Глава 20

Несколько дней прошли, как на курорте. Я спала, ела, гуляла по полям.

Мне дали внутренние допуски, но нуждающихся во мне, как в целителе, не было. Рабочие и работницы были здоровы, как скальные ящеры, и так же недружелюбны. Они поднимались задолго до рассвета, чтоб собирать лепестки цветов, в которых именно в 3–4 часа было максимальное количество эфирных масел, поэтому утром были хмурыми и неразговорчивыми. После завтрака их увозил на другие поля старикан Ольмо на своей таратайке. Привозил к вечеру, вместе с крафт-мешками собранных цветочных головок. После ужина, в сушильне их сортировали, раскладывали на поддоны, часть заливали спиртами и маслами, часть начинали томить в перегонных кубах на паровой бане, получая дистиллят. В лабораторию, а скорее фабрику, занимающую две стороны огромного квадрата строений, меня не пустили. Туда и сборщиков не пускали. Но мне секреты производства элитной косметики совершенно не были нужны, я не расстроилась.

Навела порядок в медблоке, провела генеральную уборку и инвентаризацию, зарядила все, что требовало подзарядки. От скуки читала записи предыдущих лекарей. Ничего сложнее вывихнутого пальца или укуса летающего агура. По всей видимости, инженер, отвечающий за безопасность, был невероятно добросовестным специалистом и тщательно проводил инструктаж перед началом работы. Пьянство, драки пресекались моментально, провинившиеся тут же депортировались. С заходом солнца все спали.

Я сделала запись в дневнике «Происшествий нет» и покинула блок. Спать не хотелось. Шляться по темным пустынным полям под светом трех лун не тянуло. Меня предупредили, что ночью агуры особенно активны и могут налететь стаей, обескровив человека за пару часов. Может, пугали, а может, и нет. Проверять не стала.

Залезла на вышку с биноклем. С вышки днем специальный дозорный следил за работой ветряков, которых тут тоже имелись целые поля. Энергии фабрика жрала пропасть. Если имелись неполадки, туда вылетали Йорг с Винсом и чинили. Ежедневно облетали поля. Но драли носы и никогда не предлагали прокатиться. Хотя времени у меня было навалом, и флайт не развалился бы от моего веса.

Полюбовавшись в бинокль на безлюдные горизонты, попялилась на луны. В живой изгороди жили светлячки и теперь светились, как россыпь белых и голубых фонариков. Звезды в небе и их отражение на земле. Очень романтично.

Я решила, что и мне пора ложиться. И вдруг заметила у стены фабрики движение. Незнакомый флайт и незнакомые люди сгружали ящики в приемный люк — наклонный желоб, по которому они попадали на склад. Мелькнула полная фигура Инцу, раздался смех. Я успокоилась. Подумаешь, ночью что-то привезли, значит, днем не успели. Или то, что привезли, солнечного света не переносит, бывают реагенты очень чувствительные к свету. Мне какое дело? Совершенно никакого.

Я здорово натренировалась в пеших прогулках и однажды дошла до поместья хозяина, нэра Ринно. Дворец, изящный двухэтажный дворец из розового камня, фонтаны, кипарисы, пестрые клумбы не для дела, а для красоты. Инни захлебнулась от восторга, а Нанни презрительно бы дернула носиком. У семьи Одаль загородное поместье было наверняка не хуже. Жаль посмотреть не успела. Я положила руки на прутья решетки, чтоб получше рассмотреть скульптуры, и ко мне тут же подлетел дрон.

— Предьявите допуск, — проскрипел он.

Я потянула руку с идентификационным браслетом.

— В доступе отказано. Немедленно покиньте частную территорию.

Я пожала плечами и пошла обратно. Не очень-то и хотелось.

Однако с территории поднялся флаер. Хищный, вооруженный. Не плоская красная каракатица, как у Винса с Йоргом, а серьезная военная машина. Завис в трех метрах, направив на меня пушки.

— Поднимите руки за голову! — прозвучала команда.

— Вы там совсем сдурели⁈ — прошипела, но команду выполнила.

Флайт опустился, из него выпрыгнули два огромных мордоворота, при виде которых у меня ослабли ноги. Все, меня разоблачили, сейчас заставят вернуть все честно позаимствованные у семьи Одаль средства. Меня ликвидируют и прикопают под кустом.

— Медслужба? И какого слизня ты не в медблоке?

— Гуляла в свободное от работы время, — сквозь зубы пояснила. — Это полезная циклическая нагрузка, способствующая кровообращению и укреплению абсолютно всех групп мышц тела.

— Хы-ы, правда, лекарь! — хохотнул второй, поигрывая дубинкой.

— Ага. Ну залезай. Хозяин хочет на тебя посмотреть.

Через пять минут флайт опустился на площадку перед розовым дворцом.

— Стоять! — меня проверили сканером, похлопали по карманам, особенно усердно в области груди и попы. Промахнулись: то, что есть, очень скромненькое, разгуляться совершенно негде.

— Тебе туда. Топай и не сворачивай.

— Спасибо, жаба. Ты очень любезен

По хрустящей дорожке из мелкой гальки, среди рядов высоких кипарисов вышла к бассейну. В тени зонтика возлежал на шезлонге с планшетом, видимо, сам хозяин. Я оценила и дорогой блестящий халат, и навороченный планшет. Мужчина встал при мое появлении и протянул руку.

— Позвольте представиться, Ингвар Ринно, прекрасная нэра.

— Нэина Шин, — отозвалась я. — У вас очень красивый дом.

— Благодарю. Прошу вас, присядьте сюда, в тень, — нэр Ринно щелкнул пальцами и тут же подкатился бот-официант с напитками.

Пить хотелось. Я выбрала бесцветный напиток, надеясь, что там вода, а не алкоголь. Кто же будет пить на жаре? Лично мне одного раза хватило, чтоб понять: алкоголь — яд.

В запотевшем стакане действительно оказалась вода.

Я пила мелкими глоточками и поглядывала на нэра Ринно. Чистокровный человек. Когда-то это был интересный мужчина, впрочем, он и теперь не утратил привлекательности. Человеческие шестьдесят при современной медицине — это расцвет жизни. Стройный, подтянутый, без капли жира. Ни следа лысины, серебристая шикарная седина. Видимо, пользуется своей косметикой, потому что на высоком лбу только две неглубокие морщинки да чуть-чуть возле глаз. Если бы не сами глаза, дала бы ему сорок. Упрямая складка возле рта — признак темперамента, а не старения. И от него шла такая мощная волна силы человека, привыкшего к своей власти. Мой отец был пожиже, но он был всю жизнь под каблуком леди Одаль. Этот же сам, кого захочет, загонит и под каблук, и под землю.

— Как вам на Эоно-Ринно?

— Мне нравится, — честно ответила. — Скажите, Эоно имя вашей жены?

— Почему вы так решили?

— Ваша фамилия Ринно, а зовут вас по-другому, значит, женское имя. Почему бы не назвать собственную планету именем жены?

— Нет, мою жену звали Кассандра. «Эоно» означает с валлейского «Прекрасный цветок». — Довольно равнодушно пояснил нэр. — Вы отдохнули? Я хочу показать вам дом. Здесь так редки гости, к сожалению! Вы, несомненно, тонко чувствующая натура и сможете оценить по достоинству мою коллекцию редкостей.

Я шла за гостеприимным хозяином и недоумевала. Сам закрыл планету для посещений и сам жалуется на одиночество? Да сюда ломились бы со всей галактики желающие посмотреть на цветочные поля и прикупить элитных кремов и духов прямо с фабрики.

Обстановка у него была… неописуемая. Дом семьи Одаль просто образец скромности и даже аскетизма рядом с домом Ринно. И все это для него одного? Мраморные колонны, пятиметровые потолки, портьеры из паучьего шелка, узорчатый паркет, мозаики и картины, вазы, выше меня ростом, каменные чаши из цельных монолитов редких горных пород, золотые скульптуры с глазами из драгоценных камней — павлины, дракусы, кобра, поднявшаяся на хвосте. Особенно много дракусов. Золотых, каменных, нарисованных и высеченных.

— Вам нравятся дракусы? — я погладила очередного из зеленого полупрозрачного камня с прожилками.

— Эти — лишь жалкие подобия могучих существ, когда-то правящих миром. Никто не мог им противостоять. Огненная мощь, непробиваемая шкура и драконья магия.

— Потрясающе, — вежливо сказала, чтоб заполнить паузу.

— Могучие крылья, порождение магии, способные перенести тебя в другой мир без всяких звездолетов! — сказал мечтательно хозяин.

— Для телепорта крылья не нужны, — улыбнулась я. — Надо лишь знать координаты.

— Порт можно открыть только туда, где есть неплотность, изъян в ткани мира. А поскольку мир непрерывно меняется, безопасные координаты становятся вдруг опасными. Порты слишком дороги и недоступны большинству разумных.

Я промолчала. Большинству он и не нужны. Индивидуальные порты действительно стоили, как звездолет. Но они запрещены к свободной продаже из-за большого числа сбоев. Но древние, стационарные, отлично работали. И не являлись такой уж редкостью, почти в каждом древнем храме имелся такой. Поддерживать их научились, настраивать, а вот воссоздать технологию нет. У Аринеля на паршивой планетке и то был.

— Вы же сами стали жертвой такого порта, — прищурился хозяин Эоно-Ринно.

Я неопределенно дернула плечом. Пусть думает, как хочет. Я даже мысленно не хочу возвращаться в тот день, когда очутилась на астероиде.

— Простите старика, я заболтался. Забыл о времени. Вас наверняка ждут пациенты.

Нэр Ринно коротко поклонился и скрылся за рядом цветущих бугенвиллей.

Меня доставили честь-честью на флайте, к удивлению тощего Ланцо, подметавшего двор. Я кстати, задавалась вопросом, зачем махать примитивной метлой, когда давно есть роботы-уборщики?

— И зачем ты туда полезла? — ахнула Инцу, узнав, где я была.

— Я просто дошла до дворца и дотронулась до ограды. Ничего ведь не случилось. Меня пригласили, нэр Ринно показал дом.

— Вот уж не думала, что ты такая вертихвостка!

Я вытращила глаза на такое заявление.

— Те, кто вертит хвостом перед нэром Ринно, тут не задерживаются! Он переспит и выкинет тебя с планеты! И на подарки можешь не рассчитывать! Ты тут далеко не первая такая ушлая!

— Даже в мыслях не было! — прорезался наконец голос. — Я случайно туда зашла! И не пойду больше!

— Вот и правильно! Нечего с огнем играть. Тебе четыре недели отбыть осталось и сиди их на попе ровно, если не хочешь неприятностей.

Неприятностей мне не хотелось, впечатления от нэра Ринно были мутные, ну какой нормальный человек будет мечтать о былом величии давно сгинувшей расы? Драконов ему подавай. И оказаться причисленной к сонму его поклонниц, жаждущих заполучить богатея в свое пользование, не хотелось совершенно. У меня муж есть. Наверное. И Симус. Учиться еще два года. Почему я тут занимаюсь всякой ерундой, трачу время, когда могу выучить кучу материала? Совсем от безделья свихнулась?

Свое решение я выдержала неделю. Зубрила, изучала, пыталась медитировать. Гуляла вокруг поместья, когда голова начинала пухнуть. Потом рада была сама за метлу взяться со скуки.

— Он ведь больной, Ланцо-то. Учиться не может. Только и умеет, что одеться, покушать и метлой орудовать, — присела подобревшая Инцу ко мне за ужином. Я и спросила.

— Правда? Он же разговаривает нормально! Все понимает, — поразилась я. — Но как же лечение? Ведь это можно поправить мозговой перезагрузкой. Есть энергетические методики, если нет органических повреждений и цело ядро личности…

— Двадцать лет назад ни методик не было таких, ни средств особых. Ланцо — сын Ольмо, какие перезагрузки? Они с дальнего сектора, из-под купола. И так, считай, счастливый билет выпал, добился спокойной работы, жизни на комфортной планете. Его уважают. И Ланцо никто не трогает.

— А знаете, мне бы посмотреть его.

— Да уж сколько смотрели! И не думай парня тревожить!

— Я не тревожить. Ему прививки надо обновить, я по журналу проверила, пора. Он сам же может придти?

— Прививки сделай, а глупости свои оставь. Скажу ему, придет завтра.

Утром Ланцо действительно пришел и спокойно сел в фиксирующее кресло, обхватившее его губчатыми поручнями. На сканирующий шлем покосился недоверчиво, но надеть позволил, пока я заговаривала ему зубы. Подобный шлем был у профессора Мурлей, но самостоятельно я его ни разу не использовала. Вот и поучусь! Шлем снимал полный снимок структур мозга. Физических, нейронных, электрических. С энергетическими характеристиками. Можно потом его спокойно изучить, поковыряться в связках и узлах, погонять по реакциям.

— Все! — Я улыбнулась и потерла ваткой место прививки.

С нетерпением дождалась, пока он уйдет и села за инфоконсоль. Надела вирт-шлем. Сейчас попутешествую по его мозгу, посмотрю, что там творится, и что можно сделать.

Ланцо действительно изучали лекари (от скуки, надо полагать, за неимением другой работы). Я нашла записи двух-трехлетней давности, его детские снимки и анализы. В медблоке было огромное количество флэш-схронов на каждого рабочего. Тут действительно не было посторонних, а принятые тщательно проверялись. Ни вирусов, ни инфекций, ни хронических заболеваний. Лекарь тут и не нужен, достаточно обучить бригадиров оказанию первой помощи. Зачем тогда такой современный медблок? Чтоб комиссии по труду не придирались?

Ланцо прибыл с отцом на Эоно-Ринно десять лет назад, ему было двенадцать. Отличный материал для сравнения! Я потерла руки и начала считать.

Посчитала. Перепроверила. Залезла в справочники, перелопатила гору литературы. По всем параметрам Ланцо был совершенно нормальным ребенком. А Инцу сказала, не умеет читать. Читать умеют пяти-шестилетние! Либо его просто не учили, либо есть какие-то факторы, которых я не знаю. Но даже если не учили… дети и сами отлично учатся! Если хотят, конечно.

Заодно поискала информацию об Ингваре Ринно в сети. О, ему не шестьдесят, ему восемьдесят три! Вдовец, бездетен, очень состоятелен. Да уж, завидный холостяк. Путешественник, историк, писатель. Биография изобиловала планетами и системами, где он побывал. Ни в чем себе мужчина не отказывал! Снял кучу документальных фильмов о чужих планетах. Автор двадцати семи книг! Я даже позавидовала. Мне бы так! Цветами занималась его супруга Кассандра, по ее желанию нэр Ингвар купил аграрную планету и превратил в цветущий сад. Она была химиком, биологом, и страстной любительницей ароматов. Линейка косметики «ЭноРино» — ее детище. Нэр Ринно продолжил ее работу и достиг значительных успехов.

А Ланцо… Ланцо просто вылитый Ингвар в молодости! У меня глаза на лоб полезли, когда я поставила рядом снимки. Это что же получается?

Завтра на прививку придет старик Ольмо! Мне нужен материал для сравнения.

Но вредный старикан отказался наотрез заходить в медблок. Ни на прививку, ни на анализы. Он мне не подопытный морщерог, и глупостями заниматься не намерен!

Пришлось ватной палочкой протирать ложку, которой он ел. Материала оказалось слишком мало, и я несколько дней выслеживала старикана, дожидаясь, пока он сплюнет на землю. Потом собрала слюну вакуумной микроколбой и потащила на исследование. Делают же так криминалисты, собирая следы? Ну, и мне можно.

Ничего общего между Ланцо и Ольмо не оказалось. Никакие они не родственники.

Практика заиграла новыми красками.

Но материала нэра Ринно в медблоке не оказалось. Естественно. Это либо его сын, либо… если думать о самом худшем, то клон. Здоровое тело, которое ничему не учили, потому что его займет разум нэра Ринно. Нэр не молод, возможно, болен. Но клонирование разумных в мирах конфедерации запрещено!

Я прямо представила, как иду со своим лекарским чемоданчиком к воротам резиденции Ринно и требую нэра немедленно пройти медосмотр и сдать генматериал! Шух! В воздух взвиваются военные флайты (кстати, откуда они у него?) и расстреливают в упор наглую лекарку, которая слишком много узнала. Бр-р-р!