Глава 9

– Слушайте, надо что-то делать! В полицию хотя бы обратиться!

Латимер снисходительно вздохнул.

– Думаете, полиция Кандавара способна как-то справиться с тем, кто насылает таких змей? Вы потрясающе наивны.

Он был прав, полицейские в глуши со своими штанами иногда не могут справиться, что уж говорить о таких серьезных вещах, как покушение на убийство. Но и оставлять все просто так было для меня немыслимо.

– Как ваша рука? – спросила я, решив перевести разговор на другое. Впереди рыжели черепичные крыши поселка, и, глядя на них, я понимала, насколько сильно устала и проголодалась.

Первым же делом надо завернуть в здешнюю таверну! Поесть, как следует, и выпить крепкого чаю.

– Вы знаете, оказалась прекрасным оружием, – усмехнулся Латимер. – Хотя я бы предпочел обойтись без него.

Он сделал несколько глотков из фляжки, и я заметила, что кожа под лохмотьями правого рукава становится грубее, обретая серый оттенок.

– А еще я понял, что напрасно грешил на Джиглера Демпси, – продолжал Латимер. – Такие змеи это темная магия, и она ему не под силу.

– А кому под силу? – спросила я. – И кстати, Демпси мог взорвать экипаж. А змей наслали другие.

Усмешка Латимера сделалась горше и печальнее. Наверно, он никогда не думал, как к нему по-настоящему относятся люди. Просто жил, как считал нужным, и не представлял, что в один прекрасный день к нему потянутся десятки рук, чтобы убить.

И меня, случайную попутчицу, заодно.

– В академии таких точно нет, – ответил Латимер. – Мы не преподаем темные искусства. Так что это, скорее всего, нанятый специалист.

Я поежилась.

– И каковы прогнозы? Чего нам еще ждать?

– Для начала обеда, – ответил Латимер. – А там посмотрим.

Таверна Кандавара была очень приличным заведением с белоснежными скатертями, чистой посудой и запахами кухни, которые оставались на кухне, не проникая в обеденный зал. Наше появление произвело фурор: не каждый день здесь появлялся человек с каменной рукой. Мы заказали свекольный суп с говядиной и мясо с картофелем в горшочках, и хозяин таверны поинтересовался:

– Где ж вас так раскособочило, добрый господин? Неужто с Хозяйкой гор не поладили?

– Отнял у нее любимого дракона, – пробормотал Латимер, а я тотчас же вскинула руку так, словно собиралась зажать ему рот, и рассмеялась:

– Нет-нет, это последствия эксперимента в академии магии! Идем на минеральные воды лечиться.

Хозяин таверны кивнул с нескрываемым сочувствием и ушел за стойку, а я склонилась к Латимеру и зашипела:

– Лучше помалкивайте! В таких местах вас на костре сожгут, если решат, что вы проклятый! И меня с вами за компанию!

Латимер нахмурился. Все это время карать и миловать было исключительно его занятием, и он очень удивился, вдруг поняв, что в жизни случается и по-другому.

– Делайте вид, что вы больны. И мы едем на воды, – продолжала я. – Тогда таки сможем добраться до Меровинского нагорья!

Ректор кивнул. Хозяин таверны принес нам свекольный суп, свежевыпеченный каравай и вазочку с натертым салом, выставил все это добро на стол и осведомился:

– Господа, то есть, вы, получается, из академии магии?

Латимер утвердительно качнул головой, не желая снисходить до беседы. Правильно – пусть разговорами займутся те, кто в них понимает. Я взяла кусок хлеба и, намазывая на него сало, ответила:

– Между прочим, перед вами Николас Латимер, ректор королевской академии магии! Час назад он разметал в труху целую стаю летучих змей!

Хозяин таверны уставился на нас так, словно мы совершили эпический подвиг, не меньше. Разговоры смолкли – теперь завсегдатаи заведения боялись хоть слово пропустить.

– Вот почему милорд в лохмотьях! – завороженно проговорил хозяин. – И что ж, вы, получается, всякую магию понимаете? Всякие чудеса?

Латимер снова кивнул, занявшись свекольным супом.

– Господин ректор управляет целой академией, – продолжала я. – Ведет несколько научных курсов. Конечно, он понимает! А что случилось?

Хозяин таверны стащил с головы плоскую белую шапочку, прижал ее к груди и с грохотом рухнул перед нами на колени.

– Господин Латимер! – воскликнул он чуть ли не со слезами. – Снизойдите до страдальцев, помогите! Ведь житья никакого не стало!