Глава 2. Лада

Утром проснулась раньше дочерей. Надюша с Верой любят поспать до обеда. Я тоже люблю, но такой возможности не имею. За последние годы организм привык к выстроенному режиму, поэтому выходной не стал исключением. Накинув на себя халат, покидаю детскую.

На часах половина девятого. Я проспала чуть дольше обычного, думаю причина в том, что позно уснула и много плакала. По оставленной грязной чашке на кухонном столе, понимаю, что Пети нет дома. Он впервые за долгое время завтракал в одиночестве, ел то, что приготовил сам. Крошки на столе и брошенный нож в раковине, позволяют понять, чем почивал мой муж. Меня спасло лишь то, что я спала в комнате дочек, в противном случае Петя меня обязательно разбудил.

Убираю со стола грязную посуду, ставлю на плиту чайник, собираясь заварить себе утренний кофе, пара глотков бодрости мне не помешает. Верунчик с Надюшкой сами проснутся не скоро, у меня есть еще время на чашку кофе, прежде чем займусь завтраком для моих девчат.

После обеда отвожу дочерей к родителям, решив оставить детей на пару дней у бабушки с дедушкой. В эти майские праздники выдалась замечательная погода, мама с папой с большим удовольствием погуляют с внучками в парке, покатают их на каруселях, а я за эти дни приведу квартиру в порядок, давно собиралась вымыть окна и разобраться на балконе.

Весь оставшийся день занималась генеральной уборкой квартиры, натирая поверхности до блеска. Не оставила себе ни минуты свободного времени, все что угодно, только бы отогнать непрошенные мысли, воспоминания вчерашнего вечера, обидные слова мужа, которые без конца возвращались в мою голову.

Петя вернулся с работы вечером, вел себя так, будто ничего не случилось. Дежурно кивнув головой в знак приветствия, разулся и отправился в ванную мыть руки. Я знала, что он потом пойдет в кухню, поэтому нарочно ушла в детскую и принялась за глажку вещей.

- Что у нас с ужином? – спросил недовольным тоном, встав в дверном проеме.

- Ужин на плите, – коротко ответила я, не отрывая взгляда от платья Веры.

- Не понял?! – повысил голос муж. – Ты целый день просидела дома, ничего не делая, пока я пахал, как вол, а теперь должен еще сам себе готовить?

- Только наложить, – произнесла ровным тоном, проглотив его высказывание о ничего неделании.

Я настолько устала, что сил даже на обиду не было, не то что на споры.

Простояв в проеме несколько минут, поняв всю бесполезность своего давящего взгляда, Петя развернулся и ушел обратно в кухню. Гладила вещи, слушала, как он гремит посудой и думала о том, что муж ничего не спросил про отсутствие дочерей. Не заметил или ему безразлично?

Закончив с глажкой детского белья, я отправилась в кухню. Есть совершенно не хотелось, я слишком устала, и поведение Пети отбивало всякий аппетит. Весь день я надеялась, что, придя вечером домой, муж осознает свою вину, извинится, но вместо этого получила новые претензии.

Глядя грязный стол и оставленную Петей посуду, вздохнула с сожалением и приступила к уборке. Идя по коридору в комнату дочерей, видела, что муж развалился на нашей кровати с телефоном в руках, даже не удосужившись собрать орехи, которые россыпью валялись на покрывале. Он безотрывно смотрел в свой и улыбался.

Вернувшись в детскую, позвонила маме, я хотела узнать, как прошел их день. Выслушав ее рассказ, пообщалась с дочками и продолжила заниматься домашними делами.

Полночи ворочалась на кровати, слушая храп из соседней комнаты. Пете, в отличии от меня, мысли и переживания спать не мешали. Утром он вновь завтракал сам, будить меня не стал. Проснувшись ближе к обеду, я с удивлением смотрела на часы. Потянувшись, улыбнулась новому дню. Я впервые за последний год выспалась.

Проходя мимо зеркала в кухню, остановилась. Долго разглядывала свое отражение, поворачиваясь то одним боком, то другим. За завтраком, который сегодня проходил для меня в обеденное время, мою голову посетила замечательная идея. Я тут же позвонила маме. Она поздравила нас с годовщиной свадьбы и с радостью согласилась мне помочь, оставить внучек у себя до завтрашнего дня.

Я никогда долго не таила обиду, просто не умела. Я всегда старалась смотреть на все с позитивом. Ссора с мужем меня очень тяготила, поэтому решила первой сделать шаг к примирению, тем более повод был отличный. Быстро собравшись, отправилась в магазин. Купив все необходимое для праздничного ужина, поспешила обратно домой. Горячее заняло свое место в духовом шкафу, салаты и нарезки стояли на столе, а я, довольная собой, напевала веселую песенку под нос и прихорашивалась в нашей с мужем спальне.

Когда раздались щелчки замка во входной двери, я раскладывала на столе приборы и ставила фужеры. Пальцы подрагивали от волнения, я с улыбкой представляла взгляд мужа, когда он меня увидит. Вытерев руки, направилась в коридор, встречать свою вторую половинку. Петя разувался, когда я предстала перед ним. Сердце быстро колотилось от волнения и ожидания реакции мужа. Он повернулся, прошелся по мне оценивающим взглядом и холодно произнес:

- Можешь, когда захочешь.

С моего лица мгновенно сползла улыбка, плечи опустились, в груди неприятно защемило. Петя прошел в ванную комнату, а я осталась стоять на месте. Смотрела на пуфик, не моргая и ничего не видела. Ни-че-го.

«Он забыл», - пронеслось в моем сознании. Цветов или подарка нигде не было. К глазам подступали непрошенные слезы, стало жутко неприятно от себя самой. Я столько старалась, весь день убила ради него, все простила, а Петя просто взял и забыл.

- Чего застыла, как статуя? Мужа кормить собираешься или нечем, так как все время потратила, чтобы влезть в это платье? – прозвучало за моей спиной.

Подавив в себе обиду, проглотив грусть, взяла себя в руки и направилась в кухню. Желание праздновать давно улетучилось, я лишь хотела взглянуть в глаза мужа, когда он поймет, что забыл о нашем дне.

- Одумалась, – произнес Петя, окидывая взглядом стол. – Надо было раньше тебя осадить и помолчать пару дней, а я дурак терпел, – усаживаясь на стул, говорил с укором.

Я стояла у двери в кухню и смотрела на мужа, не понимая, когда он стал таким чужим и холодным. Петя наложил себе в тарелку салат, сыр, мясную нарезку и взял в руки вилку. Отправив порцию салата в рот, муж поморщился и со звоном положил вилку в тарелку.

- Опять недосолила, есть невозможно, – произнес он.

Я прикрыла на секунду глаза и незаметно втянула ноздрями воздух, пытаясь усмирить клокочущее сердце. Злость быстро подбиралась к горлу. Салат был приготовлен замечательно, Петя нарочно придирался.

- Долго ты там стоять будешь? Горячее подавай! – приказным тоном сказал мне.

- И правда, чего я тут стою? – спросила шёпотом сама себя, развернулась и ушла в комнату.

Войдя в спальню, приблизилась к нашей кровати и потянулась рукой к коробке, завернутой яркой упаковочной бумагой и перевязанной лентой. Подарок Пете я купила еще в прошлом месяце, он давно грезил об этих часах. Спрятав коробку обратно в шкаф среди своих вещей, подошла к окну. Вглядываясь в окна других домов, думала о том, что за ними скрываются счастливые семьи, которые сейчас проводят время за милой беседой, совместным просмотром фильма или ужинают за общим столом, делясь событиями прошедшего дня.

- Хватит ворон считать, прикрой шторы, мне в телевизор отсвечивает, – услышала голос мужа и моргнула.

За своими размышлениями о семейной жизни, я совершенно не заметила, когда Петя вошел в комнату и развалился на кровати. Машинально потянулась к ткани и перекрыла поток лучей уходящего солнышка.

- Петь, у Верочки с Надей скоро выпускной в детском саду, им надо платья и туфли купить, – спокойно сказала я, поворачиваясь к мужу.

- У них шкафы ломятся от вещей, сколько можно бесцельно тратить средства? – нахмурился он.

- У девочек не так много вещей, многие давно стали малы. К тому же, это выпускной, а они девочки, – пыталась достучаться до его разума.

- Выпускной в саду, – спорил муж, – они не школу заканчивают.

- Петь, для них этот выпускной - праздник, шаг на следующую ступеньку взросления. Ты мужчина и у тебя нет выпускного, обычные рабочие будни, однако ты постоянно хочешь выглядеть презентабельно.

- От моего внешнего вида зависит заработок, никто не станет держать на работе потрепанного сотрудника и покупать у него товары люди не захотят. Сейчас я директор, я тем более должен выглядеть с иголочки.

- Да, только рубашки и костюмы ты выбираешь отнюдь не дешевые, хотя можно выглядеть опрятно и красиво за меньшие деньги, – строго произнесла я.

Сама не знаю, что на меня нашло. Возможно, дело было в девчонках, а возможно – в обиде, которая скопилась внутри.

- Я в этих вещах постоянно хожу, а платья девки наденут один раз, – не уступал он.

- Во-первых не девки, а девочки, – чуть повысила голос. – Во-вторых, они не поступали так ни с одним платьем. Если ты не забыл, то у Нади с Верой через месяц после выпускного день рождения, они смогут покрасоваться в нарядах на нем.

- Я вообще не понимаю, зачем ты забиваешь мою голову тряпками. Собралась покупать, покупай. С каких пор тебя стало интересовать мое мнение в данном вопросе?

- Я всегда интересовалась твоим мнением, но ты не слушал, предпочитая отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.

- И правильно делал. Не зуди над ухом, тогда и отмахиваться не стану.

- Ты сегодня должен был получить зарплату, но ничего мне не перевел, а у меня денег почти не осталось, – объясняла причину своего обращения к нему.

- С какой стати я должен давать деньги на ваши хотелки? – отбросил пульт в сторону.

- Наверное, с той, что ты муж и отец.

- Что-то ты об этом не думаешь, когда оставляешь меня без завтрака и ужина. Надька с Веркой тоже не сильно обо мне беспокоятся, когда визжат на всю квартиру, не давая отцу отдыхать. Я для вас не муж и отец, а кошелек. Вам от меня только деньги нужны, – вскочил с кровати, как ошпаренный.

Я удивленно смотрела на Петю, приоткрыв рот от удивления. Услышать подобное я никак не ожидала. Получив свою зарплату, я оплатила коммуналку, садик, закрыла оставшийся кредит за машину и покупала все эти дни продукты, которые он в основном и ел, а теперь оказывается, мы его за спонсора принимаем.

- Теперь мне понятно, с чего ты так вырядилась и снизошла до приготовления ужина. Ты с самого начала рассчитывала вытянуть мои деньги, – возмущался муж, доставая из шкафа сумку, затем бросил ее на кровать.

- Я для тебя старалась! – выкрикнула, не сдержавшись. – Если бы ты не забыл о нашей годовщине свадьбы, то не предъявлял мне претензий.

Петя на секунду замер, но быстро пришел в себя.

- Подумаешь годовщина. Что это вообще за праздник? Он только вам бабам нужен, лишний повод выклянчить у мужа подарок, – стал хватать с вешалки рубашки с костюмами и резкими движениями, закидывать их в сумку.

Опешив от подобного заявления, несколько минут смотрела на Петю, не зная, что сказать. Человек, быстро передвигающийся по комнате от кровати к шкафу, к комоду и обратно, казался мне чужим, совершенно незнакомым мужчиной. Когда я, наконец, очнулась, то обратила внимание на действия мужа.

- Что ты делаешь? – спросила растеряно, все еще надеясь найти другое, более разумное объяснение его поведению.

- А ты не видишь? Собираю свои вещи, – не прекращая своего занятия ответил он. – Я ухожу, – произнес, не дожидаясь следующего вопроса.

Слова Пети, словно крепкая пощечина, бьют меня по лицу. На несколько секунд перестаю дышать.

- Куда? – слетает с моих губ.

- Какая разница? Главное подальше от вас, от тебя. Я устал от вас и вашего потребительского отношения ко мне. Поживете одни, может, тогда ценить начнете, – сказал он, закидывая очередную вещь в спортивную сумку.

Картина перед глазами тускнеет, расплывается, но я остаюсь неподвижно стоять на месте. Сейчас я действительно похожа на статую, все происходящее кажется дурным сном.

Петя завершает сборы, подхватывает сумку и покидает комнату. Как только слышу хлопок входной двери, вся выдержка мгновенно падает, ноги становятся ватными, совсем меня не держат, я оседаю на пол. Склонив голову и закрыв лицо ладонями, рыдаю в голос. Боль в груди нестерпимая, это вместе со мной плачет душа. Такой подарок на годовщину свадьбы не желает получить ни одна здравомыслящая женщина.