Сорок третья глава

Она жалась к плечу ласковым котёнком. Тёплые пальцы задумчиво перебирали дорожку волос, ведущую от пупка вниз. Разомлев, я лежал с закрытыми глазами, закинув руки за голову, и пытался надышаться, наконец, свободой и счастьем. – Вить, – шепнула Вика на ухо. Потёрлась носом о висок. – А что мы будем делать на Новый год? Понятия не имел. Приводить Вику домой и называть своей рановато. Сперва надо как следует подготовить Настю, а это, подозреваю, та ещё проблема. Но и оставлять её одну на праздник не хочу. Может, приехать после двенадцати, когда Настя ляжет спать? – Не знаю, – ответил честно. Скосил на неё глаза: нет, осуждения или обиды в них не было. Зато понимания слишком много. – Ладно, – она пожала плечами и села, заплетая рассыпавшиеся по плечам волосы в косу. – Тогда, наверное, приму приглашение Ленки и пойду с ней в клуб. – В какой клуб? – я тоже сел. Нахмурился, представив, как в новогоднюю ночь она будет сиять где-то в окружении незнакомых подвипивших мужиков. Собственник проснулся во мне внезапно, но уходить явно не собирался. – Не знаю. В какой они там с друзьями решили. Столик уже заказан, но я отказывалась, были другие планы. Она вдруг осеклась и покраснела. Неужели хотела встретить Новый год с Глебом? Ревность царапнула по груди с новой силой. Вика не знает, что мне известно о Глебе, и не знает, что мы вообще знакомы. Как сказать и объяснить? Ведь им всё равно придётся пересечься и пересекаться потом не раз. Я тяжело вздохнул и потёр глаза. – Вить, – заговорила она тихо, – ничего страшного. Следующий Новый год обязательно встретим вместе. – Ты правда этого хочешь? – я не мог не спросить. Слишком много принёс ей проблем, чтобы не бояться. – А ты как думаешь? – Вика улыбнулась застенчиво и робко. Словно изнутри осветилась светом. Перед глазами вспыхнуло лицо Дианы, в голове зазвучал её голос, оскорблявший ангела, сидящего рядом. – Не знаю. – Не удержавшись, я обнял её, поцеловал в лоб, пробормотал, не отрывая губы: – Может, я в твоих глазах не самая лучшая кандидатура для длительных отношений. – Ты правда хочешь, чтобы у нас всё было серьёзно? – она отстранилась, пристально на меня посмотрела. Кивнув, просто поцеловал её. Медленно опустил на подушку, целуя снова и снова, лаская языком её язык, пока руки заскользили по телу, повторяя каждый его изгиб. Вика сладко выдохнула, закинула на меня ногу, потёрлась о начинающий вставать член. – Подожди. – Меня осенило внезапно – в первый раз не понял, мыслей вообще не было, кроме одной – скорее уложить её в постель и доказать, как соскучился. – Почему без презерватива? Вика вдруг пунцово покраснела, а меня прошиб ледяной пот. Неужели слова Дианы оказались правдой? Неужели у нас с Викой… Она выглядела так напугано, что сердце сжалось. Не выдержав, я нежно поцеловал её в уголки глаз, боднул носом. – Ну ты чего? – Вить, я… – Вика всхлипнула и зажмурилась. Странно это выглядело наверное: оба голые, она подо мной, мы почти занялись любовью и остановились буквально в паре сантиметров друг от друга. На такой серьёзный разговор. – Маленькая моя. – Меня затопило нежностью. Я бережно заключил её лицо в ладони. – Маленькая моя, у нас будет ребёнок? Вика кивнула и вдруг расплакалась, беззвучно – только слёзы хлынули из глаз. У меня в глазах тоже защипало. Я обнял её, баюкая в руках, зашептал: – Не плачь, ну чего ты? Всё у нас будет хорошо. Замечательно даже. Переедешь к нам, мы поженимся. Задрожав, Вика обняла сильнее и отчаянно всхлипнула. Замотала головой. – Нет! Нет, не хочу, чтобы ты женился на мне только ради… ради… – Глупая. – Я отодвинулся, заглянул в любимое лицо. – Глупая, мы бы и так поженились. Я вообще хотел сегодня кольцо купить, только решил, что тебя это напугает. Знаешь: пропал на месяц, потом объявился сразу после развода, замуж решил позвать… Я бы сам испугался. Вика улыбнулась сквозь слёзы. А я обнял её сильнее, укладывая голову на плечо. Странная всё-таки вещь – любовь. Ещё полгода назад и думать о другой в своей жизни не мог, а теперь готов строить планы и думаю, что надо переделать одну из гостевых комнат в детскую. – Диана приходила в школу, да? – вспомнил внезапно. Чувство, что надо поставить все точки здесь и сейчас, охватило с головой, и сердце заколотилось быстрее. – Она тебе сказала? – Вика привстала на локте. Небрежно улыбнулась: – Знаешь, мне вообще плевать, что там про меня на работе говорить будут. Теперь плевать. – Вот как? – я склонил голову набок, залюбовался ею: коса лежит на плече, в глазах тихий свет общего счастья. – Значит, у них нет оснований подозревать, что ты встречалась не только со мной? Она открыла было рот, но я перебил с тихим смехом: – Не переживай. Про Глеба я тоже знаю. – Откуда?! – Ну, – я закатил глаза, делая вид, что пытаюсь вспомнить, – это он был лучшим другом, который почти переспал с моей женой. Вика резко села. Несколько раз моргнула, недоверчиво покачала головой. – Не может быть, – протянула потрясённо. – Значит, та Диана, которую он пытался забыть… – Ага. – Мне стало весело. Жизнь закрутила и перемешала нас, как кубики льда в стакане с мохито. И всё теперь казалось неважным, отболевшим и отвалившимся от раны присохшей коркой. – У нас с ним ничего не было, – пробормотала она смущённо. – Мы случайно встретились и подружились. Я не стал копать глубже – Глеб и так всё рассказал, а если Вике так проще, то пусть думает, что я не знаю, как они целовались. Сам-то хорош, вообще с Дианой спал, так что тут мы квиты. Хотя, если бы Вика и Глеб… Подушив ревность на корню, я потянулся к Вике, укладывая на себя. Погладил ягодицы, опустил её ноги по бокам от своих бёдер. – Мы, кажется, на чём-то остановились? – проговорил в её губы, прихватывая нижнюю. Вика поёрзала сверху, выдохнула. Горячая, влажная, она медленно опустилась на член, прикрыла глаза, а я не мог: смотрел, как она удовлетворяет себя моим телом и чувствовал себя самым всемогущим существом на Земле. Новогодние праздники выдались не слишком простыми. Вернувшись домой, я первым делом зашёл к Насте. Сел на диван и серьёзно сказал: – Мышь, нам надо поговорить. Она смотрела настороженно, быстро-быстро перебирая пальцами подол домашнего платья. Я тяжело вздохнул, сжал переносицу и покачал головой. С чего начать? С того, что с утра звонили из ОБЭПа, что Диане выдвинули обвинения за соучастие в преступлении? Что ей светит от двух до семи? И что меня вызовут после праздников для дачи показаний – от одной этой мысли внутри всё поджималось. Или начать с того, что я нашёл новую любовь, скоро она к нам переедет, да ещё и с братиком или сестричкой в животе? А потом добавить, что это Настина учительница? – Пап, – позвала она. Задумался слишком крепко. Улыбнувшись, я погладил её по голове, взъерошив волосы, протянул: – Какая ты у меня стала большая. Даже не верится. – Ты хотел мне это сказать? – она улыбнулась в ответ. Под ложечкой тоскливо засосало. – Если это про маму, не надо, – отрезала Настя. Скрестила руки на груди и заявила: – Я не хочу её видеть. Никогда. Ну, это упрямство пройдёт, но велика вероятность, что маму нам придётся навещать в тюрьме… Что ж, раз эту тему она сама отсекла, надо было переходить к другой, более важной. А у меня ком поперёк горла встал, ни глотнуть, ни выдохнуть. – Пап, ты меня пугаешь. – Настя коснулась руки, заглянула в глаза и нахмурилась. – Это из-за женщины, в которую ты влюбился? Сил хватило только на то, чтобы кивнуть. Жалкий трус. – Ты нас познакомишь? – неожиданно спросила она. – Я хочу знать, кого ты полюбил вместо мамы. – Ты её знаешь, – сказал я хрипло. Кашлянул, продолжил уверенней: – Это Виктория Максимовна. В комнате повисла тишина. Было слышно, как шумит на кухне Софья Львовна. Настя смотрела, не мигая, а я замер, не зная, что ждать дальше. И что говорить. Если начнёт ставить ультиматумы, принимать их не стану. И от Вики не откажусь. Но мир в семье, благополучие дочери всё же на первом месте, и как выбрать?.. Настя молчала очень долго. Раздумывала с серьёзностью взрослого человека, никак не семилетки. Но вот посмотрела в глаза и строго сказала: – Она хорошая. И мне нравится. – П-правда? – мой голос постыдно дрожал. Настя кивнула, задумчиво протянула: – Это же хорошо, когда ты живёшь с учительницей. И школу можно прогулять без справки. – Какие прогулы в первом классе? – облегчённо рассмеялся я. Вика отмечала Новый год с нами. Вчетвером с Софьей Львовной мы сидели за накрытым столом, смотрели старые фильмы и постоянно улыбались. Точнее, улыбались мы с Викой. Настя вела себя скованно, изредка поглядывая то на меня, то на неё. Софья Львовна никак ничего не комментировала, но постоянно пыталась подложить на Викину тарелку что-то вкусное. Под бой курантов я загадал, чтобы в следующем году наша семья была больше и счастливее. Гораздо счастливее, чем сейчас! И через год держал в руках улыбающегося и агукающего сына, который ввинчивался юлой, пытаясь вырываться из рук, пока Вика нас фотографировала. – Вик, ну я его не удержу! – воскликнул я, ловя Рому поперёк живота. Сын, не унывая и не сдаваясь, попытался выбраться через низ, ерзая попой и выползая из-под локтя. – Пап, ты просто неправильно держись, дай сюда. Настя забрала брата, и тот моментально затих, зачарованно потянулся к её волосам. – Магия, – протянул я, пересекаясь с Викой взглядом. – Виктория Максимовна, поможете с гусем. – Из кухни вышла Софья Львовна. Умилённо посмотрела на Настю и Рому. – Когда вернётся мама, я хочу встретить первый Новый год с ней, – тихо сказала Настя, заставляя Рому подскакивать на коленях. Я серьёзно кивнул. Диану посадили на пять лет – махинации со госсазкупками, в которые она ввязалась в одним из тогдашних любовников. От него же и сбежала ко мне, когда запахло жареным. Мы навещали её дважды. Особого раскаяния я в ней не заметил, но Настя тянулась к маме, что тут поделаешь? С Викой у них были ровные отношения. В школе – учитель, дома… Я так пока и не понял, как именно это назвать, когда и не мама, и не мачеха, и не подруга?.. Настя называла её тётя Вика, поначалу поджимала губы, когда она выходила из нашей спальни. А потом начал расти живот, и отношение Насти тоже начало меняться. Рома и вовсе покорил с первого взгляда. – Теперь я старшая сестра! – гордо заявила Настя, впервые взяв его на руки. Я тоже не чуял души в Роме. Хотя разделить свою любовь между детьми невозможно. И Настя всегда будет моей любимой мышью. Глеб готовился перебраться в Ростов-на-Дону после праздников – наша компания заключила крупный контракт на постройку большого жилого комплекса на берегу Дона. Наверное, это было к лучшему. Наши отношения стали тесными, почти как прежде, но он иногда улыбался задумчиво, глядя на Диану, и я не мог отделаться от жалости. Пусть развеется и найдёт уже себе любовь. Он заслужил. За окном бахали фейерверки. Рома давно уснул, Настя ушла в спальню, а мы с Викой стояли у ёлки, обнявшись, и просто дышали счастьем. Одним на двоих. И никого между никогда не встанет. Конец