Эпилог

— Шиннин, внучек! Тетя прилетела! — позвала с террасы сухонькая старушка своего внука, возящегося с запрудой возле ручья.

Мальчик лет пяти живо обернулся.

— Тетя Ни-ни!

— Мой сладкий змейчик! — я подняла и закружила племянника. — Какой стал большой! Тяжелый!

— Почему ты так редко приезжаешь? — Надул губы мелкий нагши.

— Шиннин, ты же знаешь, у тети очень много работы! — вмешалсь строгая бабушка Лиашасса. Най-най Ли, как она разрешила себя называть. — У целителей всегда много работы! Зато тебе столько подарков прислали!

Мальчик радостно взвизгнул, разрывая упаковку радиоуправляемого гравилета. И сразу побежал на улицу хвастаться друзьям.

Мы с одинаково умиленными улыбками проводили шустрого нага.

Чайная церемония у сханцев — это целое священнодействие. Меня оно совершенно не напрягало. Когда еше расслабиться и получать удовольствие от простых действий? И беседовать о понятных вещах? Расспросив о здоровье и домашних делах, приступила к рассказу, под чай и мятные пряники, которые старушка обожала.

— Мама и сестра здоровы. Сестра вышла замуж за Фреликса Ганну, это модный художник. Они с Нанни давно знакомы, с детства вместе куролесили. Но, думаю, нанадолго. В прошлом году она была замужем за композитором, а в позапрошлом за актером.

Я чувствовала себя немного виноватой. Сына Нанни решительно видеть не хотела, даже видео не открывала. Леди Одаль регулярно присылала деньги и подарки. Уже оплатила самую лучшую школу для мальчиков за весь цикл обучения, хотя ему еще рано учиться.

Из меня вышла никудышная тетя, потому что три года я про племянника даже не вспоминала. Попросту не знала, что Нанни была беременна. Она не слишком стремилась общаться, а у меня своих дел было по горло: заканчивала учебу, писала научную работу.

Исследование свойств гемолимфы арахнидов при криоконсервации вызвало огромный интерес целителей, ксенобиологов, зоологов и разумеется, военных. Перевод организма в стекловидное желе, позволяющее сохранить клетки неповрежденными, позволял обрести формальное бессмертие.

Одд Крейтон шел по правильному пути, просто не мог подобрать правильный криопротектор, кто же знал, что для него придется синтезировать аналог гемолимфы араноэлле? Когда мне удалось оживить пятнадцать гуманоидов из замороженных Оддом, меня стали рвать на части все лаборатории, академии и научные центры. Диссертацию зачли, как докторскую, досрочно присвоили ученое звание. Я стала профессором в неполные двадцать пять лет. Семья Одаль невероятно гордилась мной. Нанни придавала ей яркость и цвет, а я глубину и насыщенность.

С профессорами Рауссом и Мурлей мы вывели из криосна и прооперировали раненого Черного Целителя Крейтона. Нам безопасники сами предложили и отдали его в подопытные, когда им надоело хранить контейнер-рефрижератор. Целителям тренировка, а гада не жалко. Выжил, мерзавец, к общему удивлению. Его сразу захапала специальная военная лаборатория, не дав очухаться после операции. Уверена, больше мы о нем никогда и ничего не услышим, все работы строго засекречены.

Мой бой с арахноэлле вошел в учебные программы всех военных академий. Сконструировать ледомет оказалось до смешного просто. Десант инсектов перестал быть непобедимым, а арахноэлле — наводить ужас на всю галактику. После нескольких разгромных сражений хищные инсектоиды убрались в свою галактику.

Мне присвоили орден «За борьбу с космическим пиратством», как и Ксу.

Президенту Конфедерации и контр-адмиралу космофлота Блюму пришлось пожать щупальце Ксу. Правда, сделали это они в перчатках. Ксу готовится стать преемницей матери, по управлению бенталью, профундалью и абиссалью[1] Аквариона. Я сразу догадалась, что она не простая девчонка! У нее бурный роман с навигатором Ладейном. Теперь он водит глубоководные корабли с научниками и туристами.

Алирра (кстати, дочь канцлера Унукэльхайи и член кабинета) сейчас возглавляет этическую комиссию по крионике. Ее очень сильно потрясли события на Эоно-Ринно. Заморозка с последующим оживлением вызвала множество юридических вопросов, начиная с момента заморозки — считать ли его моментом смерти, ведь до этого смерть гуманоида определялась, как прекращение функций мозга, дыхания и кровообращения. Споры ведутся ожесточенные, ведь богатый человек мог показать фигу истомившимся наследникам, обратившись в институт крионики, и оставив всех, жаждущих наследства, с носом. Считать ли замороженного мертвым? Имеет ли он право на владение имуществом? Какое время? Принадлежит ли его тело семье или институту крионики?

Согласно моим исследованиям, считать замороженных мертвыми больше было нельзя. Известнейший юрист Кинч-Келли посвятил этому вопросу целый трехтомник, с прецедентами и разбором статей законодательства разных систем. Они постоянно встречаются с Алиррой на заседаниях и по-страшному ругаются. Нормы закона пришлось дорабатывать и расширять.

Мне до такой степени надоела шумиха вокруг меня, что три года назад я радикально сменила имидж и уехала на захолустный Мирра-Гайс, где начала работать в детской больнице. Если коллеги и удивлялись, что одаренный целитель Инни Шин работает в захолустной клинике, то лишних вопросов не задавали. Радовались закрытой вакансии. А я не светила своими регалиями и званиями. Знаниями — да, но я же для этого и приехала.

На Мирра-Гайсе страшно боялись, что я уеду, так что со стороны администрации меня ждало полное благоприятствование. Лисанна ходила с таинственным видом и поддерживала легенду, что я переживаю тяжелый развод и потому уехала, куда подальше. Я рассердилась, когда узнала, а потом плюнула. С натяжкой можно ведь и так сказать. Не невеста, не жена… Лисанна за это время тоже закончила образование и стала моей помощницей.

Она мне и сказала, что по записи (на полгода вперед) есть интересный случай, и Шиннина Ассаи пригласили на лечение. Его привезла бабушка, благословляющая благотворительный фонд Ланцо Эффинго, который оплатил частный портал.

Старушка при виде меня замерла, как вкопанная, и все время приглядывалась, пока мы с Лисанной работали с потоками ребенка. Повреждение энергетического кокона встречается достаточно редко, мы запарились латать прорехи. Процедур потребовалось несколько; забирая ребенка, бабушка помялась, а потом прямо спросила, не Одаль ли моя фамилия?

Моя внешность совсем не напоминала Ниневию или Нэину (перманентная косметическая маска, поддерживаемая раз в полгода, радикально меняла форму носа, губ и бровей), поэтому я очень удивилась.

— Так я же в ауру смотрю! — Фыркнула старушка. — Что мне ваши глазки-замазки! Рожу какую хочешь, налепить можно! Аура знакомая, вот и спросила.

Оказалось, что ее в свое время в «Смарагд» привез детектив Мур, чтоб выправить ментальное растройство Ниневии. Пока я носилась по Эоно-Ринно, нэра Ассаи лечила Нанни. И вылечила. Сестре больше не хотелось меня убить, но к сыну она осталась равнодушна. Нэра Ассаи забрала ребенка от Шиндара.

Выходит, я лечила собственного племянника? Мой шок было не передать словами. А бабушка хитро прищурилась и выдала, что именно родственная аура помогла. У постороннего целителя могло и не получиться, а она уже слишком стара, сил не хватает. Но работе с менталом мне еще учиться и учиться. Это у нагши они врожденные. Но она будет рада помочь.

Мы долго беседовали с пожилой нагайной в кафе при больнице.

— Ты совсем не такая, как сестра, — сказал бабулька на прощание. — За внука спасибо. Знаю я, кто мог такое сотворить. Разберусь. Будешь на Схане, зайди в гости, побалуй старуху вниманием.

Отпуск одаренных составляет пятьдесят суток в год, я обычно брала трижды по две недели, это хватало, чтоб всласть поплавать на Акварионе, погонять на лыжах на Угайно, навестить Ланцо на Эона-Ринно. Ребята постоянно меня приглашали то в джунгли, то в горы, то на свадьбу, и обижались, если я не приезжала. К сожалению, наша дружеская компания поредела. Симус Брандо погиб в стычке с контрабандистами.

Через два месяца я впервые навестила племянника. К моему удивлению, малыш меня сразу узнал и встретил радостно. Схан меня покорил! Мне безумно понравились каменные столбы, теряющиеся в облаках, весь неспешный образ жизни, чайная церемония, традиционная одежда. А Шиннин оказался прелестным мальчиком, умненьким, добрым, любознательным. Не представляю, как его можно было не любить. Я находила его очень красивым, с янтарными глазами и серо-голубыми чешуйками на висках. Другие дети были помельче и гораздо темнее чешуей.

Через год староста Свисс подарил мне от жителей села Иммани-Памуля-Гухха традиционный пятислойный наряд. Признали своей. И оценили выгоды постоянных визитов целителя, не без этого. Простодушный нагши — нонсенс. Мне пришлось залечить несколько переломов и вывихов, провести пару десятков операций, к счастью, не самых сложных.

Еще через год мне поведали о сумасшедшем наставнике, который в своем развитии устал набирать сил по капле в год и решил питаться за счет учеников, взращивая в них неблаговидные стремления. Когда в человеке живет зависть, горит гнев, злоба, алчность, он не замечает, как его сила утекает. Шиндар оказался не первой жертвой.

Перепуганные родители забрали учеников по домам, и наставник вспомнил о незаконченом деле. Он напал на ребенка, повредив его аурные оболочки. Этого уже нагши терпеть не собирались. Однако наставник не хуже охотников знал эти места. Бабуля Ассаи сама два месяца выслеживала сбрендившего нагши и лично пристрелила его из арбалета отравленным болтом, чем очень гордилась.

— На третий год я жду очередной тайны! — улыбнулась я, принимая почти прозрачную чашечку с горным чаем.

— Я расскажу, Ни-ни. О глупой человечке, полезшей беременной в горы со своим глупым мужем!

Я внутренне подобралась. Неужели? Загадка семейства Одаль, мучившая меня все эти годы, сейчас получит объяснение? Я узнаю, каким образом оказалась подкидышем на Иррайе?

Животик у леди был совсем маленький, а на Схан хотелось. Молодость безрассудна! Они с мужем выбрали приемлемый индивидуальный маршрут и наняли двух проводников. Шиньяра и Дарину Ассаи, сына и невестку Лиашассы.

Ночью домик, где ночевали супруги Одаль, сорвался с канатов и упал в реку. Канаты кто-то облил кислотой. Проводники нашли разломанный домик на камнях к полудню. У женщины от полученных травм начались преждевременные роды. Проводники задействовали аварийнй порт через местное отделение стражи, и дожидались в клинике. Ущерб, нанесенный гостю, несмываемым пятном лег бы на все селение. А тут, помимо сотрясения и трещин в ребрах, роды!

— Двойня, — буркнула пробегающая помощница целителя. — Хорошо, что недоношенные и мелкие, обошлось без разрывов, девочки не пострадали.

Проводники выдохнули. Однако через неделю леди вышла из клиники с одним ребенком. Шиньяра это заинтересовало. Но в выписке тоже значился один ребенок. И помощница куда-то исчезла. Леди выплатила проводникам вознаграждение и отбыла с мужем на Селестру, долечиваться.

А Шиньяр и Дарина начали искать злодея. Шиньяр был уверен, что враги клана Одаль наняли убийцу, кто-то же повредил канаты! Супруги чудом остались живы, и то, только потому, что выбрали домик над рекой, а не над ущельем, косточек бы не собрали. Удалось выяснить, что наставник (чье имя было впоследствии предано забвению) встречался с чужаками, а потом пропал на несколько дней. Клинику покинул мужчина-наг с новорожденной девочкой.

Шиньяр проследил путь до Иррайи. Этот секрет он хранил долгие годы и открыл сыну Шиндару. Он был убежден, что девочка жива, и наставник собирался шантажировать семью Одаль, доить их долгие годы. Ничего дурного в этом Шиньяр не находил, отнять немного у богатого, чтобы поправить свои дела, ни один нагши не откажется.

Однако Шиндар проговорился, что отец в курсе. Наставнику лишние свидетели были не нужны, и проводники не вернулись с маршрута. Обвал и осыпь, похоронившая их, не были редким явлением. Такое случается. Лиашасса заподозрила неладное, но доказать ничего не могла, авторитет мастера-наставника тогда был непререкаемым.

Шиндар рос своенравным и честолюбивым парнем, и когда наставник обрисовал ему радужные перспективы, сразу согласился внедриться к Одалям. Выучил язык, этикет, ознакомился с культурой. Экзотическая красота нагши привлекла наследницу, а выносливость и недюжинный темперамент помогли удерживать ее внимание. Наставник был доволен. Запасная сестра и ребенок в животе у второй позволяли рассчитывать не на жалкие подачки, а на значительную часть имущества. Почему бы не подумать о собственной планете? Если убрать чету Одаль, а? Тогда он мог получить все!

Подвел Шиндар с неуместными чувствами к Ниневии. Девушку как раз сговаривали за бен-Разаха, и неизменный спутник намекнул Нанни, что у нее есть шанс избежать навязанного брака. Вряд ли выросшая в приюте девочка могла покинуть Иррайю, межпланетные перелеты слишком дороги. Шиндар посоветовал обратиться к ритуалу поиска родственной крови. Ритуал сработал, и Нанни встретилась с сестрой, перетащив ее телепортом в «Смарагд».

— Вот это история! — я вытерла вспотевший лоб. Подумать только! Увидев такое в синемаконе, приняла бы за выдумки сценариста!

— Зато теперь мои дети отомщены, а душа спокойна. — Старушка кивнула седой головой.

— Тук-тук! Хозяева дома? — раздался веселый мужской голос.

Я замерла, как мышар перед плотоядным цветком.

— Мое почтение, нэра Лиашасса! Я не помешаю? У вас гости? — на террасу поднялся знакомый мужчина.

— Проходи, мой мальчик, будь гостем, — приветливо отозвалась бабушка Ли. — Решил снова провести отпуск у нас? Добро пожаловать! Вы знакомы, дети?

— Инни Шин, — еле выговорили непослушные губы.

— О! Какое популярное имя! Я был знаком с девушкой, которую звали точно так же! — на гостевой большой подушке привычно сворачивал длинные ноги… детектив Мур. Устроившись перед чайным столиком, он поднял на меня глаза и замер.

Я покраснела, затем побледнела, затем ужасно рассердилась на глупые реакции собственного тела и дерзко взглянула на гостя. Вовсе я не смущена! И вообще, мне нет до него никакого дела! И узнать в горбоносой, конопатой, рыжей кудрявой женщине прежнюю Инни невозможно!

— Инни, ты же не думала, что я тебя не найду и не узнаю? — тихо спросил детектив. — Почему ты отворачиваешься? Разве ты не хочешь унать, что из приютов забирали детей для опытов, а из семей политиков крали с целью шантажа? Знаешь, кто выпустил старика Ольмо из подсобки?

— Кто? — Быстро спросила я. Оно само! Не собиралась я ничего спрашивать!

— Повар Сонн. Он начал командовать на кухне и обнаружил его. Старикан соврал, что кто-то глупо пошутил, заперев его.

Я снова будто ощутила холод стали в спине, даже зачесалось под левой лопаткой. Но профессор Мурлей загладила все, там даже шрама не осталось.

— Никому и никогда не позволю отнять тебя у меня, — сказал детектив.

Рот сам открылся. Вернее, челюсть отвисла, говоря откровенно. Я пялилась на мужчину, пытаясь осознать, что же я услышала.

Бабуля Ли благостно кивнула.

— Побеседуйте, дети, а мне пора купать Шиннина.

— Я искупаю! — Попыталась подорваться с подушки. Но старушка неожиданно сильной рукой надавила на плечо.

— Ц-ц-ц! Займи гостя! — Строго велела она. — Глупые дети! Хватит бегать от судьбы, поговорите!

Я уткнулась глазами в вышивку подушки, сгорая от смущения.

— Почему ты не вышла за Аринеля, Инни? Он ведь добивался твоего согласия не один год.

— Потому что я не люблю его. — Хороший секс не гарантия счастливой и благополучной семейной жизни. — Он бы начал меня ломать и подстраивать под себя. Одали нагнали на Шаграм кучу агрохимиков, мелиораторов, экологов, там все выпускные курсы академии толкутся, ему совершенно не нужна магия, когда есть наука.

— Нагши невероятно сильны в ритуалах и чтении знаков судьбы, — между тем заметил детектив. — Я вот подумал, что ты даже имени моего не знаешь.

— А это не тайна конфедерации? — Буркнула я. Мы неоднократно встречались, пока он вел дело Ринно, но к нему все обращались либо «агент Мур», либо «детектив».

— Странно не знать имени будущего мужа. Меня зовут Отелло. Отелло Мур.

— Серьезно? — я не сумела сохранить невозмутимость и зафыркала. Имя злодея из детской книжки ему совершенно не шло. — Буду звать тебя Тото!

— Согласен.

— Целуйтесь уже! — закричал Шиннин, выглядывая из-за колонны.

Рука бабули Ли затянула его обратно. Кажется, и рот закрыла.

[1] Бенталь — область дна, профундаль — зона недостаточной освещенности для фотосинтеза, абиссаль — глубоководная зона. (Вертикальная зональность моря по Л. С. Константинову.)