Глава 30

Ингвар Ринно любовно погладил дорогую вазу из лерийского стекла. Коснулся портьер из блестящего муранского шелка. Привычная роскошь воспринималась по новному. Да, скоро он будет все воспринимать по-новому. Новое тело потребует дижения, гормоны будут толкать на безумства. Что же, когда их совершать, как не в молодости? Нэр Ринно мечтательно улыбнулся.

— Что-то ребята у меня квелые стали, — озабочено сказал Рухх, заглянув в кабинет. — Прямо не узнать.

— В каком смысле? — удивился нэр Ринно.

— Загнали эту краснорылую тварь, растянули и… ничего не смогли! Ни один!

— Что за ерунда? — Нахмурился нэр Ринно. — Сканером смотрел? Может, траванулись?

— Да по данным все нормально, не разбираюсь я особо в этих графиках… Может арахноэлле глянет?

— Он занят! — Тут же отрезал Ингвар. — Он специально прилетел ради моей операции, я не стану его отвлекать сейчас. Может быть, потом.

Центавр Рухх злобно посмотрел на заевшегося человека. Может, он бы и сам познакомился с арахноэлле и выручил бы его из беды! Чтоб потом пользоваться знаниями и умениями! Просто повезло дураку! Но не признаваться же, что у него самого вдруг возникли проблемы на нижнем этаже? И вялость необъяснимая, и сонливость. Дружок не реагирует, и даже желания нет. Раньше мимоходом, встретив служанку, мог с легкостью ей задрать подол хоть прямо в коридоре, а сейчас смотрит, и ничего! Никакого шевеления. У-у-у, стервы!

— Может, у тебя дрянь какая цветет, а ребята надышались?

— Тут везде все цветет, — отозвался ранодушно Ингвар. Его проблемы пиратов не волновали ни в малейшей степени. У него сегодня начнется новая жизнь. А они тут пристают с какими-то глупостями!

— Иншицу! Ты послала гравикар за пацаном?

— Да, конечно, — отозвалась дамонка. Она хмуро глядела в планшет, сидя в глубоком кресле.

Без всякого удовольствия Ингвар посмотрел на оплывшее лицо, полную фигуру, потрескавшиеся кончики рогов дамонки. Нет, он заведет себе молоденькую, свежую любовницу! Будет менять их ежедневно, будет купаться в упругих женских телах! Он уже подписал завещание, в котором все свое состояние оставляет Ланцо Эффинго. И ни гроша Иншицу, хоть она и надеялась на жирный кусок, за него и трудилась.

По лицу Ингвала поползла кривая усмешка. Боковая ветвь, ни титула, ни состояния. Он и не собирался ей ничего оставлять. Пусть не считает себя самой умной, а то вообразила уже себя хозяйкой поместья. Указывает, командует, входит во вкус. Все документы заверены и отправлены в реестр. Вот он полюбуется на ее физиономию после оглашения завещания! Но где же Мун-Карро?

Словно в ответ на его мысль, в кабинет скользнул арахноэлле.

— Не догнал? — грубо спросил Рухх, нюхая бутылку, добытую из бара.

— Пока нет, — спокойно ответил арахноэлле, но Ринно сразу ощутил, что друг крайне раздражен.

— А мои ребята уже троих поймали! — похвастался центавр. Хотя хвастать особо было нечем. Воспользоваться призом никто не смог, ни один из загонщиков[1]. Побили, да на цепь посадили.

— Мои догнали одну, она в рабском отсеке. Думаю, Инцу была права, надо дать всем приказ вернуться, а то эдак и до аукциона дело не дойдет, они, как крысы, расползлись по норам, — неохотно признал Инвар.

Инцу бросила на него снисходительный взгляд. Мальчики наигрались? Готовы прислушиваться к разумным советам?

— Пусти газ, — посоветовал арахноэлле. — Потом найдешь по запаху.

— Что значит «пусти газ»? — возмутился Рухх. — Это мое имущество! Чрево человечек это тысчи кредитов…

— Ингвар, где реципиент? Пора готовиться к операции, у меня не так много времени.

С этми словами арахноэлле покинул кабинет.

— Ненавижу снобов, — проворчал Рухх, опрокидывая стакан сармийского виски. — Репи… реци… церипент!

— Лучше дай дублирующий пульт, — заметила Инцу. — А то будем собирать твой улов еще трое суток.

— А он на крейсере. — Икнул Рухх. — В сейфе.

— Тогда ловить остальных будешь сам! — рявкнула Инцу.

— Да никуда они не денутся, отловят. — Примирительно сказал Ринно. — Сколько там, пятеро осталось? Студентка шестая. Сегодня же и отловим. Мы же пока играли, не всерьез искали.

Рухх сердито засопел, наливая еще порцию.

Запищал коммуникатор Иншицу и она, злобно глянув на Рухха, вышла в соседнюю гостиную. Зря. Ульразвук, на который она перешла, свободно проникал сквозь стены и двери.

— Подонок, — бросила она, выбегая из кабинета.

— Кто подонок? — взревел центавр.

— Не ты! А тот, с кем она говорила. Или о ком. — Уточнил Ринно.

— Это у человечков называется разговор? По-моему, визжала она, как подстреленная милийская виверна, — ухмыльнулся пират.

— Рухх, ты мне друг, но иди надирайся у себя в комнате! Там такой же бар! Мне надо подумать! Хочешь, служанок пришлю? Двух или трех, как ты любишь, помясистее? — попытался смягчить свои слова Ингвар.

Но вместо привычного всплеска энтузиазма увидел скорбную физиономию центавра.

— Ты тоже сноб! — заявил Рухх, тыкая в Ринно пальцем. — И меня не уважаешь!

— Лучше свяжись со своим помощником, пусть даст на пульт сигнал возвращаться в рабский отсек!

— А ты мне не указывай!

Разъяренный центавр был последним, с кем хотел бы связываться нэр Ринно. Поэтому он сделал участливое лицо, достал еще одну бутылку столетнего сармийского и разлил. Заверять центавра в уважении.

[1] После хирургической кастрации уровень тестостерона снижается до минимума через 12 часов.

Инцу вышла в холл, дать команду пилотам, и остановилась. На площадке перед дворцом катеров не было. Это что еще за самовольство? Где эти бездельники?

— Леди, назад! — Не дал ей выйти наружу охранник, выбросив перед ней руку, толстую как полено.

— Ты что, сдурел, кому указывать взялся⁈ — взбеленилась Иншицу. Совсем страх потеряли, тупые дуболомы! Надо парочку показательно скормить Мун-Карро! И старикашку Ольмо, зажился он что-то…

— Леди, там воздушный бой!

Дамонка округлила глаза, не веря своим ушам. Какой бой? Он что, накурился джанапанары? Планета частная, закрытая! Тут бои только в синезале могут быть! Или в воспаленном воображении!

— Да пошел ты к… — продолжить Инцу не успела.

Ба-бах! В сад обрушился катер и загорелся. Куски статуй, земля и цветы забарабанили в стены и окна.

Беззвучно для Инцу катер взорвался, звук долетел через несколько секунд, вместе с градом осколков от выбитых окон. «Саду хана, Ингвар с ума сойдет», — успела подумать Инцу, когда взрывная волна сшибла ее с ног и потащила по гладкому полу холла.

— Бездна! — Инцу сбросила с себя тело охранника. Хорошо ему приложило какой-то железякой от катера. Однако рассиживаться нечего. В бункер!

Донга метнулась к лифту и нажала кнопку вызова. Где же ползет этот гадский лифт?

Мелодично прозвенел сигнал остановки. Иншицу уже занесла ногу, готовая войти, но за разъехавшимися дверями в кабине стояли вооруженные бойцы. И что самое неприятное, целились в нее из плазменников!

— Леди Иншицу Донга? Очень рад! — из-за спин выглянул долговязый мужчина. — Бюро безопасности конфедерации! Вы арестованы!

Этого просто не может быть!

Иншицу попятилась и завизжала.

* * *

— Они же подумают, что тебя убили! Что сидишь, особое приглашение ждешь? — тряхнула меня за плечо Алирра.

Все на ферме слышали голос, вызывающий меня. Последний раз объявление прозвучало с легкой истерикой.

— Я даже не знаю, какое еще тебе нужно, — подтвердила Ксу. — Оркестр, дорожку? Цветов тут и так полно.

— Простите, девочки, ноги ослабли, — решительно вытерла нос и встала. — Обойдусь без дорожки. Идем?

— Не-не, тебя звали, ты и иди. Скажешь там, чтоб нас забрали. А то еще подумают, что ты у нас в заложницах. Мне моя шкурка дорога, — Алирра подтолкнула меня к выходу.

— А муж? — я резко развернулась на каблуках.

— Да не съедим мы его! Нет, за ней прислали целый флот, а она ломается! Ау!!!

Я потопталась у выхода. Выходить не хотелось. Совсем.

Стыдно было непередаваемо! Навела шороху опять на всю галактику! А ведь как тихо и безмятежно все начиналось: практика, цветочки, природа, погода…

И кто теперь мне практику зачтет? Характеристику хорошую напишет? Что я в академии скажу? Лезла, куда не просили, нашла то, за что головы отрывают…

— Девочки, так надо же остальных вытащить, что я одна пойду? Вдруг меня того, а остальных — не того? Если секретная операция? И у них времени нет остальных спасать?

— Вот же креветка коллективная! — хихикнула Ксу. — Я же говорила, к рагунке помчится!

— Хм, логика тут определенно есть, — Алирра задумчиво погладила подбородок. — Если все затеяли ради нее, то до нас им особо дела нет. Побочный продукт, и отношение будет такое же, то ли забыть, то ли выбросить. Будут дебаты в Совете разводить и решать законным порядком, переговоры вести и прочее, еще полгода. Я вообще считаю, половина либералов на зарплате у пиратов, больно громко вопят о недопустимости любой конфронтации и применения силовых мер. А как мы до остальных доберемся?

Нельзя силовые меры к пиратам применять? Я открыла рот в растерянности. Их же сразу казнят без суда и следствия! Какие переговоры?

— Типа, чтоб было меньше жертв. За гуманизм они ратуют. На самом деле в штаны наложили, им же главное, чтоб их планетки и их грузовые лайнеры не трогали, а на остальных плевать. Вот и вопят, что нельзя пиратов трогать, провоцируя агрессию. — Разъяснила Алирра непоняливой мне общую картину.

Мда. Я, наверное, синемаконов пересмотрела, где с пиратами не церемонились. Но там и Мун-Карро редкостный красавец. Видимо, и достоверности столько же.

— Пойдем через медсклад! Я черный ход открыла. Там же еще шесть этажей вниз…

— Мать моя Гидра Обелия[1]! — ахнула Ксу. — И как же я? Я по лестницам не очень…

— Ксу, там лифт есть! И с ванными полный порядок! — Обрадовалась я. Нет, ну правда, как я девчонок брошу? Это не по-товарищески! Вместе сбегали, вместе и спасемся! Вот! Пусть я дура наивная, но иначе не могу.

— Или этого посторожишь, — кивнула Алирра на спящего Аринеля. — Хорошенький такой!

Я только вздохнула. Как-то никогда не задумывалась о мужской красоте. Сначала ненавидела, потом… тоже как-то не очень рассмотрела. Не до того было.

— Нет уж, — Ксу решительно выбралась из бассейна. — Я с вами!

[1] Обелия — род гидроидных полипов, жизненный цикл которого состоит из медузоидной и полипоидной стадий, тип Книдарии (Стрекательные).