Глава 19

– Пряник!

Пряник влетел в аптеку, нырнул за прилавок и, с веселым видом сев на пол врастопырку, протянул мне что-то в пасти. Я взяла коробочку, открыла ее и увидела изящное обручальное кольцо с бриллиантом.

– Пряник, ты что! – воскликнула я. – Нельзя брать такие вещи, это чужое! Немедленно верни, где взял!

Пряник развалился на полу и подставил пузо: мол, давай, чеши, тут добытчик добычу принес! Я испуганно посмотрела на кольцо – оно было прекрасным и стоило баснословных денег – и захлопнула коробочку.

– У кого ты его стащил?

– Фыр! – ответил Пряник и выпустил пар из ноздрей. Я сняла с крючка ошейник и поводок и принялась надевать все это добро на дракона.

– Пойдем, покажешь, кого ограбил, пока Грег не пришел нас с тобой арестовывать за воровство.

Пряник вздохнул. Мол, где твоя благодарность, хозяйка, я для тебя стараюсь! Я вышла из аптеки, повесила табличку “Закрыто” и, запирая дверь, произнесла менторским тоном:

– Одно дело сердолики и аметистовые друзы. Мы их продаем Бонни под основы для артефактов. А другое дело чужие вещи, нас с тобой за такое могут в тюрьму посадить? Хочешь в тюрьму, Пряня?

– Фыр!

Наверно, это означало “Хочу куда угодно, но с тобой”. У Пряника оказались повадки и собаки и кошки, он был очень ласковым и пройдошливым, и рядом с ним невольно становилось спокойнее и теплее.

– Фыр!

Дракон мотнул головой, я посмотрела туда, куда он указывал, и замерла, увидев Латимера. Каменный ректор быстрым шагом двигался по улице, пристально глядя по сторонам. Мы не встречались несколько недель, и я заметила, что он выглядит намного спокойнее и мягче, чем в тот день, когда вошел в аптеку Бонни.

И костюм у него был роскошный. Светлый, дорогой, пошитый по последней моде – такой, словно Латимер собрался жениться.

Нет, он правда выглядел как чей-то жених, а Пряник украл у него обручальное кольцо для невесты. Я улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядит неестественной или натянутой, и помахала ему рукой.

Латимер заметил меня, засиял, как именинник, и помахал в ответ. Подошел – я протянула ему коробочку с кольцом и сказала:

– Привет! Кажется, Пряник стащил это у тебя.

– Привет, – произнес ректор, взяв коробочку. Щелкнул крышкой, убедился, что кольцо не пострадало и никуда не делось, кивнул. – Я отвлекся буквально на мгновение, а он уже улепетывал с кольцом.

– Прости, – я продолжала улыбаться, и от этой улыбки уже лицо сводило. – Я ему уже объяснила, что воровать нехорошо.

Латимер рассмеялся, провел ладонью по волосам и ответил:

– Ну вообще это было не совсем воровство. Он принес кольцо по назначению, правда, я хотел это сделать сам.

Вот тут я перестала улыбаться. Посмотрела на ректора очень серьезно: он выглядел растерянным и не шутил.

– В каком смысле? – уточнила я. Латимер вздохнул.

– Я о многом думал все это время и понял одну вещь, – сказал он. – Понял, что хочу, чтобы рядом со мной была смелая женщина. Которая полезет в любую заварушку и справится с ней со мной на пару. Единомышленница.

– Если ты так же читаешь лекции студентам, то неудивительно, что потом приходится на них орать, – сказала я. – Потому что о чем ты сейчас вообще?

Латимер издал раздраженный гудящий звук.

– О том, что разумные люди понимают сразу, а неразумным приходится разжевывать, – ответил он. – Я купил это кольцо для тебя, Беатрис. Потому что хочу, чтобы ты стала моей женой, что тут непонятно?

От волнения у меня даже живот заболел. Да уж, предложение было вполне в духе Ника Латимера.

Предложение. Ректор Латимер сделал мне предложение.

– Ну… да, я не сразу поняла, что это именно предложение, – ответила я. – Но… это неожиданно, да.

Латимер завел глаза к небу. Прохожие смотрели на нас с нескрываемым интересом. Да уж, тут есть, на что потаращиться, об этом сплетни пойдут на весь город.

– Я все обдумал, – продолжал Латимер. – Мы спокойно можем пожениться, потому что в академию ты теперь при всем желании не поступишь.

Я усмехнулась. Ну, Латимер в своем репертуаре.

– То есть, если бы могла поступить, ты бы предложения не сделал?

– Я хотел бы избежать даже намеков на непотизм, – ректор посмотрел на меня, оценил выражение лица. – Фаворитизм. Блат.

– Я знаю значение всех трех слов, – мне вдруг сделалось смешно, когда я представила, что мы будем вот в таком тоне разговаривать всю жизнь. Латимер устало вздохнул.

– У меня пара через полчаса, а еще надо добраться в академию. Короче: ты согласна или да?

Вот тут я уже расхохоталась в голос, уткнулась лбом в его рукав, пытаясь удержаться на ногах от смеха, и Латимер рассмеялся тоже. Так мы и стояли, как два дурацких дурака, заливаясь хохотом, а потом я ответила:

– Согласна. Да.