Глава 9: Горькое пробуждение

Саша

Пробуждение было… необычное. Вокруг всё незнакомое: чужие стены, приглушённый свет, пробивающийся сквозь шторы, и фоном слышна музыка — тихая, мелодичная, из телевизора, который мы забыли выключить ночью. Рядом кто-то сопит — ровно, спокойно. Не просто кто-то, а парень из моих снов. Парень, в которого я влюбилась по уши, но он не со мной, не по-настоящему. Он принадлежит другой, а я — всего лишь гостья на эту ночь. Сердце сжимается от этой мысли, но в то же время переполняется теплом от его близости.

Поднимаю аккуратно голову и смотрю на Диму: он ещё красивее, когда так мирно спит, без той своей фирменной усмешки, которая всегда заставляет меня краснеть. Его ресницы отбрасывают тени на щёки, губы слегка приоткрыты, а волосы растрёпаны. Так хочется прикоснуться к его полным губам, провести пальцем по острым скулам, по подбородку с лёгкой щетиной, ниже — к твёрдой груди, которая вздымается в ритме дыхания, и к накачанному торсу, скрытому под простынёй. Но не хочу его разбудить, пусть этот момент продлится дольше. Мне достаточно и того, что я настолько близко к нему — чувствую тепло его тела, слышу ровное дыхание, вдыхаю его запах, смешанный с ароматом кофе из кухни. Это как сон, который не хочется прерывать, потому что реальность может оказаться слишком жестокой.

Тихонько ложусь на спину, смотрю в потолок — белый, с трещиной в углу, как напоминание о несовершенстве мира. Я ожидала бурную ночь: это же Котов, ему только дай доступную девушку, и он не упустит шанса. И я явно пришла сюда не кино смотреть — после того поцелуя на балконе, после той страсти, которая чуть не сожгла нас обоих. Но он даже не пытался перейти к чему-то большему. Мы просто лежали, обнимались, смотрели телевизор, и уснули. А после случившегося на балконе, это, знаете ли, очень понижает мою самооценку. Не знаю причину: может, он перехотел меня в тот момент, когда мы остались наедине? Может, я его не возбуждаю так, как другие? Или он видит во мне просто друга, хотя после балкона и не скажешь — там была похоть, желание, огонь. Неважно, всё неважно. Буду верить, что он просто хотел побыть рядом со мной, без секса, просто в тишине. Это, конечно, маловероятно для такого, как он, но я предпочитаю так думать, чем знать правду, которая разобьёт сердце.

Уже поздно, солнце пробивается сквозь шторы, окрашивая комнату в золотистый свет, он ещё спит, а мне бы в ванную, и вообще домой пора, наверное. Так не хочется! Я бы осталась с ним навечно в этой маленькой комнате — только мы вдвоём, без мира снаружи, без Нади, без сомнений. Но реальность зовёт: лекции, подруги, жизнь, которая не остановится из-за моей влюблённости.

Пытаюсь потихоньку встать, не хочу его будить. Лучше уйду прежде, чем он скажет мне: "Не говори никому про это" или "Забудь всё", или… не знаю, что ещё, всё что угодно. Что говорят в таких случаях парни вроде него? "Было круто, но давай останемся друзьями"? От этой мысли ком в горле встаёт. Ещё и эти фотографии по всей комнате меня раздражают — Надя улыбается с них, как хозяйка, напоминая о своём праве. Глушу в себе желание открыть окно и выкинуть их на улицу, потому что не имею на это права. Я — второстепенная, случайная. Встаю медленно, но сильная рука хватает моё запястье и тащит обратно в постель. Только и успеваю, что вскрикнуть от неожиданности — коротко, испуганно.

— Куда? — сонным и хриплым голосом спрашивает он меня, не открывая глаз. Его хватка тёплая, но крепкая, и от этого по коже бегут мурашки.

Глаза всё ещё закрыты. Он вообще помнит, кто с ним в одной постели? Или это рефлекс, привычка?

— Домой, наверное, надо, — мямлю я, голос дрожит. — А для начала в ванную, — добавляю тише, краснея.

Смотрю на него в ожидании и… с надеждой?! Что мне предложат остаться, позавтракать вместе, провести день. Ох, надеюсь, что он не видит этого в моих глазах — эту отчаянную мольбу.

— Туалет по коридору налево, иди. Я пока кофе сделаю, потом вызову тебе такси, — говорит он, протирая лицо руками, и зевает.

— Угу… — прячу лицо, которое выдаёт моё состояние — разочарование, боль, как удар под дых.

Отлично, как уличную девку отправит на такси домой. Встаю и иду в ванную комнату, ноги тяжёлые, как свинец. Ванна маленькая, с потрёпанными плитками и зеркалом, в котором отражается моё уставшее лицо. Выгляжу я не очень: тушь размазалась под глазами, волосы растрёпаны, лицо такое, будто пила всю ночь. Нет, я, конечно, выпила, но не так уж и много — шампанское, вино, но это не объясняет внутреннюю пустоту. Хорошо, что у меня в сумке есть косметичка. Помылась под холодной водой, освежила лицо немного, нанесла лёгкий макияж — вроде, не страшно, но внутри всё равно буря.

Захожу в кухню как раз, когда Котов наливает кофе — аромат свежесваренного напитка наполняет маленькое пространство, смешиваясь с запахом тостов. Кухня тесная: стол у окна, пара стульев, посуда в раковине.

— Как спалось? — спрашивает он спокойным тоном, протягивая кружку.

— Нормально, а тебе? — с нейтральным выражением лица спрашиваю я, стараясь не показать, как болит внутри.

— Я отлично спал! — радостно отвечает он, улыбаясь. Вот бы огреть его чем-нибудь по голове — этой кружкой, например. Его бодрость режет, как нож.

Не могу понять его отношения ко мне. Вроде, как к другу — спокойный, непринуждённый. А вроде, нет — после ночи вместе, после тех объятий. Спросить напрямую? "Что это было? Что я для тебя?" Не-е-ет, смелости не хватает. И когда я стала такой мямлей?! Как в кино: смотришь и орёшь на героев картины, что надо было сказать, что надо позвонить… и так далее. А теперь сама сижу и заикаюсь, боясь ответа.

Я просто не хочу, чтобы меня отвергли, не хочу услышать: "Мы просто друзья" или "Это была ошибка". Уж лучше оставить всё как есть — в подвешенном состоянии, с надеждой, пусть и призрачной.

— Такси приехало! — говорит он, взглянув на телефон, и встаёт из-за стола, допивая кофе.

— Хорошо, только пальто возьму, — говорю и выхожу из кухни, чувствуя ком в горле.

Иду в комнату, а сердце стучит так, что, кажется, выпрыгнет из груди. Всё? Это вся моя сказка? Оделась, обулась, стою возле входной двери, он в ванной, и мне надо хоть «до свидания» сказать. Котов выходит, я смотрю на него: надел спортивные штаны и худи на голый торс — мышцы проступают под тканью, и от этого внутри снова загорается огонь.

— Я тебя провожу, подожди, — идёт в комнату, надевая куртку.

Проводит? До машины или до дому? Или что? Аааа, как же меня всё бесит!!! Неопределённость душит, но я молчу, жду, что будет дальше, боясь спугнуть момент.