Глава 57: Столкновение

Саша

Самые близкие люди остались в нашем отеле на все выходные, и эти два дня я избегаю Котова всеми возможными способами. Я пытаюсь отвлечься, проводя время с Мишей, но это выходит плохо, а чувство вины, которое грызёт меня изнутри, только усиливает мою внутреннюю смуту. Когда я вспоминаю, что завтра мы снова останемся наедине, по телу пробегает холодный озноб, заставляя сердце сжиматься от страха и предвкушения. Я бы с радостью уехала на пару дней, чтобы развеяться и собраться с мыслями, но это невозможно. Всему персоналу дали выходные на два дня, им нужно отдохнуть перед открытием сезона, а нам с Димой необходимо завершить последние приготовления к этому важному событию.

В день, когда все уезжали, Лена с Гришей и Мишей покинули отель последними. Надя же уехала ещё на второй день после свадьбы, вероятно, чтобы вернуться к своему сыну и обычной жизни. Возвращаясь от ворот, где я провожала гостей, вдруг замечаю его на ступеньках. Мои пальцы на руках начинают мелко подрагивать от внезапного напряжения, а взгляд невольно приковывается к его пронзительным глазам, полным невысказанных эмоций. Но я беру себя в руки, срываюсь с места и трусливо направляюсь в сторону дома, стараясь не смотреть в его сторону, чтобы не поддаться этому магнетизму.

— Саша! — кричит он мне вслед, и его голос эхом разносится по пустому двору.

Я не останавливаюсь, продолжаю идти почти бегом вперёд, чувствуя, как в уголках глаз уже собирается предательская влага. Я знаю, что долго не смогу избегать его, но сейчас, в этот момент, я ещё не готова столкнуться с тем, что бурлит внутри нас обоих.

— Саша, стой, мать твою! — опять кричит он, и в его тоне сквозит отчаяние, смешанное с гневом.

Я ускоряю шаг, стараясь отогнать мысли о нем. Дохожу до своей комнаты и только касаюсь ручки двери, собираясь открыть её, как вдруг чувствую сильную руку, сжимающую мой локоть с такой силой, что боль пронзает до костей.

Он догнал меня. Я не успела скрыться.

Дима резко поворачивает меня к себе лицом, придавливает к холодной стене коридора и смотрит гневными глазами, шумно дыша, словно разъярённый зверь, который наконец поймал свою добычу и теперь готов разорвать её на куски от накопившейся ярости и желания.

— Хватит! — рычит он мне прямо в лицо, и его горячее дыхание обжигает кожу. — Зачем ты ведёшь себя как ребёнок? — наклоняется ещё ближе, позволяя мне вдохнуть его любимый запах, который всегда кружил мне голову: смесь табака, одеколона и чего-то неуловимо мужского, что вызывало во мне волну воспоминаний.

— Чего ты хочешь, Дим? — спрашиваю я дрогнувшим голосом, стараясь сохранить остатки самообладания, но чувствуя, как голос предательски дрожит.

— М-м-м, — мычит он, усиливая хватку на моем локте, и эта боль смешивается с возбуждением, заставляя сердце колотиться чаще.

— Скажи мне, чего ты от меня хочешь? — по моим щекам уже бегут слезы, горячие и солёные, а я кусаю губы в кровь, пытаясь подавить рыдания и сохранить контроль.

— Тебя! — без раздумий отвечает он, и его глаза вспыхивают решимостью.

— Меня? — я истерически смеюсь, но в этом смехе больше боли, чем веселья. — Конечно, Саша всегда готова, как только Котов щёлкнет пальцами, да? — смотрю на него с вызовом, стараясь скрыть за агрессией свою уязвимость.

— Ты что несёшь? — прищуривается он, и в его взгляде мелькает обида.

— Правду несу! — кричу я сквозь рыдания, чувствуя, как эмоции переполняют меня, словно волна, готовая смыть все барьеры.

Он отпускает меня, делает шаг назад и смотрит так, будто я ударила его по лицу, причинив настоящую боль. Его плечи опускаются, а в глазах появляется тень разочарования.

— Вот как ты обо мне думаешь? — горько усмехается он, и эта усмешка ранит меня сильнее, чем любые слова.

— А что, давал другие поводы? Или, кроме как трахнуть меня, хотел когда-то что-нибудь ещё? — вытираю слезы рукавом и опускаю голову, не в силах выдержать его взгляд, полный боли и гнева.

— Да! Да, блядь! Хотел! — он начинает орать, и его голос эхом отдаётся в пустом коридоре. — Всегда хотел, — чуть тише добавляет он, и в этом признании сквозит такая искренность, что моё сердце замирает.

— Что? — смотрю на него, пытаясь осмыслить его слова. — Хотя нет, я не хочу этого знать, — поднимаю руку вверх, заслоняясь от него, как от удара. — Пожалуйста, давай не будем…

— Не будем что? — нервно прерывает он, делая шаг ко мне, и его близость снова вызывает во мне бурю ощущений.

— Ничего! — кричу я, чувствуя, как голос срывается. — Ничего больше не будем, — выдыхаю я, пытаясь собраться. — Тот поцелуй был… ошибкой, — сердце сжимается на последнем слове, словно в тисках, и боль от этого признания разрывает меня изнутри.

— Ошибкой? — уточняет он и сводит брови к переносице, выражая полное недоумение и гнев.

— Да, — уверенно отвечаю я, хотя внутри все кричит об обратном, — ошибкой, минутной слабостью, помутнением, называй как хочешь…

— Я не собираюсь никак это называть, — он подходит вплотную, прижимает меня к стене, и его тело, твёрдое и горячее, вызывает во мне дрожь желания.

Он впивается в мои губы поцелуем, полным отчаяния и страсти, и я пытаюсь оттолкнуть его, но он не сдаётся, берет мои руки и поднимает их над головой, держа стальной хваткой, которая одновременно пугает и возбуждает. Второй рукой он залезает мне под футболку, обжигая кожу ладонью, и от его прикосновений я начинаю дрожать всем телом, чувствуя, как предательское тепло разливается по венам.

— Не надо, Дим, — еле говорю я, несмотря на реакцию тела, которое уже предаёт меня, откликаясь на каждое его движение.

Мои соски затвердели и ноют, требуя ласки, между ног зудит от желания, а низ живота скручивает тугим узлом напряжения, который вот-вот лопнет.

— Надо, нам обоим это надо, Саша! — хрипит он мне в шею, и его голос, полный хрипотцы, вызывает мурашки по коже.

А я не могу сопротивляться этим чувствам. Я жажду его ласки, его поцелуев, его всего целиком. Не могу и не хочу больше бороться с этой всепоглощающей тягой, которая затмевает разум и оставляет только инстинкты.

Он отпускает мои руки, и я тут же обхватываю его шею, притягивая ближе. Дима подхватывает меня под попу, поднимает на свои бедра, и я обнимаю его талию ногами, жадно отвечая на поцелуй, впитывая его вкус, как воздух. Он поворачивает ручку двери и ногой открывает мою комнату, занося меня внутрь. Медленно опускает меня на кровать, раздвигает мои ноги коленом и вклинивается между ними, его тело идеально вписывается в моё, словно мы созданы друг для друга.

Придавливает всем своим весом и продолжает терзать мои губы поцелуями, которые становятся все глубже и отчаяннее. Дыхание учащается, сердце, кажется, выпрыгнет из груди от бешеного ритма. Я тянусь к нему, требуя его ближе, больше, сильнее. Хочу, чтобы он заполнил меня своим естеством, чтобы я почувствовала, как сильно он меня желает. Хочу сорвать голос, крича от удовольствия, которое только он может мне подарить, погрузиться в эту волну экстаза полностью.

Окунуться в пучину страсти, где нет места сомнениям. В эпицентр похоти и порока, где все запреты рушатся. Не думать о последствиях, которые неизбежно настигнут нас позже. Остановить время и прожить этот миг в полной мере. С ним. Только с ним! В этом моменте, где мир сужается до наших тел и дыханий.

Я чувствую, как его возбуждение распирает, как в мои мокрые трусики упирается его твёрдый член, вызывая новую волну желания. Как он сжимает до боли кожу на моей талии, оставляя следы, которые завтра будут напоминать о нашей слабости. Как прерывисто дышит, словно не в силах насытиться. Целует нежную кожу на шее, покусывая и оставляя лёгкие следы, кусает мочку уха, вызывая мурашки по всему телу, от кончиков пальцев до позвоночника.

Дима поднимает мою футболку, оголяя грудь с торчащими сосками, которые уже ноют от ожидания. Припадает губами к ним, лаская языком и посасывая, вызывая у меня глухой стон, который вырывается из горла помимо воли. Я прикрываю глаза, не веря, что это происходит на самом деле. Что мы на пороге того, чтобы снова переступить черту и войти в дверь порока, от которого не будет спасения. Эта мысль пугает меня, но в то же время усиливает возбуждение, делая его почти невыносимым. Я отдаюсь этому чувству полностью, позволяя ему унести меня в вихрь эмоций, где боль и удовольствие сплетаются в одно целое, обещая незабываемый взрыв.