Глава 19

Чем ниже мы спускались, тем прохладней становился воздух и насыщенней становился запах сырости. Уж не в подземелье ли меня решил отправить принцесса? Мелькнула даже трусливая мысль, что сейчас я вообще почти беззащитна. Рядом нет ни декана, ни фамильяра. Только Лиа, но так ли дружелюбна на самом деле эльфийка, какой хочет показаться? Может быть, это часть ее коварного плана? А на самом деле она мечтает поймать меня и передать в руки охотнику с барсом или того хуже – демону?

Прежде, чем я успела сама себя накрутить и придумать самый жуткий способ убиения невинной ведьмы, то есть меня, мы оказались в просторном коридоре, освещенным магическими светлячками.

– Клаудифь! – позвала кого-то Лиа, – Ты где?

– Кто там? – послышался откуда-то приглушенный женский голос, – Алиамилайни, ты, детка?

– А ты кого-то еще ждала? – хмыкнула принцесса.

Ей не ответили на этот вопрос. Что-то в дальнем помещении грохотнуло, и из того угла повалил белый дым.

Лиа хихикнула.

– Клаудифь моя наставница, – понизив голос, призналась она.

Я понимающе кивнула, вглядываясь в клубы дыма. К слову, дым вел себя довольно странно – он закручивался вихрем, потом превращался в фигуры зверей, птиц и даже насекомых и вот в таком виде уже улетал, уходил или уползал в нишу под лестницей. Следом за ними, вытирая руки о передник, вышла зеленоволосая, тонкая, словно веточка, очень красивая и молодая, почти юная нимфа.

– Алиамилайни, деточка, – ослепительно улыбнулась нимфа, – ты сегодня рано! А кто это с тобой?

Она близоруко прищурилась, рассматривая меня.

– Наставница, – отмерла принцесса, – это моя подруга Элессандра, – представила меня дочь эльфийского короля, – нам нужна твоя помощь!

Нимфа была невысокого роста, даже ниже меня, но при этом умудрялась смотреть снизу вверх как-то оценивающе, изучая и слегка снисходительно.

– Снежная магия? – восхищенно спросила Клаудифь, дотрагиваясь до моего плеча, – Нестабильный источник, метка на ауре… как интересно! А фамильяр? Детка, почему твой фамильяр до сих пор не привязан?

Детка? Да я старше ее лет на пять как минимум!

– Я знала, что Элис тебя заинтересует! – довольно улыбнулась Лиа, – Пойдем в твой кабинет, я хочу показать кое-что нашей гостье!

В бездонных глазах нимфы горел неподдельный интерес. Она жадно всматривалась в меня, будто видела нечто большее, чем я сама о себе знаю.

– Конечно! – снова одарила нас улыбкой Клаудифь, – Что это мы тут с вами медлим? Идем, девочки!

Я бросила удивленный взгляд на эльфийку. Та подмигнула мне и улыбнулась.

– Клаудифь обладает даром предвидения, – тихо сказала она мне, – ей доступны «дороги», неведомые никому.

– Ясновидящая?

У нас на факультете пифий тоже были весьма талантливые девочки, способные предсказывать судьбу, только вот ни одна из них никогда не хвасталась тем, что видит ауру и одновременно с этим может опознать связь с фамильяром.

– Нет! – загадочно улыбнулась принцесса, – Она видит «путь». Предназначение каждого. Представляешь, именно наставница помогла победить моему деду в войне с Северным Лесом.

Я споткнулась.

– Деду?

Эльфы живут долго. Гораздо дольше людей. Не знаю, сколько лет самой Алиамилайни, но война между эльфийскими королевствами была лет двести назад. Еще до вторжения в наш мир демонов. Как, вот просто, как эта юная красотка, которая кажется подростком, могла помочь в войне деду моей новой подруги?

Кабинет Клаудифь оказался просторной, хорошо оборудованной лабораторией. Наша, в академии, тут же показалась крошечным чуланом по сравнению с этой сокровищницей! Я восхищенно разглядывала полки с колбочками, баночками, порошками в мешочках, с какими-то странными приборами, артефактами и амулетами. Да даже хранилище Конклава не могло похвастаться подобным разнообразием! Интересно, удастся ли уговорить хозяйку кабинета поделиться небольшим количеством нужных мне трав для приготовления отворота?

Я обернулась и поймала на себе заинтересованные взгляды нимфы и эльфийки.

– Ты как ребенок в лавке с игрушками! – засмеялась Лиа.

Я смутилась, но интереса к содержимому полок не потеряла.

– Но это… – выдохнула я, – это так здорово! Невероятно!

– Точно, ребенок! – снова засмеялась принцесса.

– Не ребенок, – мягко улыбнулась Клаудифь, – а самая настоящая ведьмочка! Причем талантливая и очень способная!

Мне было приятно слышать похвалу от нимфы, но в этот момент я кое-что увидела.

– Не может быть! – восхищенно прошептала я, приближаясь к стеллажу, где на подставке блестел портальный артефакт.

– Акашаеми, – Клаудифь остановилась рядом и с гордостью посмотрела на свое сокровище. – Редкий, поистине бесценный артефакт переноса! Ты знаешь, чем именно он отличается от обычных портальных артефактов?

Я не знала, если честно.

«Тем, что Акашаеми способен перенести сквозь любые границы», – услужливо подсказали мне голосом моего фамильяра.

Гоблинский потрох! Я совсем забыла об этом пушистом прохвосте.

– Совершенно верно! – радостно ответила нимфа, с улыбкой глядя куда-то за мое плечо.

До меня не стразу дошло.

– Что? Вы его слышали? – ошеломленно спросила я.

– Не только слышу, но и вижу! – еще больше ошеломила меня наставница Лии.

Я обернулась. Песца не наблюдалось нигде. Перевела взгляд на эльфийку. Та только плечами пожала – мол, понятия не имею, о чем вы тут разговариваете.

– Проша? – позвала я.

«Чего?», – ворчливо спросил пушистик из ниоткуда.

– Ты где? Покажись!

В ответ тишина.

Задушу! Попадись мне только!

– Оннурприей! – как можно спокойней произнесла я.

Эмоции внутри меня кипели. Пальцы кольнуло магией. Я не успела опомниться, как вокруг меня закружились снежинки.

– Прекрасно! – прокомментировала нимфа.

Я так и не поняла, это был сарказм, или она на самом деле восхитилась происходящей в ее кабинете метели, но в этот момент я увидела силуэт своего несносного фамильяра. Сделала пас рукой, посылая заклинание «хташсу».

– Ай! – на пол приземлился белоснежный зверь, распластался на гладком камне, подскочил и заскользил лапами, пытаясь встать. – Леська, ежкина ты мышка! Ты что творишь?

Зверек обиженно нахохлился.

– Почему ты не отзываешься, когда я тебя зову? – спросила я, – Зато позволяешь себя слышать незнакомым нимфам! – Повернулась, виновато улыбнулась Клаудифь. – Простите!

– Ничего, детка, – хмыкнула наставница эльфийской принцессы, – только почему же незнакомой? Очень даже знакомой! Правда, Оннурприей?

Зверек смешно наморщил нос, демонстрируя зубы. Мне даже стыдно стало за него. Что за манеры?

– Проша! – шикнула я на фамильяра, – Не позорь меня!

– Фыррр! – откликнулся этот ненормальный.

– Проша? – переспросила нимфа и громко расхохоталась.

А песец, кажется, на это обиделся. Мигом перестал скалиться, прижал ушки к голове и обернулся пушистым хвостом. Вид при этом имел крайне понурый.

«Все из-за тебя!» – горестно сообщили мне.

– Я-то в чем виновата? – ничего не понимала я.

– Не обращай внимания, малышка! – отсмеявшись и вытерев проступившие от смеха слезы, проговорила Клаудифь, – Он всегда был таким ворчуном!

– Вы были знакомы? – удивленно уточнила я.

«Да ты просто сама леди – очевидность!» – презрительно почесал за ухом песец.

– Давно это было, – кивнула нимфа, усаживаясь на мягкий диванчик, – не думала, что придется встретиться. Сам расскажешь девочке, кто ты такой, или мне предоставишь эту возможность?

Клаудифь уставилась на зверька своими огромными глазищами, практически не моргая. Какое-то время песец выдерживал взгляд нимфы, признаться, я думала, что он внезапно примет боевую форму. Вокруг него даже воздух слегка поплыл, но потом Проша взял себя в руки, то есть лапы, и сдержался. Тряхнул головой и ответил:

– Сам…

Нет, ну то, что Проша не просто зверек, наделенный магическими способностями, я уже давно подозревала, но когда я услышала правду, просто не могла в это поверить.

– В мире существует всего четыре знака Акашаеми, каждый из них соответствует одной из четырех стихий, – начал говорить песец.

А внимательно слушала своего фамильяра. Про четыре стихии, разумеется, нам рассказывали в академии на лекциях по становлению магии.

– Акашаеми Земли принадлежит старушке Клаудифь, – нимфа фыркнула, но, кажется, даже не обиделась, лишь глаза закатила, как подросток, и качнула головой, – Огненный Акашаеми, самый мощный, принадлежит жрецу Майшцу – заперт в храме древнего божества, культ которого до сих пор требует кровавых жертвоприношений. – Я слышала о нем, но до этого момента полагала, что все эти страшные истории всего лишь легенда. – Водный – на островах Ауселэра.

Он замолчал, многозначительно уставившись на нимфу. Казалось, между этими двумя происходит только им слышный разговор.

Я беспомощно посмотрела на принцессу.

– А где четвертый – Воздушный артефакт? – озвучила она, вертевшийся у меня на языке, вопрос.

И вот, казалось бы, я уже догадывалась о владельце Акашаеми, принадлежащий воздушной стихии, но все равно ждала ответа с замиранием сердца.

– А четвертый был у меня, – разбил мои надежды о том, что все это неправда, Проша.

Не успела я принять и переварить эту информацию, как песец добавил:

– Пока не умер…

Ну вот. Теперь мне придется как-то жить с этим и разбираться с последствиями. Везет, как утопленнику! Где я так согрешила?

– Детка, – проявила заботу Клаудифь, – ты побледнела! Все в порядке?

– Лучше не придумаешь, – рассеянно ответила ей.

– Я говорил тебе, что не подхожу на роль фамильяра! Ты ведь меня не слушала! – будто оправдываясь, сказал песец.

– А я что, тебе не верила? – отмахнулась я, – Можно подумать, я всегда мечтала получить такого, как ты в помощники.

Проша показал мне зубы.

– Я тебя не боюсь! Ты в курсе?

– Бестолковая девчонка! – ругнулся фамильяр.

Нимфа снова засмеялась.

– Да перестань, Оннур, – проговорила она, – как тебя можно бояться в этой белой шкурке? Да как тебя угораздило попасть в это тело вообще?

– Я могу выйти в мир живых только в момент призыва фамильяра следующего привратника, – нехотя признался он, – кто ж знал, что для нового стража в фамильяры выберут именно писца? Хотя, учитывая, что у Леськи снежная магия, ничего удивительного, не саламандру же ей призывать.

– Ты прав, – покивала нимфа.

– Стоп! – боги, у меня уже голова разболелась от этого разговора, – Ты хочешь сказать, что если бы моя куратор магистр Карн назвала тебя в момент призыва тигром, то ты был бы тигром?

– Да.

– А если бы виверной?

– Был бы летающей змеюкой.

– Или мышью…

– Хватит! Сказал же, что кем назвали, тем и стал! – в голосе фамильяра сквозило раздражение.

А потом до меня дошло.

– В момент призыва фамильяра для следующего привратника? Это… то есть…

Алиамилайни ободряюще сжала мою ладонь, понимая, что я сейчас просто на пределе. По кончикам моих волос побежали искорки инея. В помещении ощутимо похолодало. В глазах, сидящей напротив нимфы промелькнуло сочувствие. Именно сочувствие – не сожаление. Клаудифь знала, что уже ничего не изменить. Она сама несла этот груз многие годы, сотни лет. А теперь я должна принять эстафету? Спасибо, не надо!

– Почему я? – хрипло спросила я, борясь с целым ураганом эмоций, закипавших внутри.

Источник охотно откликнулся на мои волнения. Он вскипел, взметнулся вверх, набирая обороты. Мне стало жарко. Я делала глубокие вдохи и поспешно выдыхала через рот, пытаясь унять приступ подступающей паники.

– Твоя магия близка к той, которая была у меня, уровень силы соответствует, – посмотрел на меня Проша, чуть наклонив голову набок, – знак Акашаеми признал тебя, подчинился, я лишь немного направил силу в нужном направлении.

Обалдеть!

– Но ты так злился, когда тебя призвали ко мне, – вспомнила я, – устроил погром в лаборатории академии. И, между прочим, это из-за тебя у меня теперь неприятности!

– Узнаю Оннура! – весело сказала Клаудифь.

Песец встопорщил шерсть, что-то фыркнул нечленораздельное и демонстративно отвернулся от нее.

– Да, – в конце концов, признался он, – если бы я не стал фамильяром для ведьмы-недоучки, я мог бы стать на время привратником. Вернуть в мир живых артефакт и найти себе достойного приемника. Но я оказался привязан к девчонке!

И вид такой недовольный, будто я виновата в его бедах.

– Но у тебя было бы не больше года для этого, – сказала наставница принцессы, – зачем так рисковать? Если бы у тебя не получилось, ты бы растворился в хаосе, унеся с собой Акашаеми!

Нимфа рассердилась не на шутку. Ее кожа внезапно потемнела, приобретя коричневый оттенок, покрылась бороздами, как кора деревьев. Глаза полыхнули зеленью, руки стали крючковатыми с черными, загнутыми когтями. Стройный, девичий стан Клаудифь сгорбился, делая весь облик нимфы старческим, а голос зазвучал низко и раскатисто. Вот теперь сразу видно, что она совсем не девочка.

– Я готовлю себе преемницу! – звенящим голосом проговорила старая карга, то есть нимфа, – А почему ты был столь самонадеян, что не оставил артефакт своему наследнику?

Скрюченный, дрожащий перст уткнулся в песца. Проша опустил уши и как будто стал меньше в размерах. Ведь понимает, стервец, что Клаудифь права. Из-за него Акашаеми Воздуха чуть было не пропал навсегда.

– Его убили, – тихо произнес мой фамильяр таким тоном, что у меня сжалось сердце от жалости, – я не успел его спасти. В той схватке и я потерпел поражение. Смог лишь спрятать артефакт и перейти в мир духов.