Глава 8: Ночь искушения

Саша

Я чувствую, как сердце пропускает удар, а в голове вихрь мыслей: "Что я делаю? Это ошибка, но... я хочу этого".

Я повернула голову к Ленке, которая стояла в паре метров, и она всё поняла по моему взгляду — смесь страха, возбуждения и мольбы о совете. Её глаза расширились, но она только кивнула, как будто говоря: "Иди, но будь осторожна". Кристина рядом усмехнулась, подмигнув, — она всегда за приключения. Я села в такси рядом с Димой, и машина тронулась, унося нас в ночь.

Всю дорогу до него мы едем молча. Городские огни мелькают за окном, как размытые полосы, а в салоне висит напряжённая тишина, прерываемая только гулом мотора и редкими сигналами машин. Я трясусь внутри, заламываю пальцы на коленях, стараясь не показать волнения. Червячок сомнения грызёт мозг: "Что, если это ошибка? Он с Надей, ты станешь просто ещё одной в его списке". Но я пытаюсь заглушить эти мысли, повторяя про себя: "Я имею право на счастье, и пусть оно будет длиться несколько часов, но я возьму за это время всё, что можно. Его объятия, его поцелуи — это моё, на эту ночь". Алкоголь всё ещё теплится в крови, придавая смелости, но страх не уходит — страх, что завтра будет больно.

Такси останавливается у старого дома на тихой улице, где фонари отбрасывают мягкий свет на асфальт. Котов расплачивается с водителем быстрым движением, и мы выходим из машины. Холодный ветер обдаёт лицо, заставляя поёжиться, но внутри меня жжёт огонь. Захожу в подъезд на негнущихся ногах, сердце грозится сломать пару рёбер своим бешеным стуком — каждый шаг эхом отдаётся в ушах. Поднимаемся по лестнице, и я чувствую его присутствие за спиной — тепло его тела, запах парфюма, который сводит с ума.

В квартире две комнаты, но никого нет — Витя поехал к своей девушке, как сказал Дима по пути. Тишина оглушает: только тиканье часов где-то в коридоре и лёгкий гул холодильника. Заходим в комнату Котова, он включает свет — мягкий, от настольной лампы, — и спрашивает, хочу ли я что-нибудь. Его голос низкий, с хрипотцой, от которой бабочки в животе оживают.

— Просто воду, — почти шёпотом отвечаю я. В горле пересохло от волнения, язык прилипает к нёбу.

— Сейчас принесу, — с непринуждённой улыбкой говорит он и выходит, оставляя меня одну.

Оглядываюсь: комната небольшая, уютная, но с мужским акцентом — разложенный диван возле стены, покрытый тёмным покрывалом, телевизор на тумбочке, небольшой шкаф с приоткрытой дверцей и пара тумбочек. На полках книги, какие-то гаджеты, но мой взгляд натыкается на фотографии в рамке на стене, и моё настроение падает ниже плинтуса. На двух фотографиях они вместе — Дима и Надя: улыбаются, обнимаются на фоне моря, выглядят счастливыми. Ещё две только с ней — красивая, с длинными волосами, уверенная улыбка. А чего я ожидала? Они встречаются уже больше года, естественно, у них есть совместные снимки, воспоминания. Ревность кольнула в грудь, как нож: "Ты здесь чужая, Саша. Это её место". Ком в горле встал, дышу часто, чтобы не расплакаться, и отворачиваюсь от счастливого лица Нади, стараясь не смотреть. Не буду расстраиваться, я тут с ним, и только это важно. Я знала, кто он — бабник, с девушкой, — и что не имею права лезть в чужие отношения. Но сердце не слушает разума.

Стою, как статуя, посередине комнаты, не знаю, что делать и куда деться. Руки висят плетьми, ноги онемели. Мы уже столько времени знакомы — болтали, шутили, — всегда было всё просто, чувствовала себя с ним легко, как с другом. А сейчас я не знаю, как себя вести: сесть? Ходить? Сказать что-то? Волнение накрывает волной, щёки горят.

— Раздевайся! — слышу его низкий голос и вздрагиваю, оборачиваясь. Он стоит в дверях с стаканом воды, глаза искрятся.

— Ч…что? — смотрю в недоумении, сердце пропускает удар. Мысли несутся: "Уже? Так быстро?"

— Пальто! — тянет руку ко мне, усмехаясь. — Давай я его на вешалку повешу! — краснею от своих неприличных мыслей, чувствуя, как жар заливает лицо до ушей.

— А, пальто, да-да, конечно, — киваю и улыбаюсь смущённо, снимая верхнюю одежду и сапоги. Ноги босиком касаются прохладного пола, и это возвращает в реальность.

Сажусь на диван и залпом опустошаю стакан с водой — прохладная жидкость освежает, но не гасит внутренний огонь. Дима включает телевизор, комнату наполняет мелодичный звук иностранной группы — мягкий рок, с гитарными риффами и вокалом, который эхом отдаётся в груди. Он ложится на диван, берёт меня за руку — его пальцы тёплые, сильные — и притягивает к себе. Кладу голову на его грудь, вдыхаю запах его парфюма — свежий, с нотками дерева и мускуса, — и прикрываю глаза, когда он обнимает и гладит меня по спине. Его рука скользит медленно, успокаивающе, но каждый касание посылает искры по телу. Это всё очень классно: лежим в одной постели, моя голова на его груди, в обнимку, и мы… смотрим телевизор.

Серьёзно? Внутри смех и разочарование: "Мы здесь, вдвоём, после того поцелуя на балконе, и просто смотрим клипы?" Но в то же время это интимно, уютно, как будто мы пара, и это трогает до слёз.

— Что у тебя с Денисом? — резкий вопрос недовольным голосом застал меня врасплох, прерывая идиллию.

— С кем? С Денисом? — я смеюсь нервно, поднимая голову. — Ничего у меня с ним нет, — вроде, спокойным тоном, но вышло как оправдание, голос дрожит.

— Я видел, как вы целовались на улице возле кафе! — его глаза темнеют, челюсть сжимается.

Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза: это что, ревность?! Внутри теплеет — он ревнует? Ко мне?

— Да, он меня поцеловал, сама не ожидала, он просто был пьян, — вот теперь точно оправдываюсь, чувствуя вину, хотя не за что. "Почему я оправдываюсь? Мы не вместе, но... его ревность льстит".

— Ясно! — кивает он, но вижу, что не верит: взгляд скептический, губы поджаты.

Он прижимает к себе сильнее, касается губами моего лба — нежно, почти ласково, — и откидывает голову на подушку, уставившись в потолок. Я ложусь обратно, чувствуя его тепло, и внутри буря: радость от близости, страх от ревности, вина от мыслей о Наде. "Что дальше? Это начало или конец?" Но пока я просто наслаждаюсь моментом, его дыханием, его руками — пусть это продлится подольше.