Одиннадцатая глава

Платон с мамой давно ушёл, а меня всё ещё потряхивало. Спасибо Тамаре – у неё всегда с собой успокоительное в сумке. И вроде привыкла уже, что работа нервная, но только сейчас поняла, как сильно мне везло, что дети ни разу друг об друга не калечились. Сейчас, судя по бодрым Тамариным рассказам из обширного опыта, тоже повезло, что родители скандалить не стали… Виктор повёл себя на удивление адекватно, почему я боялась? Даже не возмутился, что с работы сорвали, даже когда узнал, что волноваться не о чем. Не хотела о нём думать, инцидент исчерпан, но мысленно постоянно возвращалась к искреннему беспокойству в голосе и глазах, к страху, который свойствен всем родителям, а тут вдруг стал чем-то особенным. Отцы для учителей вид редкий, можно сказать – вымирающий. А тут такой подарок: и поможет если надо, и приедет в случае необходимости. Изнутри прорывался стыд за то, как думала о нём – постепенно до меня начало доходить, что первое впечатление может быть обманчивым. Своим появлением Виктор заполнял всё вокруг, и дело было не только в росте. От него исходила сильная мужская аура, именно мужская, такой не каждый похвастаться может. Вечером я, словно вор, снова полезла в интернет в поисках, нет, не информации – фотографий. Вывела на экран самую удачную, увеличила и залюбовалась. Никто ведь не запретит любоваться тайком, правда? Фотография была сделана на каком-то форуме в Сочи, в неформальной обстановке. Несколько мужчин на балконе, за спиной – море и небо. Красиво, ярко, а я не могла отвести глаз от улыбки и того, как солнце отражается в зелёных глазах. Теперь точно знаю, это не фотошоп, они на самом деле такие: сказочные. И улыбка тёплая, изнутри прогревает. Мне он так пару раз улыбался, отлично запомнилось это чувство – когда не дежурная улыбка, а настоящая. Ленка скажет, что я на него запала, я, конечно, буду сопротивляться до последнего, но себе-то можно признаться – запала окончательно и бесповоротно. Что плохого может быть в лёгкой влюблённости? Одни плюсы: глаза загораются, хочется летать, настроение всегда отличное. Мне так не хватало лишней порции эндорфинов в крови, что даже ничего делать с этими чувствами не хотелось. Пусть будут. Отношения всё равно сейчас не нужны, не до них, а мечтать о ком-то, кто никогда не сбудется – почему нет? Это как по актёру вздыхать: посмотрел с ним новый фильм и на несколько дней счастлив. Леви прыгнул на колени, вернув к реальности. Моргнув, я потёрла глаза, потянулась к кружке с чаем – остыл. Когда только успел? Вот уж действительно: размечталась. Хорошего понемножку, дел ещё невпроворот, но я не могла заставить себя свернуть фотографию. Позволила полюбоваться ещё немного. Может, спасибо сказать за то, что скандал раздувать не стал? Покосившись на часы, решила, что пять вечера – не поздно, и, не давая себе передумать, написала: Виктор, спасибо за понимание! Такие родители редкость. Бред. Ну бред же. Быстро стёрла, убрала телефон под подушку, чтобы не было соблазна. Ну нет, любоваться на несбыточное можно только издалека, нечего пытаться приблизить. К тому же, через неделю спектакль, в случае чего там спасибо и скажу. Если он приедет. Придет же, раз обещал? Рука сама потянулась к телефону: просто ленту проверить. Просто чат открыть. Родители обсуждали репетиции, кто-то кого-то консультировал по домашнему заданию: что первым рисовать – кружочки или квадратики. Мама Платона, обычно активная, молчала. Как он там? Хотя сомневаюсь, что плохо, а вот Настя… Вспомнились огромные глаза, заполненные обидой, и то, как она поджимала губы, сдерживая слёзы. Сильная девочка. Я ведь могу поинтересоваться, как она себя чувствует? Могу и должна. Виктор, скажите, с Настей всё в порядке? Если она плохо себя чувствует, может завтра пропустить школу. Отправить. Зажмурившись, я несколько раз ударила себя кулаком по лбу. Дура. Идиотка. Три недели знакомы, отец ученицы, куда я лезу? Сама же себе сказала – не связываться с такими никогда. Удалить срочно! Но под сообщением безжалостным приговором уже светились две голубые галочки. Прочитал. Меня бросило в жар, потом в холод. Слишком много нервов для одного дня. Шли минуты, никакого ответа. Тишина. Ну вот, точно решил, что навязываюсь. Усидеть на месте уже не могла. Вскочила, начала расхаживать по квартире, попыталась занять себя учебным планом на октябрь, помогло на час, и то с трудом. Да что я вообще переживаю? Стандартный вопрос, ничего лишнего. Едва успокоилась, когда телефон зазвонил, да ещё так внезапно, что чуть со стула не рухнула. Всего лишь Ленка, а сердце в горле забилось. – Ну что, красота моя, готова на выходные развеяться? – Какой развеяться, Лен? У меня спектакль на носу. – Я вздохнула. Почему, когда что-то любишь, приходится жертвовать другим? Любишь работу? Забей на личную жизнь. Хочешь личную жизнь? Любимая работа с ней не увяжется. Как люди находят этот пресловутый баланс? – И слышать ничего не хочу. Твои крысёныши по выходным родителям нервы треплют, а ты за эти два дня должна свой ресурс восстанавливать. – Если бы это так работало… – Работает, – отрезала Ленка. – У нас тут прорыв большой, скоро все газеты трубить будут. Идём с друзьями в караоке в субботу, ты с нами, отказ не принимается. – Караоке, ты серьёзно? Хочешь, чтобы я всех посетителей распугала? – Никого ты не распугаешь. Можешь не петь, если стыдно, хотя… – Ленка хмыкнула, – после пары бокалов сама будешь микрофон выдирать. – Этого-то я и боюсь. – Впрочем, Ленка права, вечер субботы и воскресенье свободны, можно посвятить это время себе. – Кто будет? На том конце раздался радостный визг, я даже трубку от уха отодвинула, чтобы не оглохнуть. – Все свои, а ещё моя начальница. – Какая начальница? Ты сама себе босс в лаборатории. – Нет, ты не поняла. Глава компании, Алина Александровна. – Ничего себе, – я тихо присвистнула. Ленка в огромном медицинском холдинге в лаборатории работает, откуда такие связи? – Она там что забыла? – О, это, дорогая моя, одна большая сплетня. – Даже видеть Ленку не надо, и так представила, как у неё глаза загорелись. – Она, кажется, решила мужа-бабника наконец бросить и теперь замутила с нашим лаборантом. Ну, Дэна помнишь, высокий такой, голубоглазый. Я тебе про него говорила. Дениса я помнила. Красивый мужчина, только слишком в науку погружённый, не моё это. Меня, как оказалось, теперь другие высокие привлекают, с зелёными глазами. – Так что, ты с нами? – поторопила Ленка. – С вами. Наверное. В субботу точно скажу. Если к тому времени дети друг друга не поубивают. Ленка мигом заинтересовалась, охала и ахала, пока я пересказывала, а потом замолчала. Многозначительно так замолчала, нехорошо. – Слушай, – заговорила вкрадчиво, – а что там Голицын? Говоришь, нормальный мужик оказался. – Прикинь! Думала, скандал закатит, а он… – Стоп. Стоп, я это уже три раза слышала, причём подряд. Потому и спросила. Викусик, ты что, глаз на него положила? – Нет, конечно! – возмутиться получилось очень даже искренне. – Просто радуюсь, что есть нормальные родители в классе. – Ну-ну, – ехидно пропела подруга. Но добивать не стала, попрощалась и пригрозила, что если не приду, она сама за волосы вытащит. Она может, тут даже сомневаться не приходится. Едва успела телефон отложить, как экран осветился, и руки ходуном заходили. Ответил. Всё в порядке, Виктория Максимовна. Спасибо за беспокойство, завтра Настя придёт. С души с грохотом посыпались камни: даже не успела понять, когда они набрались и к полу придавили. Откуда только мысли дурацкие взялись, было бы из-за чего переживать! Схожу в субботу в караоке, а через неделю увижусь с Виктором. Хоть среди зрителей, но этого будет достаточно. Издалека, Вик, не забывай, любоваться только издалека. Когда я говорила, что не умею петь, ни разу не врала. В ноты попадаю, и только. Ленка в сравнении со мной соловьём заливалась, а я только если для храбрости выпью. Подъехав к яркой безвкусной вывеске с павлином, расплатилась за такси и в очередной раз удивилась умению её коллег выбирать место для встречи. Со многими я была знакома, правда, поверхностно: пересекались иногда. Достаточно, чтобы не чувствовать себя чужой, но слишком мало, чтобы полностью расслабиться. Впрочем, я сюда не за общением приехала, а, как Ленка сказала, восполнять ресурс. Компания уже сидела за столиком: двое смутно знакомых мужчин, Ленка и Денис с незнакомой девушкой. По её внешнему виду сразу было ясно – в подобные места не ходила и не ходит. О таких принято говорить: холёная. До кончиков ногтей вылизанная. Вот такая бы рядом с Виктором отлично бы смотрелась. Хотя даже для него она была бы слишком дорогой… Как только Дэну хватило смелости на что-то рассчитывать?.. – Падай! – Ленка похлопала по диванчику, на котором сидела. Склонилась к уху, заговорила, перекрикивая пение: – Сегодня Дэн у нас перья распускает, так что не удивляйся. Распускал – не то слово! Голос у него потрясающий, харизма сегодня так и пёрла, не удивительно, что Алина с него глаз не спускала, только я по-прежнему не уверена, что от мужа уйдёт. Такие браки просто так не распадаются… В любом случае, не моё дело. Моим было потягивать коктейль, смеяться и позволять громкой музыке заглушать все мысли в голове. Пусть там сегодня будет шумно. – Да ладно! – Ленка подавилась коктейлем, закашлялась. – Ты чего? – я заботливо постучала по спине, проследила за её взглядом и почувствовала, что тоже готова подавиться. Всем и сразу. В нескольких столиках от нас сидел Кирилл собственной персоной. – Сиди! – едва успела Ленку схватить. – Что «сиди»? – зашипела она. – Эта тварь на твои деньги гуляет как ни в чём не бывало, а ты промолчишь? – У него наверняка эти деньги давно закончились. Но, – я сузила глаза, – пусть не думает, что так легко отделается. Внутри плескались два Негрони: джин для храбрости, кампари для уверенности в своей правоте и вермут для острословия. Рядом с Кириллом сидела миловидная девушка, небось, ей тоже теперь льёт, какой замечательный. Ничего, сейчас я по их уютному мирку пройдусь. – Если соберёшься той девице волосы выдёргивать, меня позови, – азартно сказала Ленка. – Да при чём тут она. Мы в любом случае уже расстались, у меня к ней никаких претензий нет. А вот к Кириллу… – Киг-гя, – закартавила Ленка, хихикнув. – Иди, если что, я рядом. Пошла. Пусть окружающие что хотят обо мне думают, но деньги, что до сих пор отчаянно нужны, иначе не вернуть. – Привет, Кирилл! Давно вернулся? – остановилась перед столиком, широко улыбаясь. А у него улыбка с лица мигом слетела. Он предостерегающе посмотрел на меня, словно просил, чтобы молчала. А вот хрен тебе! Положив ладонь на столик, я склонилась к нему и низко пропела: – Где деньги, гадёныш? – Вик, – начал было он, когда прямо за спиной прозвучал голос, который я меньше всего планировала сегодня услышать: – Виктория Максимовна, вам помочь?