Глава 19
Дилан
Укус змеи, серьезно? Ущипните меня, если я сплю.
Хотя, думаю, именно эта тварь чётко дала понять, что всё очень даже реально. Резкая боль, две симметричные точки на моей ноге. Обильно текущая кровь.
Гадина выползла на солнце, погреться. И как я не заметил змею? О чём думал? Расслабился, забыв, что это всё же тропический остров и многие опасности нам просто удалось избежать благодаря моей внимательности.
По характеру укуса сразу понял – ядовитая.
Непередаваемые ощущения, скажу я вам. Через пару секунд после укуса сковала жгучая боль, словно на кожу вылили раскалённое железо. В висках застучало. Мне хотелось сделать хоть что-нибудь, но движения стали заторможенными, голова закружилась, а ноги просто не держали.
Я смутно помню, как Алина подскочила ко мне, доставая что-то из рюкзака. Всё происходило словно в замедленной съемке…
Вот она склонилась к ране и высосала часть яда из пульсирующей ранки. Было больно. Так больно, что я чуть не вырубился.
Смутно помню, как на ватных ногах с помощью Алины добрался до дома.
«Только не отключайся, только не отключайся!» – приказывал я себе.
Забраться в дом на дереве в таком состоянии? Видимо, и это возможно. Именно там, наверху, у меня не осталось никаких сил бороться. Отключился.
Перед глазами пролетала жизнь и какие-то бредовые, словно отрывки из фантастики, сны. Не один из них не запомнил.
Как же холодно…и невозможно жарко.
Меня словно нагрели до температуры плавления и засунули в глыбу льда. Тело отчаянно нуждалось в тепле.
Иногда чувствовал, как Алина заставляла сделать пару глотков воды. Живительная влага! Спасибо сказать не получалось, веки поднять – тоже.
Холодно. Нескончаемый холод… Я думал, что уже всё, конец…
И тут неожиданно стало тепло. Я не понимал, что именно меня согревало, но безошибочно определил, откуда идёт тепло, и сгрёб его в охапку, как можно ближе, стараясь впитать в себя.
Постепенно тело согрелось, страшная ломка отступила. Больше никакой тошноты и головокружения не ощущалось.
Провалиться в ласковый, восстанавливающий сон.
Проснулся легко, тело впервые за долгое время не скручивало и не мёрзло.
Только-только начинало светать.
А в моих объятиях сладко спала она…
Алина…
Боясь дышать, аккуратно убрал руку, на которой лежала голова девушки. Недовольно поджав губы, она сильнее завернулась в плед.
Всё было понятно без слов. Весь вечер и ночь она согревала меня, полубредового, мокрого и вспотевшего от внутреннего жара. Она буквально вытащила меня из того коматозного состояния.
Про себя отметил, что никогда не наблюдал за ней сонной. Дыхание девушки было ровным, словно ничто не могло нарушить её покой. Или…?
Растрепанные волосы мило обрамляли красивое лицо. Ресницы слегка подёргивались, словно их обладательница смотрела какой-то сон, чуть приоткрытые губы… Такие пухлые, невероятно манящие…
«Интересно, а как ты пахнешь?»
Осторожно, чтобы не разбудить её, коснулся носом соблазнительной шеи. Внутри меня что-то ёкнуло.
Запах морского ветра и ещё чего-то… сладкого…
Губами прижался к загорелой коже, пробуя её на вкус. И уже не смог остановиться, рассудок мой затуманился…
Сердце заколотилось. Мне захотелось изучить её всю.
Губы плавно опустились к предплечьям…
Дрожащими от возбуждения руками откинул плед. Какая манящая грудь…
Всё или ничего. И я рискнул. Я хотел Алину… всю без остатка.
Прикоснулся к её напряженным соскам, и адреналин тут же разрядом тока прошил всё моё тело.
Руки нетерпеливо спустились вниз по бёдрам. Каждое прикосновение заставляло трепетать мою прекрасную соседку. Она застонала от удовольствия.
Прошелся поцелуями вверх по сексуальному животику. Её руки импульсивно сжали мои волосы. О да…
Поднял глаза и пристально посмотрел прямо в её изумрудные.
Полусонные, ласковые… и в них я нашёл ответ:
«Я согласна… Возьми меня».
Не сдержав стон удовольствия и радости, накинулся на столь желанную женщину.
Её губы с жадностью целовали мои.
Нетерпеливо откинул одеяло.
Алина не отталкивала меня, а с нетерпением ждала. Каждая клеточка её тела буквально вибрировала от страсти и желания.
Я вошёл в неё страстно, резко.
По сонным джунглям разнеслись громкие стоны наслаждения.
***
Алина
Таких эмоций я не испытывала никогда в жизни.
Яркие, захватывающие, всепоглощающие и невероятно опьяняющие…
Казалось, что до Дилана у меня не было никакой сексуальной жизни, а с ним я только что познала, что такое настоящее удовольствие.
Я чувствовала его необузданную страсть и отвечала тем же. Именно в этот момент я словно переродилась. Только сейчас, за столько лет, проснулась истинная «я». О боже, как это невероятно!
Он словно предугадывал все мои желания и предпочтения. Неужели так бывает?!
В эти минуты мир вокруг попросту перестал существовать. Сейчас есть только Ди, его поцелуи, ласки. Секс, от которого меня снова и снова накрывало волной невероятного экстаза.
Наблюдать за ним сверху – удовольствие. Громко застонав, запрокинула голову наверх.
Два мощных толчка и наши тела одновременно сотряс мощнейший оргазм.
Уставшая и довольная, я распласталась на груди Ди и лизнула его в ключицу.
– Мм, какая ты сладкая, – шепнул Ди, целуя меня в макушку, а я, прижавшись к нему плотнее, задумалась, как мне сладить со своей совестью и жить дальше.
Но заняться самокопанием мне помешал странный звук. Резко сев, вскинула голову вверх. Дилан, кажется, стал проваливаться в сон, но я, заметив то, чего не ожидала увидеть более никогда, потрясла его за плечо и громко воскликнула:
– Дилан, смотри! – и указала пальцем в небо.
Неужели не кажется?
Маленькая точка быстро приближалась, всё громче «рыча».
– Это самолёт! – истошно завопила я на весь остров.
– Скорее! – вскочила я, на ходу натягивая шорты и футболку.
Два месяца ожиданий, выживания в невероятных условиях – мы ни в коем случае не могли упустить свой шанс на спасение.
Я буквально слетела вниз по лестнице, Ди не отставал, мчась за мной по пятам.
– Ээээй, мы здесь! – истошно размахивая руками, чтобы привлечь внимание пилота, буквально летела к берегу.
Наша надпись из камней «SOS» никуда не делась, тёмно-серые камни ярко выделялись на фоне белого песка.
Ди схватил какую-то длинную корягу, валявшуюся вдоль берега, нацепил на неё свою футболку и спешно залез на какой-то валун.
Кажется, пилот заметил и надпись, и размахивающего импровизированным «флагом» Дилана, и прыгающую меня, потому что, сделав круг, начал снижение.
Меня переполняло от радости. Не переставая размахивала руками, боясь, что кукурузник внезапно сменит направление и улетит вместе с надеждами на спасение прочь.
И только когда небольшой самолёт, в точности как тот, что потерпел мистическое крушение на берегу этих островов, коснулся шасси мягкого песка, я осознала, что всё закончилось.
По щекам водопадом бежали слёзы счастья.
В кабине было двое. Открыв дверь самолёта, из кукурузника вышел второй пилот.
– Are you ok? – бросившись к нам, прокричал он.
В какой-то момент поймала себя на мысли, что сильно отвыкла от людского общества. Ноги подкосились, и от бессилия, рыдая, буквально рухнула на песок.
– Вас только двое? – поняв, что от меня сейчас сложно дождаться каких-то внятных рассказов, прокричал он Дилану.
– Да! – ответил он, приближаясь ко мне и помогая подняться. – Ты как? – его голос едва заметно дрожал от волнения.
– Будем забирать наши вещи? – тихо спросила я Дилана и получила категоричный ответ:
– Нет, оставим здесь, вдруг кому-то понадобится и тоже поможет выжить. Но, я надеюсь, что ничего такого ни с кем не случится.
Я не стала спорить и шагнула в воду, самолёт опустился прямо на воду, достаточно далеко от берега, пришлось плыть, но всё это меня уже не волновало, поскорее бы улететь к своим родным!
Второй пилот, аккуратно придерживая меня за локти, помог подняться в салон.
Нас спешно накрыли одеялами, дали по бутылке питьевой воды и какой-то сухпаёк. Укутавшись и почувствовав тепло, жадно опустошила бутылку и накинулась на печенье, вкус которого показался просто божественным.
– Пристегнитесь! – последовала команда пилота.
Всё произошло так быстро, что я до сих пор не верила, что это явь. Даже дышать было страшно – вдруг это очередная игра воображения?
Самолёт развернулся и, разгоняясь по воде, постепенно набрал высоту. Как только мы взмыли в небо, я прильнула к иллюминатору.
Большой остров с густыми джунглями в самом его сердце. Увидела озеро, в котором мы ловили рыбу, водопад – с высоты птичьего полета он был прекрасен.
Но прекрасней всего было осознание, что нас только что спасли. Остров в самом сердце Атлантического океана, который стал нашим домом и тюрьмой одновременно, становился лишь маленькой точкой, который вскоре скрылся под навесом густых облаков.
Оторвавшись от вида из окна, подняла глаза на Ди. Сложно сказать, о чём он думал в этот момент. Почувствовав взгляд, он повернул голову в мою сторону, и наши глаза встретились. В них читалась радость и что-то ещё. В таком состоянии сложно было распознать его скрытые чувства, да и сейчас не особо хотелось.
Разум прояснялся, и муки совести за случившееся на острове уже потихоньку начали терзать мой и без того обессиленный и истерзанный разум.
– Я хочу, – вдруг заговорил Дилан, наклонившись ко мне, – чтобы мы не потеряли друг друга.
– Я… я… – почувствовав, как задрожали губы, плотно их сжала и отвела взгляд. Я тоже не хотела его терять, хотела быть рядом с ним, но есть то самое «но», которое в нашем случае просто непреодолимо, – Ди, – встретившись с его ищущим, просящим взором, вздохнула и договорила, – дай мне время подумать обо всём. Пожалуйста!
В ответ на мои слова его всегда такие тёплые карие глаза чуть похолодели. Отрывисто кивнув, Дилан откинул голову на кресло и устало прикрыл веки. Я же, чувствуя, как в груди вдруг образовалась щемящая пустота, перевела взор на иллюминатор.
Мы приземлились на том же самом аэродроме, где должна была собраться группа любопытных туристов на ту роковую экскурсию.
«Интересно, как бы всё сложилось, если бы в кабине разбившегося самолёта были и другие пассажиры?»
Двух современных Робинзонов Крузо ждала карета скорой помощи.
Меньше всего мне хотелось всех этих проверок и других затяжных формальностей. Я мечтала как можно скорее собрать манатки и убраться отсюда. Взять телефон, позвонить домой родным и сообщить, что я жива – вот чего я жаждала на данный момент.
Но бермудские власти решили иначе.
Буквально с первых шагов «на воле» стало ясно – шумиха вокруг пропажи двух иностранных туристов поднялась нешуточная. К тому же, один из них – мировая звезда!
Помимо мобильной бригады из местного бермудского госпиталя заметила полицейский патруль – господи, а они-то зачем?!
Ответ нашелся сразу же. Не успели мы и шагу ступить, как увидели их – местных репортёров, клюнувших на такую золотую жилу. Оно и ясно – «горячий» репортаж принесёт им огромную славу, а значит и деньги.
Пока милая медсестра помогала мне сесть в «скорую», местные стражи порядка, сдерживали этих назойливых папарацци, которые нагло пытались последовать за нами следом.
От такого внимания невольно съежилась. Дилан вёл себя куда спокойнее и попросту не обращал внимания на окружавшую нас суету.
У главных ворот больницы было столь людно, что нас пришлось заводить с чёрного входа. Репортёры, фотографы, журналисты из местных газет (а, может быть, и не только местных) хотели урвать ценные кадры и отхватить себе рассказы о жизни людей на необитаемом острове.
Такой чек-ап я давно не проходила. Начиная от кончиков пальцев и заканчивая пальцами на руках, нас очень тщательно обследовали. Пару дней нам предстояло провести здесь: мой организм работал на износ и страдал от нехватки витаминов и обезвоживания, а недавний укус Дилана требовал более пристального внимания медиков.
Каждого разместили в разных палатах, чему я была несказанно рада. Того, что творилось в самом далёком уголке души, старалась не замечать.
Больничная душевая не отличалась роскошью, но для меня это было совсем неважно, главное вот он – душ и мыло. И даже шампунь!
Около часа стояла под горячим напором воды – как же сильно мне всего этого не хватало!
Стоя под струями воды, вдали от океана, шума джунглей, да и назойливых журналистов, я наконец-то осознала – всё самое страшное позади.
Вот только так ли это на самом деле?
Оставшись наедине с собой, мысли разбежались от переизбытка тревог и переживаний, в итоге запутавшись в невообразимый клубок противоречий.
Я выжила, справилась, смогла – и осталось совсем немного до встречи с родными. И это главное, все остальное второстепенно!
Больше всего хотелось увидеться с детьми. Кирюша и вовсе малыш… А вдруг он забыл меня? Анюта, наверное, обиделась на маму – моя милая, впечатлительная девочка…
При мысли о детях по щекам потекли слезы. Но ради них я готова на всё. Сердцем чувствовала – воссоединение будет крайне эмоциональным и счастливым!
А как пройдет встреча с мужем? Два месяца – приличный срок, за которое могло измениться многое. Вдруг произошедшее сыграет с нашими отношениями злую шутку, и вместо долгожданной близости и искры между нами проляжет пропасть?
Глубоко вздохнув, закрыла глаза и подставила голову под горячие капли.
Однако ещё одна мысль остро напоминала о себе.
То, что произошло между мной и Диланом.
Часть меня корила себя за содеянное, периодически напоминая о семейном статусе. Да-да, это я уже проходила. Мучило меня совершенно другое.
Те чувства, что проснулись во мне после. Ди словно пробудил меня, познакомил меня с той самой, настоящей, Алиной. Он словно нашел ответы на те вопросы, что мучили меня все двенадцать лет брака – кто же я и чего хочу на самом деле?
Мыльная пена приятно пахла персиком. Проведя рукой по бедрам, ярко ощутила ЕГО прикосновения. Его губы словно до сих пор бродили по моему телу…
Я очень хотела запомнить их. И как бы дико не было стыдно за эту минутную слабость, это – самая невероятная и запоминающаяся слабость в моей жизни…
О которой придётся забыть. Спрятать, заковать на сотни замочков и поместить в дальние уголки памяти. И никогда не воспоминать, не возвращаться.
Выбор между отношениями с Ди и семьёй очевиден. Слишком неравнозначные вещи на чаше весов моей судьбы. Семья или я? Родные или мои истинные желания?
«Семья превыше всего!»
В конце концов, каждый из нас чем-то жертвует. А искру в отношениях с Серёжкой мы обязательно разожжём.
В госпитале я провела два дня. Куча капельниц, каких-то пилюль и таблеток… Не люблю больницы.
Больше всего бесило то, что в больнице не давали телефон.
– No phone, no phone, – монотонно повторяла медсестра. Видимо, она точно не знает, что такое – разлука с близкими. На все мои слёзные просьбы хотя бы о минутном звонке домой всегда следовал один и тот же ответ.
Но было и кое-что приятное.
Больничная еда, которая всегда казалась мне пресной и абсолютно отвратительной, здесь показалась просто божественной. Возможно, я настолько отвыкла от привычной еды, что теперь каждое блюдо казалось изысканным деликатесом. Но, что странно, больше трети тарелки я съесть не могла, насыщение приходило достаточно быстро.
Наверное, это даже хорошо. Полнеть не хотелось категорически, вернусь домой и обязательно начну ходить в спортивный зал или на фитнес, чтобы поддерживать своё обновлённое тело в тонусе.
Любопытные журналисты до самой нашей выписки сторожили под окнами палат. Их попытки вторжения в личное пространство поражали своей наглостью. Стоило только подойти к окну, как десятки фотокамер и сотни вспышек буквально ослепляли. Именно поэтому мои шторы чаще всего были закрыты. Хотя, как по мне, куда больше их интересовала персона в соседней палате.
«Мировая звезда после крушения! Как Дилану удалось выжить на необитаемом острове?» – с ухмылкой представляла я пестрящие заголовки статей. Нет, такая жизнь точно не для меня.
В тот вечер к чёрному входу больницы приехала машина. В целом, здоровью спасённых ничего не угрожало, и врачи приняли решение наконец-то отпустить нас домой. Вот только куда именно мы поедем – по отелям или сразу же в аэропорт, – было неясно.
Все эти дни я максимально избегала встречи с Диланом. Ди же также не приходил ко мне, верный слову, он ждал меня, чтобы я поделилась с ним своим решением, но я так и не набралась смелости. При выписке из больницы мы всё же встретились. Выглядел он посвежевшим и отдохнувшим. Было видно, что ему хотелось поговорить со мной, но я опустила глаза и поспешила занять место в машине. Кажется, он без слов понял моё желание.
Машина привезла нас в посольство. Сердце учащённо забилось – я поняла, что именно сейчас решится, когда нас отправят по домам.
«И я больше никогда не увижу Ди».
Почему я подумала именно об этом? Слегка разозлилась на саму себя.
«Скоро ты увидишь своих, Алина. Вот, что важно».
– Алина, – повернулся ко мне Дилан и вздохнул, – здесь наши пути разойдутся, я гражданин другой страны. Хочу сказать, что ты можешь позвонить мне в любое время суток дня и ночи, если будет нужна помощь или обычный совет. Хочу, чтобы ты знала об этом, – он взял меня за руку своей сильной, загорелой ладонью, поднёс к губам, поцеловал. – Вот моя визитка, здесь личные номера, но, если вдруг не отвечу, звони моему менеджеру Кейси Стронгу.
В этот момент машина остановилась и я, оторвав взгляд от мужчины, в которого влюбилась, перевела взор на свою ладонь, где лежала визитка с номерами.
– Ди, – прошептала, – прости.
Дверца открылась, и я вышла из машины, оставив красивую карточку на сиденье автомобиля. Лучше не звонить ему. Никогда. А если его номер телефона будет у меня, то я ведь напишу… или позвоню… ну уж нет, от таких соблазнов стоит держаться как можно дальше.
На входе меня встретила приветливая девушка.
– Следуйте за мной, – сказала она по-русски. Было крайне радостно слышать родную речь.
Российский посол лет пятидесяти ждал гостей в своём кабинете. Выглядел он крайне серьёзно, и поначалу я даже немного напряглась. Однако поводов для беспокойства не было.
– Я очень рад видеть вас живой и невредимой, – улыбнулся он, – жаль только, что ваши поиски так затянулись. К сожалению, компания, через которую вы брали экскурсию на необитаемые острова, работала незаконно, и поэтому они не сразу заявили о случившемся. А если учесть, что на Бермудах сотни мелких островов, ваше спасение заняло какое-то время.
Мы сидели молча. Тем временем посол продолжал.
– Мы приготовили специальный рейс, который доставит вас домой. Наше представительство связалось с отелями, в которых вы останавливались. Ваши вещи и документы в целости и сохранности доставили сюда. При посольстве есть небольшая гостиница, и сегодня вы остановитесь здесь. Вылет завтра.
Завтра. В душе затрепетало.
– Если у вас есть какие-то просьбы, не стесняйтесь.
– Я хочу позвонить родным, – выпалила я.
Мужчина выдвинул ящик стола, достал оттуда телефон и протянул мне.
– Догадывался, что ваш телефон не уцелел. Как только мы узнали о бедствии, сразу связались с вашими родными и сообщили о случившемся.
Они знают. Серёжка, дети… Но знают ли они, что всё закончилось, и совсем скоро я буду дома?
– Не буду вас задерживать, – привстал он со стула и протянул мне руку, – рад, что вас нашли живой и невредимой.
– Спасибо, – нетерпеливо ответила я, мне хотелось как можно скорее выйти из кабинета посла и позвонить домой.
Как только приём был окончен, девушка проводила меня в номер. Зайдя внутрь небольшой, но уютной комнаты, увидела чемодан со своими вещами.
Сев на кровать, застыла, тупо глядя на экран смартфона. Глубоко вздохнув, трясущимися руками набрала номер мужа. Его я знала наизусть.
Меня просто распирало от волнения. Сейчас предстоит разговор, о котором я мечтала все эти месяцы. Ещё никогда в жизни я так не боялась.
В трубке раздались гудки, а сердце замерло в тревожном ожидании.