Глава 48: Вопросы без ответов и беспокойная ночь

Саша

В отеле ищу Ленку, хочу спросить, что за ЧП, и к тому же она написала, чтобы я рассказала, как прошёл вечер — её сообщение пришло, пока я шла по коридору, и внутри меня смешанные чувства: радость от встречи с Димой, которая всё ещё кружит голову, и тревога от того, что это всколыхнуло старые эмоции, которые я думала, что спрятала надёжно. Нашла её на кухне, подруга давала указания работникам, её голос уверенный, как у капитана корабля в шторм, и эта сцена вызывает во мне улыбку — она в своей стихии, полная энергии и контроля.

— Лен! Что случилось? — спрашиваю я, подходя ближе, и мой голос полон беспокойства, потому что знаю, как она переживает за свой отель.

— Посудомойка сломалась, и надо было быстро вызвать мастера, и… в общем, всё решили уже, — отмахивается она, но в её глазах мелькает усталость, смешанная с облегчением. — Скажи, ты как? — говорит она, переводя взгляд на меня, и в нём забота, как у сестры, которая всегда чувствует, когда что-то не так.

Мы выходим из кухни и идём к ней в кабинет, где воздух пропитан ароматом кофе и бумаг, уютный и знакомый, как её объятия. Я рассказала ей всё в подробностях — о встрече, о разговоре, о том, что жизнь развела нас окончательно.

— Ясно, — кивает она, и её кивок полный понимания. — Ты сама как? Что-то ёкнуло в груди? — спрашивает она, внимательно глядя в мои глаза, и этот взгляд проникает в душу, заставляя быть честной.

Я смотрю на неё и с выдохом опускаю голову, чувствуя, как слёзы наворачиваются — признание даётся тяжело, но необходимо.

— Ёкнуло, ещё как ёкнуло, Лен, — вдруг признаюсь я и ей, и себе заодно, и эта правда как камень с души, но внутри боль, как открытая рана, которая не заживает.

— Даже не знаю, что сказать, — говорит она, и в её голосе нотка беспомощности, потому что знает, как глубоко это сидит во мне.

— Нечего тут говорить: он женат, а я помолвлена, и всё. Мы больше не те студенты, мы уже взрослые люди, у каждого своя жизнь. И на этом всё, — быстро проговорила я, стараясь звучать решительно, но внутри сомнения грызут, как будто слова — это щит от эмоций, которые рвутся наружу. — Ладно, я поднимусь в номер, а то Мише, наверное, скучно.

— Да не думаю, они где-то десять минут назад вернулись, и оба навеселе, — говорит она с улыбкой, и её слова вызывают во мне удивление.

— Серьёзно? Миша навеселе? — откровенно удивляюсь я, потому что представить его в таком состоянии — редкость, он всегда контролирует себя. — Такое нечасто увидишь. Ты можешь себе представить, что я ни разу не видела его пьяным? Он выпивает, но всегда в меру.

— Могу, конечно, это же Миша, — отвечает она, и мы обе рассмеялись, смех разряжает напряжение, но внутри меня всё ещё эхо встречи с Димой.

— Я всё равно пойду уже, мы встали в четыре утра, и я очень устала, — говорю, чувствуя, как веки тяжелеют от эмоционального выгорания.

— Конечно, иди, завтра увидимся, — обнимает меня крепко, и в этом объятии поддержка, которая так нужна.

— Спокойной ночи.

— И тебе, дорогая, если что-то нужно… я предупредила на ресепшен, что в вашем номере всё включено.

— Не надо было, но спасибо, — обняла её и вышла из кабинета, чувствуя тепло от её заботы.

Зашла в номер и вижу, что Миша уже спит, его дыхание ровное, но с лёгким храпом, и эта картина вызывает во мне улыбку — он выглядит таким умиротворённым, беззаботным. Я тихонько иду в душ, вода горячая, смывает усталость с тела, но не мысли из головы — перед глазами всё ещё стоит Котов, от него пахнет так же, как много лет назад, свежий и мускусный, и он такой же обаятельный, с той же улыбкой, которая проникает в душу. Я устала сегодня жутко, тело ноет от дороги и эмоций, а уснуть не могу из-за этих мыслей, которые кружат в голове, как рой пчёл — его глаза, его объятия, его слова, и внутри меня смятение: почему он до сих пор имеет такую власть надо мной? Миша ещё храпит, и этот звук, обычно умиротворяющий, сегодня раздражает, вызывая сравнения. Интересно, а Котов храпит? Я как-то раньше не замечала: ночами мы обычно другим занимались, а после я засыпала, словно весь день машины разгружала, в его объятиях, чувствуя себя в безопасности.

Так, всё, уходи из моей головы, мне нужно поспать — повторяю себе, как мантру, но мысли не уходят, они цепляются, вызывая слёзы на подушке, и ночь кажется бесконечной, полной призраков прошлого.