Глава 34
Попискивание медикапа ужасно раздражало, мешало блаженно нежиться в темноте и безвременье. Да что же такое, помереть спокойно не дадут!
Туман рассеивался, заменяясь мягким светом дневных ламп очевидного медблока. Я моргнула. Тут же взвыла сигналка для персонала.
Стеклянная крышка сдвинулась, расплескав розовый исцеляющий газ наружу. Нифига себе! Это же сто восемьдесят литров газа! Никакой полевой медблок такого себе не может позволить! Да у нас на Каппа-Сатране тяжелым больным только ингаляции делали…
Над медикапом склонилось знакомое лцо.
— Профессор Мурлей! — ахнула я.
— Я, девочка! — Профессор тепло улыбнулась. — Вставай, героиня! Тебя кое-кто очень хочет видеть!
— А я где? — в медикапе я лежала абсолютно голая. Это заставило меня быстро кинуться к стопке вещей, сложенных на кушетке.
Мне принесли блестящие брючки из ерковой кожи с полоской стразов по боковому шву, блузу из муранского морского шелка, длинный жилет или безрукавку до колен, чей стоячий воротник украшали лиловые мириалы. Белье мягкое, нежное, эластичное, просто ласкало кожу. Светло-серые ботинки на высоком прямом каблуке мерцали голограммой самого дорогого дома моды Селестры. На кушетке лежал набор косметики, расческа и зеркало.
— Угадай, — отозвалась из-за ширмы профессор Мурлей.
— Не Эоно-Ринно? Клиника академии?
— Смарагд. Пришлось выдержать бой с местными целителями, чтоб прорваться в операционную. Мы с Рауссом тебя зашивали.
Судя по одежде, меня ссудила тряпочками Ниневия Одаль? Достаточно было бы форменного комбинезона. В зеркале отражалась изрядно похудевшая, с темными кругами под глазами, но узнаваемая Инни Шин.
— Мы прорвемся! — сказала себе, добавляя капельку румян на скулы и проходясь пуховкой под глазами. Почти незаметный розовый блеск на губы. Надо же, как у меня выгорели ресницы!
— Профессор, а сколько я…
— Давай-давай, иди! — вместо ответа профессор меня вытолкнула их медотсека.
Три высоченных парня в зеленой форме Одалей отвесили мне глубокие поклоны.
— Прошу вас, леди, — один пошел впереди, а два других на полшага сзади.
Минута с подскочившим к горлу желудком в комнате-лифте, и мы вышли… куда-то.
Блестящий мраморный пол, голубые изразцы ручной работы на стенках, пилястры и узкие зеркала, хрустальные бра — больше всего это напоминало фойе театра.
Еще два служителя тут же потянули на себя высокие двухстворчатые двери.
— Дамы и господа, Нэина Одаль!
Меня оглушил шквал аплодисментов. Даже голова закружилась. Парни сопровождения понятливо подхватили меня под локти и повлекли по зеленой ковровой дорожке.
Ряды справа и слева была заполнены народом и все хлопали.
А со сцены мне открывала объятия леди Одаль, в безукоризненно элегантном брючном костюме мятного цвета.
— Инни! Мы чуть не сдохли! — обнял меня Робин.
Первый ряд занимали мои друзья. Такие нарядные! У Робина в ухе блестел гвоздик с мириалом! Надо же! Я даже немного оттаяла от их искренней радости, с какой они пожимали мне руки.
— Давай, звездочка, свети! — подтолкнул меня в сторону лесенки на сцену Кид.
— Деточка! — леди Одаль моментально просканировала меня взглядом, оценила и чуть прикушенную губу и трясущиеся руки. — Не волнуйся!
С правого края сцены стояли три кресла перед небольшим столиком.
С крайнего кресла поднялась Ниневия. Ну, бледное ее подобие. Вылитая я. Она очень похудела, но фиолетовый костюм пестрил стразами и люминесцентными вставками. Шею украшало ярко-желтое боа. Огромные черные ботинки и напульсники с шипами довершали образ. Она подошла ко мне и чмокнула воздух возле щеки.
— Привет! — буркнула она. — Мать устроила очередное шоу, иначе они бы они снесли Смарагд, мы задолбались дроны сбивать.
Ниневия потянула меня к креслу, и я села.
Свет приглушили. Леди Одаль подошла к трибуне и начала свою речь прекрасно поставленным голосом.
На экране замелькали кадры. Цветочные поля Эоно-Ринно, разбитый гравикар на лужайке перед дворцом, завод, зездолет, хранилище, пробуждение Риллы и мое сообщение. Кусочек воздушного боя, взрывающаяся пиратская игла. Пограничники, десант, Алирра и вереница спасенных детей, бегущих к транспортнику. Помятые, закопченные, обезоруженные пираты. Оскаленный Аринель с плазменником, Симус в обгоревшем мундире… Доблестный широкоплечий адмирал в парадном мундире перед строем бойцов, вручающий награды.
Я облегченно выдохнула. Боя с арахноэлле не показали. Чудо, что все мои друзья остались живы. Заварушка в космосе была нешуточная.
— Радуешься? — тихо спросила Ниневия.
— Да. Приятно оказаться живой, — откровенно призналась я.
— Заценила презентацию? Я сама монтировала и музычку подбирала.
— Правда⁈
— У тебя сейчас глаза из черепа выпадут, — хихикнула Ниневия. Но тут же обиженно пробурчала. — Будто я такая никчемная! Меня до звезды чему учили, вообще-то! Я ж не в приюте росла, — проворчала она тихо.
Укол насчет приюта я пропустила мимо ушей. Ну, росла, и что? Это же правда.
— У тебя талант! Я бы так никогда не смогла! Почему ты не поступила в академию синеграфии?
— Чего? — Удивилась Ниневия. — В академию?
— Станешь знаменитым режиссером, будешь снимать синериалы и грести деньги лопатой. Да какое там, — исправилась я. — Бульдозером! У тебя есть вкус и чувство гармонии! Вон как визуал мастерски разложила! Все рыдают, смотри! А если подучиться, м-м-м!
— Хм… никогда не думала. В детстве ролики снимала, пару призов получила, потом бросила. Потому что сказали, что мать за все проплатила, а я пустышка.
— Нанни, ты счастливица! Ты можешь заниматься любимым делом и получать за это деньги! Разве важно, кто твоя мать? Докажи делом, что ты сама по себе талант!
Нанни глубоко задумалась. Так глубоко, что пропустила начало пресс-конференции.
На удобные вопросы леди отвечала подробно и эмоционально, неудобные отметала под предлогом моего нездоровья. Я отвечала односложно. На вопрос о возобновлении брака с Аринелем бен-Разах ответила однозначным отказом. Со слов леди Одаль, они никогда не скрывали моего существования, просто дали возможность младшей дочери работать и учиться там, где она хотела. Бе-бе-бе.
— А кто же все-таки спас людей с астероида LD68δF? Ниневия или Нэина? — поднялся какой-то журналист.
— Если бы у вас были близнецы, которые постоянно меняются, чтоб разыграть окружающих, вы бы тоже не смогли ответить на этот вопрос, — леди даже глазом не моргнула. — Какая разница, Нанни или Нэнни совершили подвиг? Главное, что сохранены жизни разумных. В конце концов, на памятнике даже табличку не придется менять, у обеих девочек имя начинается с «Н».
В зале раздались смешки. Леди Одаль ловко завершила пресс-конференцию на оптимистичной ноте.
Через кулисы, служебные коридоры и скоростной лифт мы оказались в незнакомых апартаментах.
— Дочь, мы выделили тебе этаж, можешь менять тут все по своему вкусу.
— Целый этаж? Мам, но я же в общежитии буду жить…
— Исключено! Теперь, после всего, это невозможно. Сокровище Одаль надо защищать. Ты знаменита на всю галактику! Популярность оборачивается серьезными ограничениями, детка. Участие в светских мероприятиях, приемы, балы, вернисажи, премьеры. Передвигаться по улице только в бронекаре, телохранители, личный аварийный порт. Только статусная одежда, украшения, избранный круг общения, соблюдение этикета. Я тебя всему научу! Ходить, стоять, сидеть, разговаривать и одеваться!
Я только таращила глаза на ее слова.
— А можно, этим всем будет заниматься Нанни? Она привычная!
— Люди захотят видеть вас обеих. Будут вас сравнивать, сплетничать. Это подогреет интерес к нашей семье. Отлынивать не получится. Твоя прежняя жизнь осталась в прошлом навсегда. — Леди чмокнула меня в лобик и ушла.
До вечера слонялась по своим пятнадцати комнатам в бежевой и светло-зеленой гамме, в полной прострации. И радости не ощущала, как ни искала в себе. В одной из комнат были сложены подарки. От родителей спасенных детей. От премьер-министра Унукэльхайи. От правительства Аквариона. От военного училища Ардориана. От рагунской общины Селестры. От пограничников и рейнджеров.
Над детским рисунком Риллы я самозабвенно разрыдалась.
Так меня и застал Кид. Обнял, прижал, усадил к себе на колени, собрал слезы губами.
— Ну что ты, девочка? Не плачь, я не могу видеть твоих слез! Все же хорошо закончилось!
— Я будто в ловушке! — Гнусаво пожаловалась я. — Ник-ик!.. какой свободы до конца жизни!
Минут через пятнадцать слезы высохли, мне стало жутко неудобно. Стыдно, так расклеилась! Сопливая, с распухшим носом и глазами-щелками, ужас! Я побежала умываться и лепить экстра-пластыри на глаза.
— Кид, прости, я…
Кид вставил руку, останвливая мое самобичевание.
— Инни, я пришел попрощаться.
— Что? Но ты же тут работаешь!
Кид улыбнулся.
— С сегодняшнего дня я официальный поверенный Ланцо Эффинго, наследника Ингвара Ринно. Ты не представляешь, сколько у него было добра по всей галактике! Работы прорва!
Я приоткрыла рот.
— Но… как же?
— Игвар Ринно перенес обширный инсульт в камере и скончался от кровоизлияния в ствол мозга. Наследником по завещению является Ланцо. Парня надо спасать. Учить, воспитывать, тренировать, а то безумное богатство похоронит его.
— Но Ланцо клон! — Прошептала чуть слышно. — И я уверена, что он не один.
— У него регистрация и все документы, как на человека. Будем искать, наблюдать, бороться. Я же сказал, что работы прорва.
— Но…
— Инни, я тебя люблю. И отлично вижу, что ты меня не любишь.
Я безумно смутилась. Хотела возразить, но палец Кида коснулся моих губ.
— Я взрослый мужчина с прошлым, а ты — звездочка, озарившая всех нас своим светом. Мы все влюбились в тебя. Я ничего не прошу, ничего не буду требовать, просто будь. С кем и где, неважно, но будь счастлива. Мне важно знать, что ты где-то есть. А у тебя на Эоно-Ринно есть друзья. Только позови, и я примчусь.
— Кид! Если бы не ты! — забормотала я. — Я ведь ничего не знала тогда, на самом деле это же ты всех спас! Ты поднял тревогу и послал крейсер!
— Крейсер послала леди Одаль, — возразил Кид. — Она тебя тоже очень любит. Только показать не очень умеет. Ее ваше переодевание не обмануло. В тебе столько всего, целый космос. Ты космос, девочка. Просто космос.
— Кто будет защищать меня от дозвавателей Совета, — всхлипнула сквозь слезы.
— У семьи Одаль отличный юридический отдел! Сплошь зубастые ящеры! — подмигнул Кид.
Ужасный день! Ужасные новости! И погода отвечала проливным ливнем, бьющим вокна небоскреба Одаль.
Когда поздно вечером пришла леди Одаль, в велюровой зеленой пижаме, я была занята. Плакала в огромного плюшевого кошара, подаренного кадетами. Настоящий бы кошар такого не потерпел.
— Деточка, мы тебе, что угодно, купим! — всполошилась мама. — Все, что хочешь! Диадему из мириалов? Яхту? Дом? Больницу свою?
— Истребитель последней модели! — отвлеклась я от рыданий и посмотрела на леди Одаль.
Та на миг поперхнулась, но тут же откашлялась и заулыбалась.
— Будешь с друзьями метеориты расстреливать? Отличное занятие для молодой девушки! Развеешься!
— Да откуда у меня друзья, — проворчала я.
— Посмотри завтрашнее расписание на планшете. Может, и найдешь кого в компанию, — мама погладила меня по волосам.
Расписание? У меня расписание для дружеских встреч⁈ Дожила! Я невесело хмыкнула, но в планшет полезла. Первое же имя заставило меня радостно пискнуть. Оркейн Брогвул! Наш староста! Галочка! Лисанна? Галочка! Спирра, Клео, Абри, Лидав? Галочка! Что я разнюнилась, мне же еще два года учиться, а этого мне никто не запрещал! И если у меня будут одновременно коллоквиум и бал, я выберу коллоквиум[1]!
[1] Коллоквиум — от лат. « colloquium» — «разговор» или «беседа» преподавателя со студентами с целью проверки знаний.