Глава 58: Жажда

Саша

Я не в силах сопротивляться этому вихрю, который захватывает нас обоих, словно ураган, не оставляющий шанса на спасение. Мои веки трепещут, пока Дима продолжает ласкать мою грудь, его губы и язык творят настоящие чудеса, посылая импульсы удовольствия по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки. Каждый его всасывающий поцелуй, каждый лёгкий укус заставляет меня выгибаться под ним, стонать громче, чем я когда-либо позволяла себе. Это не просто прикосновения — это огонь, который разгорается внутри меня, пожирая все сомнения, все страхи, оставляя только чистую, первобытную жажду. Я чувствую, как моя кожа покрывается мурашками, как сердце бьётся в унисон с его дыханием, тяжёлым и прерывистым, словно он тоже на грани потери контроля.

Его руки скользят ниже, по моему животу, оставляя следы жара на коже, и я инстинктивно раздвигаю ноги шире, приглашая его ближе, глубже в этот водоворот. Дима поднимает голову, смотрит мне в глаза — его зрачки расширены, полны той же безумной страсти, что и мои. В этом взгляде нет слов, только обещание, что он возьмёт все, что я могу дать, и отдаст взамен себя целиком. Он стягивает с меня футболку полностью, бросает её в сторону, и теперь я лежу перед ним обнажённая сверху, уязвимая, но в то же время невероятно живая. Мои соски, все ещё ноющие от его ласк, реагируют на прохладный воздух комнаты, и я вижу, как его губы кривятся в хищной улыбке, прежде чем он снова припадает к ним, на этот раз чередуя поцелуи с лёгкими дуновениями, которые заставляют меня дрожать от предвкушения.

— Саша... — хрипит он, его голос низкий, вибрирующий прямо в моей груди, и это имя на его губах звучит как заклинание, которое окончательно ломает все барьеры.

Я не отвечаю словами — вместо этого мои руки тянутся к его рубашке, пальцы лихорадочно расстёгивают пуговицы, срывают ткань с его плеч. Его кожа под моими ладонями горячая, мускулистая, покрытая лёгким потом, который делает её скользкой и манящей. Я провожу ногтями по его спине, царапая достаточно сильно, чтобы оставить следы, и он рычит в ответ, прижимаясь ко мне всем телом, его твёрдость упирается в мою промежность через тонкую ткань трусиков и его штанов. Это ощущение сводит меня с ума — я чувствую его пульсацию, его желание, которое зеркалит моё собственное, и низ живота скручивается ещё туже, требуя облегчения.

Дима не заставляет ждать. Его пальцы спускаются ниже, забираются под резинку моих трусиков, и он стягивает их вниз одним уверенным движением, обнажая меня полностью. Воздух касается моей разгорячённой плоти, и я вздрагиваю, но не от холода — от ожидания. Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза скользят по моему телу, словно он пьёт этот вид, запоминая каждую кривую, каждую тень. А потом его рука касается меня там, где я больше всего этого хочу — пальцы нежно, но настойчиво раздвигают складки, проникают внутрь, и я ахаю, выгибаясь навстречу. Влага уже течёт по моим бёдрам, облегчая его движения, и он начинает ласкать меня изнутри, находя тот ритм, который заставляет звезды вспыхивать под закрытыми веками.

— Дим... пожалуйста... — шепчу я, не в силах сдержать мольбу, мои бедра толкаются вверх, требуя больше, глубже.

Он добавляет второй палец, растягивая меня, подготавливая, и его большой палец находит клитор, кружа вокруг него с такой точностью, что удовольствие накатывает волнами, каждая сильнее предыдущей. Я чувствую, как оргазм приближается — он строится в глубине, как напряжение перед грозой, и мои стоны становятся громче, прерывистее. Тело предаёт меня полностью: мышцы напрягаются, дыхание сбивается, а сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. Дима наклоняется, целует меня в губы, заглушая мои крики, его язык танцует с моим в ритме его пальцев, и это становится последней каплей.

Волна накрывает меня внезапно, мощно — я кончаю с криком, который эхом отдаётся в комнате, тело содрогается в конвульсиях, сжимаясь вокруг его пальцев, выжимая каждую каплю удовольствия. Слезы текут по щекам, но не от боли, а от переполняющих эмоций: облегчения, блаженства, любви, смешанной с этой безумной похотью. Дима не останавливается, он продолжает ласкать меня мягче, продлевая оргазм, пока я не обмякаю под ним, тяжело дыша, с дрожащими конечностями.

Но это только начало. Он поднимается, стягивает с себя штаны и боксеры, освобождая свой член — твёрдый, венозный, готовый. Я смотрю на него с голодом, облизывая пересохшие губы, и тянусь рукой, чтобы коснуться, почувствовать его в ладони. Он дёргается от моего прикосновения, и Дима стонет, закрывая глаза на миг. Но потом отталкивает мою руку, раздвигает мои ноги шире, прижимая коленями к матрасу, и входит в меня одним плавным, но мощным толчком.

Боль от растяжения смешивается с удовольствием, и я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его плечи. Он заполняет меня полностью, идеально, словно мы созданы друг для друга, и на миг мы замираем, привыкая к этому единению. Его лицо над моим — потное, сосредоточенное, с приоткрытыми губами — и я тянусь, чтобы поцеловать его, впитывая его вкус. Затем он начинает двигаться: медленно сначала, выходя почти полностью и входя снова, глубоко, заставляя меня чувствовать каждый сантиметр. Ритм нарастает, становится яростным, его бедра ударяются о мои с шлепками, которые эхом разносятся по комнате.

Я встречаю каждый толчок, толкаясь навстречу, сжимая его внутри себя, чтобы усилить ощущения для нас обоих. Пот стекает по нашим телам, смешиваясь, делая движения скользкими и неконтролируемыми. Его руки сжимают мои бедра, пальцы впивались в кожу, оставляя синяки, которые завтра будут болеть как сладкое напоминание. Я чувствую, как второй оргазм приближается — он нарастает быстрее, острее, и я кричу его имя, умоляя не останавливаться.

— Саша... черт... ты сводишь меня с ума, — рычит он, ускоряя темп, его дыхание становится хриплым, прерывистым.

Я переворачиваюсь в его руках, когда он тянет меня, становлюсь на колени, выгибая спину, и он входит сзади, глубже, чем раньше, ударяя ладонью по ягодице, оставляя жгучий отпечаток. Боль добавляет остроты, и я толкаюсь назад, встречаясь с ним в бешеном ритме. Волна накрывает меня снова — я кончаю, дрожа всем телом, жидкость брызжет, смачивая простыни, и это становится катализатором для него. Дима рычит, врываясь в оргазм, заполняя меня горячим семенем, толкаясь ещё несколько раз, пока не обессилевает.

Мы падаем на кровать вместе, сплетённые в потном, дрожащем клубке. Его член все ещё внутри меня, слабо пульсируя, и я чувствую, как наши сердца бьются в унисон. Я поворачиваю голову, целую его плечо, пробуя солёный вкус его кожи, и шепчу:

— Ещё... пожалуйста, ещё...

Он улыбается сквозь усталость, его глаза обещают, что ночь только начинается, и в этот момент я забываю обо всем — о вине, о страхах, о завтрашнем дне. Есть только мы, эта страсть, которая связывает нас крепче любых слов.