Глава 13

Дождь разошелся так, что неясно было, где земля, а где небо, но каменный ректор шагал так широко и быстро, что мы довольно скоро оказались возле края Зингорских лесов. Пересечь их – вот и Меровинское нагорье.

Приключение-то получалось всего на пару дней, зайти и выйти.

Зингорские леса это в основном дубы. Я никогда не видела дубов такого сорта: высоченных, с широкими раскидистыми кронами, похожими на раскрытые зонтики. Когда Латимер вошел под них, от дождя и следа не осталось: листва не пропускала вниз ни капельки. Внизу царила тьма. Латимер пробормотал какое-то заклинание, и над его каменным телом разлилось сияние, достаточное для того, чтобы все видеть. Ректор осторожно опустился на траву, и я услышала удивленный шелест ветвей и поскрипывание, словно дубы удивлялись, откуда тут взялась каменная глыбища, которая принесла к ним свет.

– Как вы там, Беатрис?

– Немного укачало, – призналась я, сползая с каменной ладони Латимера на твердую землю. – Но…

Под одним из дубов я заметила цветущий придорожник: если прожевать его розоватые цветочки, то от тошноты и следа не останется. Латимер, конечно, очень старался нести меня аккуратно и плавно, но при его нынешних размерах это было довольно трудно.

Наевшись придорожника, который прогнал тошноту без следа, я снова воспользовалась заклинанием и открыла сумку. Вынула маленькую жаровню, поставила на нее котелок и сказала:

– Воды бы не помешало. Только не дождевой!

– Нет ничего проще, – ответил Латимер и аккуратно постучал каменным пальцем по стволу одного из дубов.

На коре возникла трещинка, из которой заструилась вода! Я подхватила котелок, наполнила его и запасную бутылку, и Латимер вновь дотронулся до дерева. Ранка затянулась.

– Чудеса! – улыбнулась я. – Никогда не бывала в таком лесу.

– Вот и выпал случай.

Когда вода в котелке забурлила, я заварила чай и только потом подумала: да такой громадине, в которую превратился Латимер, чай надо в бочках подавать. А кормить его чем? На голодном пайке он до нагорья не доберется.

– Николас! – окликнула я и задремавший было ректор приоткрыл глаза. – Вы есть хотите? У меня только сухари, честно говоря.

Латимер снисходительно улыбнулся.

– Неужели вы думаете, что я не подготовился к походу? И не представлял, что со мной случится в итоге вот это? – спросил он, и я невольно улыбнулась, услышав привычные сварливые интонации. – Открывайте Кармашек, доставайте упаковку с лепешками.

Я пошарила в Кармашке – не очень-то удобно было это делать вслепую – и в итоге извлекла коробку с незнакомыми иероглифами. Латимер кивнул и поинтересовался:

– Распечатать сможете, я надеюсь?

– Смогу, – ответила я. Вот, опасности миновали, и он снова за свое.

Коробка была полна круглых лепешек размером с мою ладонь. Я аккуратно вынула одну, убрала обертку из белой хрустящей бумаги. Лепешка была нежно-золотистого цвета и почему-то едва уловимо пахла ветчиной.

– И этого вам хватит, чтобы наесться? – скептически осведомилась я. Латимер расположился так, что я не видела его человеческой головы над каменной громадой, но готова была поклясться, что он усмехнулся и выразительно завел глаза к небу.

– Сбрызните водой, – произнес ректор. – И положите мне на ладонь.

Я послушно выполнила все, что было велено. Аккуратно положила влажную лепешку на каменную длань и на всякий случай отошла в сторонку.

Некоторое время ничего не происходило. Потом послышался легкий хруст, лепешку окутало розоватым туманом, а когда он рассеялся, я увидела, что она превратилась в лепешищу размером с откормленную свинью! В одной из трещинок виднелся славный кусок ветчины – эх, я проголодалась, как зараза!

– Отламывайте себе, сколько нужно, – гостеприимно предложил Латимер. – Остальное мое.

Я с удовольствием отломила кусок лепешищи. Ну, поужинаем на славу! Латимер сел и беззвучно принялся есть.

Сколько же времени он будет поглощать такую громадину…

Лепешка, кстати, оказалась очень вкусной. Свежевыпеченный хлеб, хорошие ломти ветчины, даже огурцы для вкуса. Наелась я, как зараза.

– А чай? Вам же нужно много воды.

Латимер усмехнулся.

– Ну сразу видно, что вы не могли бы учиться в академии. Тролли почти не пьют! Вода способна разрушить их изнутри!

Отлично. Опасности миновали, мы сидим за ужином, можно снова меня поддевать. Гады не меняются.

– Могла бы, – ответила я. – Просто вы не дали мне шанса. А теперь мне и ни к чему ваша академия, честно говоря. У меня есть свое занятие.

Все-таки мне хотелось быть дипломированным специалистом и ученым. Но я тоже не могла не поддеть Латимера. Он считал свою академию вершиной мира – пусть теперь фыркает из-за того, что кто-то считает иначе.

– И вот куда оно вас завело в сочетании с кривыми руками, – заметил Латимер, и я не могла не улыбнуться.

– Никогда не бывала в таких краях, – призналась я. – И эти дубочки мне очень нравятся.

– Надо же, надо же, дубочки ей нравятся! – произнес поскрипывающий незнакомый голос. – Вы посмотрите на нее! Кто тебе придорожник тут рвать разрешил? Кто костер разводить позволил?

Я обернулась и увидела, как из-за дубов выплывает харя, рядом с которой Костлявый Пит был верхом очарования. Голова, одновременно похожая на человеческую и медвежью, длинная-предлинная шея, костлявых многосуставчатых рук не меньше дюжины.

И зубов у хари было немерено.

Вот попали-то…