Глава 47: Встреча на набережной

Саша

Огромный отель в современном стиле возвышается перед нами, как величественный дворец, его фасад сверкает стеклом и металлом, отражая солнечные лучи, которые играют на поверхности, создавая иллюзию движения и жизни, и внутри меня вспыхивает восторг от этой красоты, смешанный с теплотой — это воплощение мечты Ленки, её рук дело. Над входом огромными буквами написано название, украшенное большими белыми орхидеями, которые кажутся живыми, нежными и изысканными, добавляя нотку элегантности и тепла этому холодному современному дизайну, и я улыбаюсь, чувствуя прилив гордости за подругу. Внутри холла повсюду живые цветы — орхидеи в вазах разных форм, лианы, свисающие с потолка как зелёные водопады, яркие букеты на стойках, — и много натурального света, льющегося через огромные окна, которые делают пространство воздушным и лёгким, как будто ты входишь в оазис посреди городской суеты, и воздух здесь свежий, пропитанный ароматом цветов, который вызывает воспоминания о детстве, о мамином саде. Это определённо рука Ленки, она всегда любила эти цветы — орхидеи были её фаворитами, символом красоты и стойкости, и я чувствую, как слёзы наворачиваются от того, как её вкус отразился в этом месте, сделав его таким уютным и личным, полным души. Слышу знакомый голос и смотрю в сторону, откуда он звучит: впереди возле ресепшена она, в юбке-карандаш, розовой блузке и на высоких каблуках, волосы собраны в строгую причёску, которая подчёркивает её уверенность и грацию, и эта трансформация вызывает во мне смесь гордости и ностальгии — моя вредная, весёлая Ленка стала такой взрослой, успешной, но в глазах её всё та же искра, которая всегда зажигала нас на приключения, и сердце сжимается от любви и радости. Прямо бизнес-леди, и я не удержавшись, кричу на весь холл, совершенно не заботясь о том, что это неприлично, — эмоции переполняют, и правила этикета кажутся ничтожными перед этой встречей.

— Ленка!

Она поворачивается ко мне, и взвизгнув делает шаг в мою сторону, уже раскрывая объятия, её глаза сияют от радости, как звёзды, и в этот момент мир сужается до нас двоих, слёзы наворачиваются от переполняющих чувств. Не могли наобниматься, слёзы текут по щекам, смех смешивается с всхлипами, пока Миша подпирал стену и терпеливо ждал, улыбаясь уголком рта, его спокойствие трогает, вызывая благодарность за то, что он понимает мою нужду в этом моменте, в этой эмоциональной разрядке после долгой разлуки. Потом она нас оформила в отеле, быстро и профессионально, но с лёгкой улыбкой, которая выдаёт нашу близость, и проводила в номер, просторный и уютный, с видом на море, которое манит своей синевой, обещая покой. Перед тем как выйти, повернула голову к Мише.

— Так, Михаил, у нас с Сашей сегодня будет девичник, а к тебе я отправлю Гришу, — говорит она с командной интонацией, но в глазах искры веселья, как будто это не приказ, а приглашение к приключению. Миша только кивает и улыбается, его терпение трогает меня. Потом она смотрит на меня и говорит: — Ты в душ, оделась красиво, накрасилась, и мы идём в город.

— Есть, мэм! — разрываемся громким смехом, и она выходит из номера, оставляя после себя ауру энергии и тепла, которая заставляет меня улыбаться.

Я приближаюсь и обнимаю Мишу, чувствуя его крепкие руки вокруг себя, и внутри меня благодарность переполняет за этот сюрприз, за то, что он подумал о моей дружбе, о том, что мне нужно.

— Большое тебе спасибо за это, — совершенно искренне говорю я, глядя в его глаза, полные нежности, и слёзы радости наворачиваются.

— Всё для твоего счастья, — шепчет он и целует меня мягко, и этот поцелуй тёплый, но без той искры, которая жгла раньше, просто комфортный, как привычка, и внутри меня лёгкая грусть, но я отгоняю её.

— Так, всё, у меня мало времени, ты же слышал приказ, — смеюсь я, отстраняясь, но внутри лёгкая грусть от того, что это не вызывает бури эмоций.

— Да-да, конечно, не задерживаю, — с улыбкой говорит он, и его понимание трогает, заставляя почувствовать себя любимой.

Через час мы с Ленкой уже сидим в ресторане на берегу моря, решили пообедать, аромат свежих морепродуктов и соли в воздухе вызывает аппетит, а вид на волны, накатывающие на берег, успокаивает душу, заставляя забыть о всех заботах. Поговорили обо всём на свете — о работе, о Грише, о моих приключениях в Лондоне, о том, как жизнь изменила нас, но не разлучила, о мечтах и планах, смеясь над забавными историями из прошлого, выпили по бокалу шампанского, пузырьки искрятся в бокалах, добавляя лёгкости и радости, и решили прогуляться по набережной, где ветер треплет волосы, а солнце греет кожу, вызывая ощущение свободы. Народа столько, что можно затеряться, как, в принципе, и бывает в курортных городах — смех, крики, запахи еды и моря смешиваются в вихрь жизни, полный энергии. Я не могла пройти мимо лавок с сувенирами: столько всего интересного, что глаза разбегаются — ракушки, браслеты, фигурки, и я замираю, трогая изделия руками, чувствуя их текстуру, выбирая подарки для родителей и друзей. Мы остановились около лавки с сувенирами ручной работы, и я не заметила, как Лена пошла дальше, пока я делала выбор, увлечённая яркими цветами и формами.

— Саш! — кричит она через какое-то время, её голос полный возбуждения и неожиданности.

Поворачиваюсь на звук и застываю на месте, как будто время остановилось, мир вокруг замирает. По телу проходит дрожь, кожа покрывается мурашками, несмотря на душную жару, которая обволакивает, как одеяло, и внутри меня вспыхивает огонь эмоций — удивления, радости, страха. Моргаю, не веря своим глазам, может это всё шампанское, играющее в голове, создающее иллюзии? Но нет, это он, Дима Котов, моя первая и единственная любовь, стоящий здесь, в реальности, после пяти лет разлуки, и сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди.

Он стоит рядом с Леной, такой же, как и пять лет назад, почти не изменился — те же широкие плечи, та же уверенная поза, те же глаза, которые проникают в душу, и внутри меня вспыхивает огонь воспоминаний, жгучий и сладкий, вызывающий слёзы на глаза. Невольно приходит мысль, что хорошо, что я всё-таки послушала Мишу и надела платье типа «бэби долл» на тонких лямках, чёрное с большими красными цветами и небольшим декольте, которое подчёркивает фигуру, чёрные босоножки на платформе, волосы распущены и немного макияжа — я выгляжу женственно, уверенно, и это дарит лёгкую гордость, смешанную с волнением от его взгляда. А ведь я хотела одеться как всегда: в шорты и кеды, просто и удобно, но теперь рада, что выбрала иначе, чувствуя себя привлекательной под его пристальным взглядом.

Направляюсь к ним, и всё повторяю про себя: "это просто парень из твоего прошлого, он ничего для тебя не значит", но самообман не сильно помогает, потому что колени подгибаются от слабости, пальцы на руке начинают подрагивать, а про сердце, что судорожно бьётся прямо в горле, вообще молчу — оно как пойманная птица, рвущаяся на свободу, и внутри меня буря: радость от встречи, страх от вспыхнувших чувств, грусть от того, что жизнь развела нас.

— Привет, Дима, — сипло говорю я и сжимаю ручки сумочки, чтобы скрыть дрожь, голос выдаёт эмоции, которые я стараюсь спрятать.

— Привет, Саша, — с улыбкой он делает шаг и обнимает меня, его руки крепкие, знакомые, и в этот момент мир замирает, время останавливается.

Его запах наполняет мои лёгкие моментально, свежий и мускусный, перед глазами картинки прошлого, как кинолента — наши поцелуи, ночи, смех, слёзы, и ком в горле заглатываю с трудом, часто моргаю, отгоняя непрошеные слёзы, которые жгут глаза от переполняющих эмоций — любви, которая не угасла, и боли от расставания.

— Как вы, девчонки? — спрашивает он бодро, после того как отпускает меня из своих объятий, и его голос вызывает мурашки по спине, заставляя вспомнить все интимные моменты.

— Да вот, Саша приехала отдыхать к нам, и мы решили погулять. Ты как тут? — спрашивает его Лена, и её тон полон лёгкости, но я вижу в её глазах искру — она знает, как это меня волнует, и, наверное, чувствует моё смятение.

Я молчу, смотрю куда угодно, только не на него, чтобы не утонуть в его взгляде, который всегда читал меня как открытую книгу, но я ощущаю его цепкий взгляд, чувствую, как осматривает меня с ног до головы, и мне как-то неловко, щеки горят от смущения и воспоминаний, тело реагирует против воли, вспоминая его прикосновения.

— Мы тоже приехали отдыхать, — отвечает он, и его голос ровный, но в нём нотка тепла, которая трогает, вызывая лёгкую дрожь.

Мы… как это неприятно слышать из его уст, это слово кольнуло в сердце, как игла, вызывая вспышку ревности и грусти — он не один, у него семья, и это реальность, которую я должна принять, но внутри боль, как эхо прошлого, которое не отпускает.

— А где Надя с сыном? — спрашивает его Лена, и я резко перевожу взгляд на него, ожидая ответа, внутри напряжение, как натянутая струна, готовая лопнуть. Но он не спешит и смотрит на Лену, будто она глупость сморозила, его лицо на миг замирает, и в глазах мелькает что-то — confusion, раздражение?

— М-м-м… они в… в отеле они, я вышел за памперсами, — мямлит он, и его слова кажутся неуверенными, вызывая во мне лёгкое недоумение и подозрение — правда ли это, или он скрывает что-то?

— Понятно, ну ладно, мы пойдём, — подруга улыбается ему во весь рот, поняв, что этот вопрос был лишним в данной ситуации, и берёт меня под руку, чтобы увести, но внутри меня желание остаться, поговорить, узнать, как он жил эти годы.

— Может, кофе выпьем, или вы торопитесь? — спрашивает он, и в его голосе нотка надежды, которая трогает, заставляя сердце трепетать — неужели он тоже хочет продлить этот момент?

— Да нет, не торопимся, ты как? — поворачиваясь ко мне, спрашивает Ленка, и её глаза полны любопытства, она знает, что внутри меня буря, и ждёт моего решения.

— Я не против, а тебя не ждут ... с памперсами? — обращаюсь к Котовому я, стараясь звучать шутливо, но внутри ревность жжёт, как огонь, и я хочу услышать, что он свободен для этого разговора.

— Нет, это не срочно, в номере ещё есть, — поспешно отвечает он, и его улыбка теплеет, заставляя моё сердце трепетать, как будто годы разлуки стёрлись.

Присели в ближайшем кафе, но не просидели и двадцати минут, успели только кофе заказать — аромат свежесваренного напитка разносится по воздуху, успокаивая нервы, — как у Лены зазвонил телефон, и она, извинившись, встала и отошла в сторону, её лицо становится серьёзным, и внутри меня вспышка тревоги.

— Как отпуск? — спрашивает Дима, таким образом разрывая неловкую тишину, его голос мягкий, но в нём нотка напряжения, и он смотрит мне в глаза, заставляя сердце замереть.

— Да мы только сегодня приехали, и Ленка сразу вытащила меня в город, — отвечаю я, слегка улыбаясь, но улыбка вымученная, потому что внутри буря — радость от разговора и страх от вспыхнувших чувств.

— Мы… — хмыкает он, и это "мы" снова кольнуло, но он продолжает: — Мы тоже только вчера приехали. Сын в восторге от моря, весь день в воде.

— Здорово, — говорю искренне, но внутри укол — представить его отцом, с семьёй, вызывает грусть, как будто часть меня осталась в прошлом. — А как Надя? Всё хорошо?

— Да, нормально, — отвечает он коротко, и в его голосе нотка усталости, которая вызывает во мне любопытство. — А ты? Как жизнь в Англии? Расскажи, что нового?

— Жизнь была динамичной, работа, новые друзья, но иногда тосковала по дому, — отвечаю, и воспоминания накатывают: лондонские дожди, одинокие вечера, но и успехи, которые грели душу. — А ты? Семья, работа — всё в порядке?

— Работа нормально, в турфирме, как и планировал. Семья... ну, обычная рутина, — говорит он, и его взгляд становится задумчивым. — Скучал по нашим компаниям, по тебе...

Его слова как удар, вызывают слёзы на глаза, и я отвожу взгляд, чтобы не показать слабость.

— Я тоже скучала, — шепчу тихо, и тишина повисает, полная невысказанного.

— Простите, ребята, но в отеле какое-то ЧП, и я ближе, чем Гриша, надо идти, — объясняется Ленка, возвращаясь, и её голос полный сожаления. — Саша…

— Я её провожу, — говорит Котов и смотрит на меня, его взгляд пронизывающий, и внутри меня вспышка — страх и желание одновременно.

— Саша? — смотрит на меня Лена в ожидании моего согласия, её глаза полны беспокойства.

— Всё нормально, иди, не переживай, — уверяю её, хотя внутри буря сомнений — правильно ли это?

Мне это нужно. Нужно убедиться, что нет никаких чувств, что остыло всё давно. Нужно… закрыть эту главу, почувствовать, что прошлое не владеет мной больше.

— Ок, — чмокнула в щёчку и побежала, оставляя нас вдвоём.

Пара минут угнетающей тишины, где каждый глоток кофе кажется вечностью, и воздух между нами искрится от напряжения.

— Поздравляю, ты стал отцом, — начинаю я, стараясь звучать искренне, но внутри укол — он отец, у него семья, и это окончательно ставит точку.

— Да, спасибо, ему уже два года, — с гордостью заявляет он, и его глаза теплеют, вызывая во мне улыбку сквозь грусть. — Шустрый парень, весь в отца.

— Понятно, — киваю я, хотя мне ничего не понятно — как он мог так легко жить дальше, когда я боролась с воспоминаниями?

Он же женат на девушке, с которой вместе уже восемь лет, он разве не этого хотел? Эта мысль крутится в голове, вызывая лёгкую зависть к его стабильности.

— Думаю, нам пора, поздно уже, — говорю я, чувствуя, что ещё миг — и слёзы прорвутся.

До отеля недалеко идти, по дороге говорили о работе и о разнице между странами, где мы жили — он о Германии, я о Англии, и разговор течёт легко, но внутри меня напряжение, как будто хожу по минному полю. Он сказал, что они остановились в другом отеле, так как в «Орхидее» мест уже не было. Дима проводил меня и, остановившись у входа, я вспомнила нашу последнюю встречу, когда он провожал меня до общежития — те поцелуи, те объятия, и внутри всё сжимается от боли и желания. Мы попрощались, сказав друг другу спасибо за вечер, но в этом "спасибо" столько невысказанного — любви, сожаления, прощания, и я ухожу, чувствуя его взгляд на спине, который жжёт, как солнце.