Глава 16

Мне снова сделалось тревожно. Латимер сел, дотронулся каменным пальцем до своего виска, и я замерла от страха: одно неосторожное движение такой каменюкой, и голову просто снесет. Но ректор был очень аккуратен – вскоре он отодвинул палец, и я увидела, как от него потянулась тонкая золотая нить.

– Дыши глубже, – приказал Латимер. – Будет немного тошнить, придется потерпеть. Иначе мы с тобой не сможем общаться, когда я сделаюсь троллем.

Он прикоснулся к моему виску и тотчас же отдернул палец. Золотая нитка втекла под мою кожу, и я в самом деле почувствовала тошноту – да такую, словно отравилась чем-то забористым. Во рту стало сухо, желудок сжала невидимая рука – но вдруг все это прошло без следа.

Нить растаяла с легким звоном, и я услышала голос Латимера:

– Ну как?

Губы ректора были сжаты, голос звучал из моей головы, и я тотчас же вскочила на ноги и воскликнула:

– Эй! Чтоб в моих мыслях не копаться!

В голове раздалось презрительное фырканье.

– Чтобы копаться в мыслях, надо сначала их иметь. А тут я их не вижу… о, какая-то нитка! Ага, понятно, на нее привязаны уши.

– Зараза, – сказала я вслух. – Ник, я не удивляюсь, что Эмили Уотермун захотела с тобой расправиться. Я поражаюсь, что до этого никто не захотел!

Латимер усмехнулся. Сказал вслух:

– Честно говоря, многие хотели. И не бойся, это заклинание не позволяет читать чужие мысли. Ты слышишь, что я думаю, и отвечаешь вслух.

Вот так бы сразу и сказал. А то уши, нитки…

– Думаешь, завтра ты полностью окаменеешь? – спросила я. Латимер кивнул, и лицо его сделалось настолько тоскливым и обреченным, что у меня сердце сжалось.

– Да. Утром встанем, позавтракаем и к обеду уже доберемся до нагорья. Тролли хорошие ходоки.

Я погладила Латимера по каменной ручище, пытаясь приободрить.

– Ничего. Послезавтра уже вернемся домой. Избавим тебя от всех этих каменюк и вернемся.

Ректор сдержанно улыбнулся.

– Надеюсь, у нас получится, – ответил он. – А теперь пора спать.

Ночью снова пошел дождь – зашелестел где-то в бесконечной вышине, и, приоткрыв глаза, я увидела, что Латимер поднял надо мной каменную ладонь. Капли дождя не могли сюда проникнуть, он это сделал машинально, и мне вдруг сделалось уютно и спокойно.

Не такой уж он и скверный человек, каким хочет казаться. Просто привык носить маску язвительной дряни и наглеца – надо будет спросить, что такого случилось, что он ее надел.

Утром я проснулась от того, что сияние, созданное ректором, угасло. Лес наполнился зеленовато-золотым свечением: взошло солнце, проникло сквозь зонты из листьев, и лес ожил, запел птичьими голосами, зашелестел шагами животных. Поднявшись, я бесшумно прошла к Латимеру и не сдержалась, охнула и тотчас же зажала рот рукой.

На земле лежал тролль. Каменная башка сменила человеческую.

Почувствовав, что на него смотрят, тролль шевельнулся, открылись глаза – темные озерца без зрачка и радужки, и я услышала голос Латимера в своей голове:

– Судя по твоему виду, превращение состоялось.

Я смогла лишь кивнуть. Ректор поднялся и, повернувшись ко мне спиной, принялся ощупывать новое троллийское лицо.

Никакие Капельки Живы ему теперь не помогут.

Я ждала, что у Латимера начнется истерика. Все-таки понять, что ты окончательно превратился в каменную глыбу – это как минимум тяжело и больно. Такие вещи способны вогнать в отчаяние даже самое стойкое сердце. Но Латимер обернулся, круглая каменная физиономия, которая уже начала обрастать травой, дрогнула в подобии улыбки, и голос в голове предложил:

– Ну что? Позавтракаем и в путь?

Да, я, пожалуй, недооценивала ректора. Держался он всем на зависть.

После завтрака я собрала немногочисленные пожитки, ректор протянул ладонь и, когда я забралась на нее, бережно пересадил на свое плечо.

– Прополи-ка там травку, – попросил Латимер. – Ухо щекочет.

Я принялась аккуратно выдергивать траву – по счастью, она не успела пробраться глубоко в складки. А ректор зашагал по лесу – быстро, плавно, куда там экипажам и даже поездам!

– Если что, будешь перевозчиком, – сказала я. – Деньжищ на этом поднимем тьму-тьмущую!

– Ты совсем, что ли? – гневно осведомился ректор.

Сова, которая сидела на ветке, удивленно повернула лупоглазую голову в нашу сторону. Смотри, птица, смотри: когда ты еще такое увидишь? Ректор академии магии превратился в тролля, идет спасаться и везет на плече деревенскую травницу!

Тут есть, чему удивляться.

– А что? – ответила я вопросом на вопрос. – Кто еще предлагает такой аттракцион? Конкурентов у нас нет, сможем брать любые деньги. Двигаешься ты осторожно, никто не упадет… за отдельную плату еще и траву твою будут выдергивать! Да мы станем богаче королей!

– Если не замолчишь, я тебя сейчас на верхушку дуба посажу.

– Это ты просто не прикинул все выгоды своего положения. А когда прикинешь, успокоишься – тогда и заживем!

Так мы и шли, обмениваясь шуточками и любезностями, пока впереди не замаячил бледно-голубой просвет в зелено-золотом дубовом царстве, и не повеяло горечью и жаром.