Глава 19

— Хоть бы совесть поимели, бесстыдники, — проворчал военный с первого ряда. — Нам же завидно!

Симус убрал подлокотник и уселся сразу на два места, затащив меня к себе на колени. И менять позу не собирался. Обнимал меня обеими руками и легонько целовал висок, щекотно дышал в волосы. А мне было на удивление тепло и спокойно. И не стыдно. Наоборот какое-то удовольствие разливалось: не зря так бежала на этот рейс!

Поговорить, разумеется, не удастся. Вон сколько пар глаз подглядывает и любопытных ушей торчит.

— Займите места и пристегнитесь! — стюард, полный собственной важности, пошел по проходу. — Через пять минут первый пространственный туннель! Нэр, нэра!

Со вздохом Симус отпустил меня на сиденье рядом, лично пристегнул и взял мою руку в свою собственническим жестом.

— Неужели Кид тебя до сих пор не развел? — краешком рта произнес Симус.

— Думаешь, мне было время интересоваться подобной ерундой? Мы только вчера последний экзамен сдали! — прошипела я, опрокидываясь с креслом назад. — И какое тебе дело до моего развода?

— Как это какое? Я хочу на тебе жениться! Сразу же, как только станет можно подать заявление в реестр!

Я не нашла, что сказать. Сидела и глазами хлопала. Молчала весь туннель, что мы летели в полной темноте. Челнок-то оказался полувоенный, с минимальными удобствами. Тут не было ни амортизационных камер, ни противоперегрузочных ложементов. Просто кресла синхронно развернулись спинками вниз, подняв голени вверх, вот и вся система защиты.

— Инни, я тебе не нравлюсь? — спросил Симус, когда свет мигнул и снова загорелся.

Стюард побежал по салону, возвращая ряды кресел в вертикальное положение.

— Через десять минут вам будет предложен завтрак, — стюард стрельнул любопытным глазом и скрылся за мембраной служебного помещения.

— Инни?

— Нравишься, — ответила, хорошо подумав. — Но жениться как-то слишком быстро.

— Быстро⁈ Да я полгода мечтал тебя увидеть и позвать замуж!

— Вот дурак-то, — меланхолично прокомментировал военный с первого ряда. — А объясниться, в чувствах признаться, а цветы, конфеты, подарки? Только увидел и сразу жениться! Морщерог!

В салоне раздались сдавленные смешки. Я покраснела до корней волос.

— А вы не подслушивайте! — буркнул Симус.

— Так ты будто горный оркейн! Еще по голове стукни и в пещеру утащи! Напугал девушку!

— Такой мелочью, как замужество, девушку не испугаешь, — тут же высказался сосед справа. — Но и соглашаться сразу неспортивно! Надо мужика помучить, поупираться, да, нэра?

Я невольно фыркнула. Мучить мужика, которого сама по кускам собрала и выходила? Это как кошара по пузику пинать. Невозможно! Противоестественно. Мне же его осмотреть надо, пощупать, узнать, как идет набор веса, какой пульс, язык, горло… Машинальное требование раздеться для осмотра в салоне встретили довольным улюлюканьем, и я смутилась. Симус, кажется, тоже.

В общем, летели весело, с шутками и прибаутками, только серьезного ничегошеньки рассказать друг другу не смогли. Обменялись только номерами коммуникаторов. Симус весь полет мою руку не отпускал.

Мы перекусили рационами, потом прошли еще туннель. Через пару часов в иллюминаторе показалась станция.

— Пелайна-два, — объявил стюард. — До полной остановки прошу не вставать!

— Мне выходить.

— Ты такая красивая, Инни.

Все пассажиры тут же дружно одобрительно взвыли. Зубоскалы.

— Догадался, наконец-то, девушке приятное сказать! — проворчал командир.

Лязгнули стыковочные опоры, зашипел шлюз. Снаружи рабочие в легких скафандрах потащили несколько ящиков, выгруженных из багажного отсека челнока.

— Нэра? Выходите, — поторопил стюард.

— Да-да, иду. — Я быстро погладила Симуса по щеке и вышла.

Станция ничем меня не удивила. После облучения и обеззараживания люк открылся, и я пошла к пункту приема пассажиров. Предъявила назначение на практику и разрешение.

— Вам повезло, нэра, как раз доставили срочный груз для поместья. Мы отправим вас немедленно, — сказал служащий станции, щелкая по клавиатуре. — Второй причал, планетарный катер «Прогресс-Кондор-23». Добро пожаловать на Эоно-Ринна.

Следующие три часа я безбожно проспала. Я оказалась единственным пассажиром катера, поэтому нагло развалилась на всю длину бокового дивана и укуталась в плед.

— Наш человек! Любую минуту использует для отдыха, — сказал кто-то над ухом и я открыла глаза.

— Прилетели? — хрипло со сна спросила я.

— Через двадцать минут прилетим. А вы в окошко поглядите, вам будет интересно. Такого нигде больше нет, — помощник пилота подмигнул и скрылся в кабине.

Нехотя поднялась и тут же прилипла к окну, открыв рот. Да! Разноцветные квадраты и полоски цветов складывались в фантастический орнамент. Цветное лоскутное одеяло. Такого я, действительно, не видела никогда в жизни. От восторга даже слезы на глазах выступили.

Катер мягко сел на площадку. Я вышла и вдохнула чарующий аромат цветущего сада. Встречающие нас рабочие проворно вытащили ящики, погрузили в грузовик и тут же укатили. Два пилота, весело переговариваясь, сели в аэрокар и взлетели. Я осталась возле закрытого катера с открытым ртом.

А я? Тут же ничего нет! Кругом, сколько хватало взгляда, расстилались цветочные поля. Стою, как дурочка, на бетонном квадрате посреди цветов. Полоска грунтовой дороги. Слева фиолетовые высокие кусты. Справа желтые пушистые головки издевательски кивают на ветерке.

Пойду туда, куда укатили рабочие. Вряд ли они за это время обогнули планету и приближаются ко мне сзади. А прогуляться ножками по солнышку среди цветов будет даже приятно.

Ни разу не приятно! Через полчаса от интенсивных ароматов у меня заболела голова заслезились глаза и защипало в распухшем носу. Открыла сумку, плюнула на индикаторную полоску. Влажное пятно посинело. Замечательно! У меня аллергия на какой-то компонент воздушной смеси ароматов. Шприц-тюбик с квеллином, маска-респиратор. Радости сразу поубавилось. Эдак к концу путешествия придется в скафандр облачаться.

Сзади послышался тихий ритмичный лязг. Я прищурилась. Несомненно, это был транспорт. Несколько прицепов, соединенных паровозиком, на огромных колесах. Лязгали буфера между тележками.

— Эй, нэра! Ты, что ли, практикантка? И куда понеслась? Я за тобой по всем полям кататься должен? — сварливо спросил загорелый старик в широкополой шляпе. — Шлют всякую бестолочь!

— Я студентка столичной академии. Целитель пятого ранга. Мне никто не сказал, что вас нужно ожидать. И зал ожидания мне тоже не понравился. — Старикан точно не руководитель практики, не позволю садиться на шею. Я ценный специалист, а вовсе не бестолочь!

— Зубастая, значит? — Старик пожевал губами. — Пятый, это самый низший?

— Самый низший шестой. Я только окончила первый курс.

— Тю-ю, недоучка! Первая практика? — старик гадко хихикнул и показал корявым пальцем. — Там лесенка. Лезь наверх.

Залезла, уселась на деревянную (не пластиковую!) скамейку. Подумала и достала шарф. Завязать голову. Солнечный удар, конечно, не аллергия, но тоже приятного мало.

Старикашка бубнил что-то себе под нос, поля следовали одно за другим. Алые, белые кремовые цветы пахли одуряюще. Но я уже мечтала ощутить другой запах — жареного мяса с луком, например. Или прохлады отдельной комнаты и водяной взвеси душевой кабины.

— Ты, девка, не бойся, не лезь, куда не надо, и все будет хорошо, — вдруг сказал старик.

— Как я пойму, куда можно лезть, а куда не надо? Мне никто ничего не объяснил до сих пор.

— Объяснят, стало быть. Вон ферма. Скоро приедем.

На горизонте я увидела крошечный домик. Приближался он удручающе медленно, или старик не считал нужным развить нормальную скорость. Или эти колымаги в принципе не могли ездить быстрее. Сволочи эти пилоты, между прочим. Они-то уже три часа, как прилетели на своем аэрокаре.

Потянулись живые изгороди, а возле дома росли и настоящие большие деревья. На полях ничего подобного не росло, чтоб свет цветочкам не загораживать.

Старик остановил телеги у входа в типичный амбар.

— Туда иди, — показал пальцев направо. — Крылечко под навесом видишь?

Благодарить за доставку не стала, молча подхватила сумку и пошла к крылечку.

Крылечко и обшарпанная дверь вели в столовую. Очень большую, с десятком столов и длинными скамьями. Через проем в стене виднелась кухня.

— Опа-на! — Удивился парень, подметающий зал. И заорал куда-то: — Инцу! Лекарку доставили!

— Ольмо за смертью только посылать! А Винсу и Йоргу я уже высказала за их шуточки!

Из кухни вышла полная дамонка с большим блюдом в руках и полотенцем, которым она его энергично вытирала. Седые волосы стояли шапкой кудрей, из них выглядывали кончики рогов. Черно-серых, без позолоты и колокольчиков.

— Добрый вечер, — сказала я, снимая респиратор и втайне надеясь, что меня наконец-то покормят. В контракте обещали койку, крышу и кормежку. Оплату — на усмотрение работодателя. Практика ведь. Да и спецы мы еще не слишком опытные.

— Бедная девочка! Ну здравствуй! Устала, поди? Садись скорее! Я Иншицу, или Инцу, кто уж как выговорит, — добродушно засмеялась дамонка.

— Нэина, можно Инни, — представилась я, усаживаясь. Погладила столешницу рукой. Натуральное дерево, с ума сойти! Даже не лакированное, просто отшлифованное.

— Ланцо, ленивый ящер! Неси кашу нашей гостье! И компот! — закричала повариха? Кухарка? Хозяйка кухни, в общем. Мне было лично совершенно плевать, кто меня будет кормить и какую должность он занимает в местной иерархии.

Каша оказалась горячей, рассыпчатой, с волокнами явно натурального белкового происхождения, с кружком сливочного масла сверху.

— Очень вкусно! — искренне похвалила я.

— Кушай, деточка! Ланцо! Иди посмотри, куда девочку поселят, чтоб чисто было!

— Так в казарму…

— К рабочим рептилам⁈ Да ты с ума сошел!

— Так не было написано, девочка она или мальчик! Что можно понять по ее фамилии? Мне управляющий сказал, в казарму заселить на общих основаниях. Потерпит месяц, зато пациенты все рядом.

— А я говорю, в отдельный домик! — Полотенце с хлопком опустилось на стол. — У нас пятнадцатый стоит пустой! И седьмой, кажется?

— В седьмом окотилась варулья, никого не пустит. Я отправлю уборщиков в пятнадцатый. Пусть муравьев пошпарят.

— А медблок далеко? Я бы сразу осмотрелась. Выспалась в катере, — облизав ложку, я ощутила прилив сил.

— Ланцо! Покажи девочке медпункт!

Горячо поблагодарив Инцу за спасение от голодной смерти, я побежала за Ланцо.

Он только успевал размахивать руками. Тут контора, тут сушился, тут семенная, рассадная, тут склад. Ферма представляла собой квадрат зданий с обширным внутренним двором. Внутри располагалось два длинных здания казарм для рабочих. И россыпь беседок среди кустиков и валунов. Остановившись возле одной, Ланцо с гордостью заявил, что это мой коттедж на время практики. Беседка была меньше каюты на крейсере! Лежанка, окно, столик, низкий табурет и сундук. Циновка на полу. Все. Я с ужасом подумала о душе и туалете.

— Кидай сумку, пошли, покажу медпункт. Не бойся, у нас не крадут, — засмеялся Ландо, наблюдая как я пытаюсь опустить циновку, предназначенную закрывать вход.

— У меня тут ценные инструменты и препараты, — возразила я.

— Кидай в сундук. Запирается.

На сундуке красовался магнитный кодовый замок вполне привычного вида, и я сунула сумку внутрь.

После беседки я ожидала медпункт в виде полотняного навеса над грубо сколоченным столом. Хижину на сваях. Сарай из бревен с щелями с палец. Шалаш! Но отдельное одноэтажное здание поразило мое воображение. Оно было оборудовано не хуже, чем лаборатория профессора Мурлей! И содержалось в идеальном порядке, насколько я могла судить. Даже медикап имелся, и не самой древней модели. В клинике такие же были.

— Тут полно всяких ваших лекарских штук, — опасливо сообщил Ланцо. — я них не разбираюсь.

— Я разбираюсь, — успокоила парня. — Лекарства когда поступали? Есть список?

— Смотри сама на инфоконсоли, в столе журналы, в шкафах коробки и флаконы. Сейф есть и холодильник. Так я пошел?

Получив уверения, что до «коттеджа» я дойду сама, Ланцо исчез.

А я обнаружила очень современный, сверкающий чистотой санитарный блок и малодушно решила немедленно им воспользоваться. Должны же у лекаря быть свои маленькие радости? С морской солью и апельсиновым маслом?