Глава 21

Детектив Мур вошел в «Смарагд» с заранее выписанным ордером на обыск. Прокурор поломался только для вида. Знает он этих аристократов! Начнут надувать губы от важности и грозиться звонить президенту конфедерации с жалобой на полицейский произвол.

Но встретили его неожиданно любезно, проводили к леди Одаль незамедлительно. Ах, у них происходит непонятное и таинственное? Так он же здесь как раз для этого!

— Мы нашли аэробайк и плазменник, из которого расстреляли ваш фургон, — первым делом сообщил Мур. Знала бы леди, сколько им пришлось отсмотреть материалов с уличных камер! Сколько граждан опросить! Сколько поисковых дронов заездить!

Леди Одаль молча ждала продолжения, поставив кончики пальцев домиком. Детектив неожиданно подумал, что она сильно сдала в последнее время. Говорят, проблемы с дочерью. Что-то со здоровьем.

— Байк арендовал Шиндар Ассаи. На оружии нашли частицы его эпителия.

— Шиндар, — повторила леди Одаль. — Это многое объясняет.

— Например, что? Что объясняет? — Подобрался детектив. — Он ведь у вас служил?

Вместо ответа леди пригласила его пройти в клинику.

Неужели он увидит героиню, спасшую людей с заброшенного астероида? Детектив вдруг подумал, что стоило бы надеть костюм понаряднее.

— Экран! — приказала леди у одной из безликих дверей.

На экране отразилась больничная палата. На кровати лежала девушка, зафиксированная ремнями за руки и ноги. Она безучастно смотрела в потолок.

Детектив вопросительно взглянул на леди Одаль.

— Это Ниневия, — потухшим голосом сказала леди Петра. — Но общаться с ней невозможно. Она сразу впадает в неистовство, визжит, кидается с кулаками. Мы готовим ее к переезду на Ардор, к псионикам, сейчас ведем переговоры.

— О! Мне так жаль! — детектив вгляделся в серое безжизненное лицо на мониторе. У него было много вопросов к молодой леди. — Я могу получить выписки от целителей о ее состоянии?

— Разумеется. Прошу сюда. — Леди открыла дверь следующей палаты.

Молодая помощница подскочила при виде посетителей.

— Все в порядке, леди Одаль. Мальчик хорошо поел. Удерживает головку, опирается на предплечья, крепко удерживает погремушку ручками и хвостом, — протараторила она.

Хвостом? Детектив не любил детей и не слишком разбирался в них. Однако, вроде дети должны быть другого цвета? В рекламе детских товаров они беленькие или розовые. Их там красят?

Леди знаком показала помощнице, чтоб она развернула пеленки. Сама леди смотрела в это время в окно.

— Но… это не человек! — Заявил детектив. Столько-то он в детях разбирался! Цвет, хвост, когтистые пальчики. Не человек.

— Это славный, крепенький малыш! — Заворковала помощница. — У него только недавно стали формироваться правильные для серпента зрачки, раньше были круглые. А хвостик очень сильный!

Помощница перевернула синеватого младенца на живот и детектив оценил хвостик, тонкий и извивающийся, достигающий колен малыша. Кое-где на голубоватой коже проступали более темные чешуйки.

— Он еще вырастет, — с гордостью сообщила помощница.

— Можно сделать снимок? — Спросил детектив, вспомнив, что он здесь по делу.

— Разумеется. Теперь ясно, кому посылать генкарту ребенка. Семье Ассаи, — мрачно сказала леди Петра, обернувшись. — Пусть заберут своего ублюдка.

— Как назвали малыша?

— У нагов называют по первым слогам имен матери и отца. Значит, будет Шиннин Ассаи. Семья Одаль своей фамилии ему не даст.

— Вы его еще не регистрировали? — Удивился детектив.

Леди Одаль смутилась.

— Мы думали, что Нанни станет лучше, если она сама станет ухаживать за ребенком. Кормить, купать. Окситоцин, пролактин, формирование материнского инстинкта и все такое. Три дня было все нормально, а на четвертый она вдруг швырнула ребенка об стену и завизжала, что мерзкое отродье высасывает ее жизнь. Мальчик получил серьезные травмы и почти месяц находился в медикапе. Целители убеждены, что если бы не выносливость серпентов, он бы не выжил.

— Я искренне вам сочувствую. Расскажите, как это началось, были какие-то предвестники?

— Мы вообще ее не узнавали после астероида, — вздохнула леди. — Жалею, что не настояла на осмотре псиоником. Странная история, на самом деле. Может быть, вы прольете на нее свет.

Детектив выспросил все. В том числе, где стояла беременная Ниневия, когда мать ее увидела. Вызвал бригаду техников с индикатором гиперперемещений.

— Следы разрыва пространства сохраняются очень долго. Возможно, удастся заякорить точку, откуда произошло перемещение. Но, леди, это ведь явно две совершенно разные личности!

— Целитель сказал, что при кислородном голодании и сильном стрессе бывает раздвоение сознания. Любовь и забота это исправят, — всхлипнула леди. — Мы ни в чем ей не отказывали! В тот день она отпросилась съездить в академию. Насчет частных уроков. Она не была беременной! Потом вдруг позвонила из космопорта, что покидает планету. А через три часа в ее апартаментах появилась беременная истеричка с ее лицом.

— Леди, сколько у вас детей?

— У меня одна единственная дочь! — заплакала леди Петра. — Мы попали в аварию с Дагом, мне больше нельзя иметь детей.

— А кто наблюдал вашу беременность? Принимал роды?

— Вы на что намекаете?

— Я не намекаю, леди! Факты говорят о том, что у вас две дочери! И они генетические близнецы, раз даже в клинике никто не заметил разницы!

— Но это невозможно! Это… нет, не может быть!

— Шеф, мы зафиксировали точку. Две точки, — меланхолично сообщил техник в гарнитуру на ухе.

Детектив сорвался с дивана в гостиной и помчался на второй этаж, перескакивая через три ступеньки. Быстро забил добытые координаты в рабочий планшет.

Схан! Это кварцитовые столбы высотой больше тысячи метров, поросшие субтропической зеленью, источник вдохновения для режиссеров и сценаристов, причина огромного потока туристов, желающих увидеть облака под ногами, перебираясь по веревочному мосту. Ночь в отеле, в бамбуковом бунгало, подвешенном на канатах между горных пиков, стоит больше аренды замка Сен-Симфорьен, построенного восемьсот лет назад! Там богатеи обожают играть пафосные свадьбы, снимают исторические синемы, устраивают состязания фейерверкеров. Гигантский парк и залы позволяют вместить до трех сотен гостей.

У подножия столбов располагаются деревушки, сохранившие национальный колорит — черепичные загнутые крыши, яркие национальные одежды, мерзкую звеняще-гремящую музыку. Ну, на его вкус, мерзкую. Но серпентам нравится. Они же глухие!

— Миледи, есть зацепка! Я выясню, где ваша дочь провела четыре месяца! — сообщил он леди. — Перемещений было два. Одно — отсюда туда десять месяцев назад, второе — оттуда сюда менее полугода. И по времени сходится! Одна прыгнула, вторая заняла ее место и вышла замуж. Потом они поменялись, скорее всего, по предварительному сговору.

Взгляд леди пообещал мучительную и долгую смерть детективу ББК.

— Простите леди, тайна следствия! — выдержал он взгляд. — Скажите точную дату, когда появилась Ниневия с животом. Благодарю, леди. И прошу вас пока ничего не сообщать семье Ассаи-Схан.

Леди махнула рукой, показывая, что услышала, и снова уставилась в окно. Две? Как же так?

— Пригласите ко мне юриста Кинч-Келли! — сказала она голосом прежней леди Одаль.

* * *

За неделю я научила Ланцо читать на космолингве. Парень впитывал знания, как губка! Программу поступающих в младшую школу освоил за два дня. Сначала он отнекивался и отказывался, но я его соблазнила яркой детской азбукой и книжкой про пиратов с картинками.

Нашла в восьмой беседке, где окотилась варулья, помесь собаки с крысой. Варульи очень хорошие сторожа, и не подпускают чужих, но ситуация была критической, у нее щенки начали задыхаться. Варулья взвыла, я оказалась рядом. Щенков удалось откачать, ядовитую сороконожку, решившую погреться в гнезде, уничтожить. Взамен варулья позволила мне порыться в «коттедже», откуда я и достала две книги, явно распечатанные на 3D-принтере в конторе. У кого-то из предшественников была страсть к раритетам.

— Знаете, всегда хотел понять, что написано на ящиках. Но Инцу обычно говорит только цвет метки, — признался Ланцо.

— И какие ты знаешь цвета?

— Черный, красный, зеленый, синий, желтый. Других меток не бывает.

— Зато цвета бывают, — вздохнула я. — Ты даже не представляешь, сколько. А куда ящики складывают? Я видела, привозят ночью.

— К вам, на медсклад. Они всегда с зелеными метками, значит, медикаменты и оборудование. Черные — инструменты и запчасти, красные — еда, желтые — удобрения, фитостимуляторы. Синих к нам не заводят, в поместье везут.

Почему я не знаю? Медсклад — это же мое ведомство, это ж такое поле деятельности для мозгов, замученных учебой! Пересчитывание пузырьков не хуже метлы освежает. Там можно неделю инспекцию проводить!

Ланцо показал дверку в подвал. Да, сюда и запихивали ночные подарочки.

На мой браслет дверь ехидно ответила красным огоньком. Должен быть вход из медблока. И я его нашла, обстукав весь пол. Почему-то поступление медикаментов на склад никак и нигде не отражалось, а приезжали уже три раза, я сама видела. Неужели контрабанда?

Из медблока замок был просто кодовый, а добрый предшественник, видно, не надеясь на память, все скрупулезно записывал в журнал. А пароли нацарапал сбоку от экрана инфокона. Третий подошел. Когда я откинула крышку, внутри загорелись лампы. Металлическая лесенка даже не шелохнулась под моим весом.

Я спрыгнула на пол. Ряды стеллажей и холодильных шкафов поблескивали метапластиком крышек. Сколько же их тут? И ведь лесенка идет дальше вниз! А в полу люк. Есть еще этаж? Ладно, посмотрю позднее.

— Целитель Нэина Шин, голосовая идентификация.

— Принято, Нэина Шин, — отозвался механический голос. — Доступ в хранилище разрешен.

Запас медикаментов впечатлял. Половины я не знала, треть вообще не могла опознать из-за иероглифической маркировки. Все ясно. Запрещенку хранят, поэтому и ночью возят. Ну что сказать… В конфедерации очень много эффективных средств считалось вредными. Мучительный сухой кашель легко снимался ледероном. Но к нему быстро возникало привыкание, и он был запрещен практически повсеместно. И так с очень многими препаратами. Разумеется, клиническая фармакология — это пять огромных томов, но в целом, на гуманоидные расы лекарства действовали схоже.

Побродила по огромному складу. По очень приблизительным прикидкам, он занимал всю площадь фермы.

Минус второй этаж встретил меня холодом. Заиндевелые шкафы мрачно поблескивали. Я с облегчением увидела впереди тепловую мембрану и прошла через нее. Ба! Операционная! Шикарная! Да в такой и целитель Пейтон бы не побрезговал работать! И профессор Раусс!

В азартном предвкушении подбежала к инфоконсоли. Сейчас все узнаю: кто оперировал, что оперировал и кого оперировал! Оказалось, мне вполне свойственнен авантюризм моей сестры. Правда, в области добывания знаний. Хочу все знать!

— Нэина Шин, штатный целитель Эоно-Ринно, голосовая идентификация.

— Подтверждено, Нэина Шин. Для доступа к архиву введите пароль.

Пароль⁈ Это что еще за выдумки! Два слова. Три звездочки и семь звездочек издевательски подмигивали из рамки.

Мысли закружились испуганной стаей мотыльков. Восставший из пепла — феникс, а изо льда кто? Был у меня один такой промерзший знакомый.

— Одд Крейтон, — ввела я, подсмеиваясь над собственными ассоциациями. Дурость же первостатейная!

— Принято. Введите запрос.

Я открыла рот и с ужасом посмотрела на инфокон.

— Список операций, даты, показания, результаты.

— Временной интервал? — Уточнил кибер.

— Год. Нет, три года!

— Урдон, сможешь подключиться? — тихо спросила. — Качай все, что есть! За… двадцать пять лет! — Именно столько хранятся архивы биологических тканей, срезы, культуры тканей. Курс криминалистики читал хмурый специалист из полиции, вот откуда и вакуумные микроколбы и кое-какие специфические познания. Работать там я бы не хотела, но курс прослушала с интересом.

— Мне емкости не хватит… — булькнул Урдон на грани слышимости.

— Подключай Дуру!

Я просматривала файлы по заморозке живых объектов. Снова!

На ногах держалась исключительно силой воли. Начало позапрошлого года. Обескровить организм, заполнить сосуды раствором 1. Отрицательный результат. Раствором 2. Отрицательный результата. Раствором 56. Отрицательный результат. Раствором 143…

Я все-таки сползла на пол. Прислонилась к стене и заорала. Яростно, громко, возмущенно. Я бы лопнула, если бы держала все внутри. Гад, гад, сволочь! Ну какая же феерическая мразь! Надо было смотреть не список пациентов, а список предшественников, целителей и лекарей!

Будь я поумнее, на плоды трудов Одда напала бы на третий день!