Эпилог

Два месяца спустя.

Терраса виллы выходит прямо к океану. Тёплый, солёный бриз мягко путается в волосах, а в воздухе витает густой аромат спелых фруктов и свежесваренного кофе. На круглом столике среди сочных манго и папайи стоят два высоких бокала с соком и легкий свадебный торт, украшенный живыми орхидеями.

Вчера мы сыграли свадьбу. Скромную, уединённую, без лишнего пафоса и вспышек репортёрских камер — только мы, океан и самые близкие.

Я стою у деревянных перил террасы, положив руки на гладкое дерево, и с нескрываемым наслаждением вдыхаю свежий морской воздух. Впервые за долгие годы в моей душе царит полный покой и умиротворение. Интриги, грязь и безумные сплетни, сгорели, не оставив даже пепла.

Сзади раздаются тихие шаги, которые я узнаю из тысячи.

Нежные руки обнимают меня со спины, а между лопаток утыкается тёплый носик.

— О чём задумался, Мелихов?

Поворачиваюсь в её объятиях и притягиваю к себе. В её зелёных глазах пляшут солнечные зайчики.

— О том, что я самый счастливый и самый везучий мужчина на этой планете.

— Привыкай, Александр Сергеевич, — улыбается Ева, лукаво прищуриваясь. — Ты сам на это подписался. И отдать меня обратно твоему тестю уже не получится. Кстати, папа только что прислал сообщение. Написал, что они с мамой отлично добрались до своего отеля, и что он официально передает меня под твою полную ответственность.

— Твоему отцу я обязан по гроб жизни за его терпение. И за то, что он не спустил меня с лестницы после моего визита.

— О, поверь, он был близок к этому, — смеётся Ева, закидывая руки мне на шею. — Но Маша его так очаровала, что он признал, что не против иметь третью дочку.

На террасу в ярком сарафане, соломенной шляпке и с телефоном в руках вылетает Маруська.

— Так, новобрачные! Хватит обниматься, у нас по расписанию семейный созвон! — заявляет она, бесцеремонно вклиниваясь между нами и выставляя телефон в режиме видеосвязи. — Горностаевы уже на линии, ждут отчёта о свадебном торте!

На экране смартфона появляются улыбающиеся лица Марии и Александра.

— Привет, молодожёны! — раскатистым басом смеётся Горностаев из экрана. — Ну что, Мелихов, как ощущение в статусе женатого человека?

— Идеально, Саша, — отвечаю я, крепче прижимая к себе Еву. — Благодаря вам всё просто идеально.

— Мы за вас безумно рады, дорогие! — Мария машет в экран рукой. — Ева, ты выглядишь просто восхитительно! Береги нашего грозного чиновника.

— Это он пусть меня бережет, — дерзко парирует Ева под наш общий смех. — А я его воспитывать буду!

Созвон завершается и Маша, утащив пару кусочков манго, бежит на пляж делать фотографии для соцсетей. На террасе снова воцаряется уютная, мягкая тишина.

Закат медленно окрашивает небо в нежно-розовые и золотистые тона. Океан тихо шумит, накатывая мягкими волнами на белый песок.

— Спасибо тебе, Ева, — шепчу я на ухо самой прекрасной женщине мира, накрывая ладонью её руку с обручальным кольцом. — За то, что не сдалась. За твоё упрямство и доверие. За то, что спасла нас.

— А кто-то три месяца ругал меня за это самое упрямство, — хитро прищурившись, напоминает она. — А ведь пригодилось. Ладно, пошли делать братика нашей дочке. У неё упрямства тоже хватает, не отстанет. Интересно, в кого она такая — в тебя или меня?

Ева задорно смеётся, утягивая меня за руку в номер.

— А как же твоя карьера? — шутливо напоминаю я. — Неужели променяешь на декрет?

— Сначала семья, Мелихов, потом — всё остальное. Ведь это навсегда.

Навсегда, Ева!