Но попробовать стоило.

Раскапывать глину после затяжного ливня было крайне неприятно – вся эта субстанция быстро забилась под мои ногти.

Из напитанной влагой глины было очень просто лепить.

Гончарного круга у меня не было, печи для обжига – тоже. Зато был костёр и огромное желание – возможно, у меня получится.

«Ведь как-то справлялись раньше без этих новомодных штук».

Лепка из глины – весьма необычное занятие. Тактильно мне даже нравилось разминать этот податливый материал. Интуитивно я понимала: его нужно размять и согреть, тем самым сделав более эластичным. Процесс успокаивал.

Промяв и отбив кусок глины, наверное, сотню раз, наконец-то получила однородное «тесто».

Оставалось самое сложное.

Слепить посуду – меньшее, что меня волновало. Вот как просушить, обжечь и не испортить – эти вопросы беспокоили меня больше всего.

Раскатать вручную большой кусок глины были невозможно, поэтому, вооружившись палкой, принялась за работу. Криво, не сразу – но получилось раскатать круг. Глина немного липла к рукам, но смоченные в воде руки упрощали работу.

Немного подумав, раскатала глиняную колбаску и прилепила её по округу к основанию, сверху ещё одну такую, до тех пор, пока не получился котелок, а после осторожно сгладила неровности, соединяя всю конструкцию в единое целое.

Прошло около часа кропотливой работы, но результат стоил того. И пусть он был кривоватым, зато слепленный собственноручно! Есть, чем гордиться.

Итак, теперь следующий этап – обжиг.

Как долго держать посудину в огне я не знала. Иголку в стоге сена найти было бы проще, чем высушить эту чашу. Но ничего другого не оставалось. Пришлось полностью довериться интуиции.

И она не подвела! Казалось, что кто-то невидимый шептал мне, как долго высушивать глиняную посуду и когда переворачивать котелок.

Вот только одного я не подрассчитала: процесс занял просто уйму времени. Когда горшочек наконец-то полностью обсох, и глина приобрела светлый оттенок, солнце стремилось к закату.

От постоянного наблюдения слегка болели глаза и ныла спина. Но я дико гордилась собой. Только сейчас я понимала, как много забот лежало на плечах Дилана. Меня накрыло волной благодарности.

А теперь его состояние в чем-то зависело и от меня.

Я очень боялась испортить горшочек, поэтому решила готовить на углях. Осторожно налила в посуду чистую воду и поставила на угли. Немного побаивалась: а вдруг посудина треснет, и все мои старания насмарку?

Слава богу, казанок стойко выдержал все испытания. Пока вода закипала, быстро порезала рыбу и отправила внутрь. Жаль только, что не было соли, а выпарить её из морской воды не представлялось возможным – солнце плавно, но верно уходило за горизонт, уступая место вечернему сумраку. К рыбе кинула мелко нарезанный батат.

Получившийся бульон пах как-то…пресно, но выбирать не приходилось.

Судя по тому, что Ди высунул голову и помог мне подняться, забрав что-то, завёрнутое в листья, ему стало чуть лучше. По крайней мере он уже не выглядел настолько слабым. Скорее всего помог парацетамол и выпитая вторая таблетка антибиотика.

– Что там? – с любопытством разворачивал он банановые лисья, – да ладно!

Увиденное произвело на него сильное впечатление.

– Но как ты… – в шоке бормотал он, показывая пальцем на котелок.

– Как я сделала его? – продолжила за него фразу, – не спрашивай. Это было долго, непросто, но, кажется, у меня получилось.

– Но для чего?

– Для кого, – слегка смутилась я, – тебе нужно тёплое питье, а глины на острове хоть отбавляй. Вижу, тебе уже лучше?

– Давно я столько не спал, – его голос был всё ещё таким же сиплым и «надтреснутым».

– Выпей похлёбку, – мягко сказала я, – горячий бульон творит чудеса.

Осторожно взяв посуду в руки (благо, он уже не был таким обжигающе горячим), Ди поднёс её к губам и сделал большой глоток.

– Вкус, конечно, не ахти, – улыбнулся он.

– Придется потерпеть, – улыбнулась я в ответ, – лекарств из аптечки хватит только для тебя. В следующий раз, если не дай бог кто-то заболеет, придется выкручиваться как-то иначе.

– Думаю, мне всё же помогли не они, точнее не только они, – закончив свой ужин, Ди отодвинул посуду и уставился прямо на меня.

От его пронзительного взгляда я почувствовала лёгкий трепет.

– А что же?

– Твоя забота, – мягко улыбнулся он, – это дорогого стоит.

Его глаза смотрели так пристально, что у меня перехватило дыхание…