Глава 107

XIII. МЕСТЬ ПОДАЮТ ХОЛОДНОЙ Лео – Доктор Коновалов? – позвал голос, заглядывая в мой кабинет. Я поднял глаза и увидел в дверях свою ассистентку Челл. – Чем могу тебе помочь? Она запрыгнула внутрь, закрыв за собой дверь. – Аманда трижды писала мне по электронной почте о той работе, которую она «забыла» сдать, – она изобразила кавычки вокруг слова «забыла». – Я сказала ей, что если она отправит свою работу до полуночи, мы примем её, но снизим оценку. – Меня это вполне устраивает. – Да, но она прислала её только сейчас. Я посмотрел на часы на своем ноутбуке. – До лекции еще двадцать минут. – Ага. Похоже, она вчера быстро написала работу. Что мне делать? Я разочарованно выдохнул. Аманда была одной из немногих студенток на философском факультете. Она приходила ко мне в кабинет и хлопала ресницами в надежде, что я поставлю ей более высокую оценку. Я был уверен, что с другими преподавателями это срабатывало. Со мной – нет. – Ты сказала, что ей в полночь. Значит, я сниму два балла за опоздание. Она закусила губу. – Скорее всего, она тогда вообще не сдаст работу. Я кивнул. Скорее всего, так и будет. И я ненавидел студентов, которые проваливали экзамены. Но я вырос в мире, где деньги меняли оценки. Я не был склонен идти на уступки. Неважно, кем были их родители и сколько студенток хлопали передо мной своими красивыми ресницами. – Тогда ладно. Увидимся на лекции, – сказала Челл и выскочила из моего кабинета так же быстро, как и появилась. Я отложил в сторону статью, которую читал для рецензирования в журнал. Я все откладывал и откладывал ее, но это было частью моей работы. Утомительной частью. Я достал телефон, чтобы посмотреть, не написала ли мне Марго. Я знал, что сегодня утром она встречалась с Гармони, так что, возможно, в данный момент наслаждалась общением. После нашего возвращения из Москвы между нами все было… потрясающе. Как будто месяц назад, когда мы плыли на лодке по реке, наш мир перевернулся с ног на голову. Мне это нравилось. Более чем нравилось. Целый месяц только мы вдвоём. Никаких действий со стороны моих друзей. Никаких пожаров, которые нужно было срочно тушить. Только мы, и Марго легко прижилась в моём мире. Даже легче, чем хотелось бы, но нам было хорошо вместе. Нам просто было хорошо вместе. Но вместо сообщения от Марго я наткнулся на целую череду писем от Леры. Потом от Ромы. И даже… Кэтрин. – Какого чёрта? – пробормотал я, не понимая, почему команда завалила меня письмами. Я нажал на сообщения Леры. «О боже, ты видел новости? Я не могу поверить в то, что происходит с Марком. Лео? Я с ума схожу. Ты знал об этом? Должно быть, ты на лекции или что-то в этом роде. Если ты ещё не видел, вот ссылка». Когда я увидел заголовок статьи в «Нью-Йорк Таймс», я даже не стал утруждать себя чтением сообщения от Ромы или Кэтрин. Просто открыл статью и начал читать. – О, черт, – выдохнул я. В статье подробно описывалось, как Репины в течение последнего десятилетия вели свой бизнес – масштабно, манипулируя, теоретически обманывая. Все началось с недавнего контракта, который Марк подписал с Анселин-Магуайр, связанного с покупкой земли, что привело к переселению сотен малообеспеченных семей, многие из которых теперь остались без крова. Затем автор статьи увидел такую же последовательность в действиях компании Репиных и ранее. Хотя ничего незаконного в этом не было. Не было никаких документов, подтверждающих, что они не собираются выгонять людей из их домов и квартир, но редакция связалась с полудюжиной людей, чьи дома и квартиры попали под продажу Репиных, и они настаивали на том, что давали устные гарантии, что ничего подобного не случится. И суть этой статьи сводилась к тому, выполняли ли они устные договорённости. Всё указывало на то, что Марк серьёзно облажался, и в отношении деятельности его компании было начато расследование. Что еще может скрываться под внешне безупречной внешностью? Я знал, что это значит. Знал. Даже если больше ничего не найдут. Даже если Марк вёл себя как грамотный бизнесмен и всё делал по букве закона. Удар по его бизнесу будет болезненным. Удар может запросто пошатнуть фундамент компании. Длительное расследование остановит рост бизнеса. Инвесторы пойдут на попятную. Акции упадут. Репины потеряют миллионы из-за этой статьи. Если расследование обнаружит что-то ещё, они могут потерять компанию. Отец Кэтрин потерял свою компанию именно таким образом. Одно расследование показало, что в течение многих лет он мошенничал с ценными бумагами, и Максвел был насквозь прогнившим. Мы все знали. Мы учились в средней школе, когда его бизнес рухнул. Не раздумывая, я снял трубку и набрал номер Марка. Я мог ненавидеть его за всё, что он сделал, но… в данной ситуации мне нужно было с ним связаться. Меня еще больше удивило, что он ответил. – Коновалов, – сухо произнес Марк. – Я только что узнал. – Решил позлорадствовать? – тихо спросил он. Не убийственно, как я ожидал, но измученно. Как будто он потерял какую-то часть себя, которая всегда была с ним. Излишняя самоуверенность. – Нет. Я звоню, чтобы узнать, как ты. Марк недоверчиво усмехнулся. – В порядке, – выдавил он. – Застрял у родителей. Медиа выдает бурю дерьма. Перед нашим и моим домом обосновались стервятники, ожидая, когда запахнет падалью. – Так… это правда? – Ты хочешь продать мой ответ тому, кто больше заплатит? – Как будто мне нужны деньги, – пошутил я. Он слегка рассмеялся над моим замечанием. – Да, полагаю, мы все слишком погрязли в собственных секретах, чтобы ты мог выкинуть что-то подобное. Он не ошибался. Мы всегда были связаны запутанной паутиной историй, лжи и тайн. На его конце послышались приглушенные голоса. – Мне пора, – сказал Марк. Последовала пауза, как будто он не знал, что сказать. – Я рад, что ты позвонил. Он не шутил. Я услышал это. Телефон замолчал, и я уставился на него. В каком, черт возьми, мире я живу? Как, черт возьми, я могу сочувствовать ему по этому поводу, если чуть ли не каждый день хочу его убить за последний год дерьма? Я решил написать Лере. «Прочитал статью, только что разговаривал по телефону с Марком. Он застрял дома, СМИ разбили лагерь перед его домом и домом его родителей. Довольно хреново». «Вы двое действительно разговаривали?! Кто бы мог подумать, что для того, чтобы вы начали общаться, нужен конец света?» «Ха-Ха». «Да, это были тяжёлые пару месяцев. Как бы то ни было, мы собираемся у Ромы после работы. Приходи». «Хорошо. Но если она снова начнёт свои игры, я уйду». В ответ Лера прислала смайлик с Алисой из Страны Чудес, делающей реверанс. Я посмотрел на часы. – Чёрт, – простонал я, пора было начинать лекцию. Я сунул телефон обратно в карман, схватил свои записи и выскочил из комнаты. Лекция была передышкой – целый час я не думал о том, как сообщу Марго, что снова встречаюсь с командой. Я решил просто отправить сообщение, когда вошёл в квартиру Ромы. В любом случае ей это не понравится, и я не буду её винить. Но в тот раз я объяснил ей, что значила для меня моя команда. Как я мог ненавидеть их и заботиться о них одновременно, совсем по-другому. Они были моей семьёй. Больше, чем та семья, в которой я вырос. Один из нас попал в беду. Было неправильно не быть вместе. Как мы держались вместе, когда посадили отца Кэтрин. Или когда исчез ее брат. Или когда умер мой отец. Или из-за бывшего парня Леры. Двери лифта со звоном открылись, открывая совершенно белый интерьер квартиры Ромы. Я почувствовал себя неловко. В последний раз, когда я приходил к нему, мы не смогли остановиться. Я ввязался в эту чёртову «драку» с Марком и Кэтрин. Лера, которая всегда была миротворцем, хотела, чтобы мы всегда оставались друзьями. Мы были связаны. Я чувствовал это даже сейчас, когда вошел внутрь и увидел Рому, сидящего за компьютером, Леру, стоящую у окна, выходящего на Центральный парк, и Кэтрин, потягивающую мартини. Лера и Рома выглядели одинаково. Кэтрин выглядела ужасно. Дело было не в ее одежде, не в макияже и не в идеально уложенных темных волосах. Дело было в ее взгляде, в ее глазах. В ее осанке. Она что-то потеряла. Что, черт возьми, с ней происходит? Стоит ли мне беспокоиться? Рядом с ней на диване, где обычно сидел Марк, было свободное место. Казалось, в комнате образовалась дыра. – Лео, – сказала Кэтрин, оглядывая меня с ног до головы, изучая мой тёмно-синий пиджак, серые брюки и галстук-бабочку. – Как по-профессорски. Я бросил свою кожаную сумку на белый стул и развязал галстук, позволив его концам свободно свисать. – Это своего рода униформа. Такая же, как и твоё… – Я указал на её дизайнерское платье и туфли на каблуках. – Я не жалуюсь, – сказала она с лукавой улыбкой. Но её улыбка была не такой, как всегда. В ней не было теплоты. – Ты что-нибудь слышал о нём? – спросила Лера, отходя от окна. – Нет, – ответил я. – А вы? Все отрицательно покачали головами. Рома продолжал тупо смотреть в компьютер. Я заглянул ему через плечо и увидел, что он читает бесконечные статьи, вышедшие после статьи в «Таймс». – Кто мог допустить утечку информации? – со вздохом спросила Лера. Она опустилась рядом с Кэтрин. Кэтрин только фыркнула. – Кто угодно. Я согласился. – Буквально любой. В этой статье было так много имён, что я шокирован тем, что никто раньше до этого не додумался. Отсюда возникает вопрос, скольким они заплатили за молчание. – Многим, – ответил Рома. – Всё началось ещё с деревообработки. – Отлично, – проворчала Кэтрин. Тревожное напряжение пронизывало комнату. Нам не нужно было ничего говорить, чтобы понять, чем все может закончиться. Мы все проходили через это раньше, но ничего подобного не было. Ни с одним из нас. И в каком-то странном смысле казалось, что я нахожусь не в этой реальности. В течение долгого времени я видел коррупцию в своём мире. Я старался не вмешиваться и не затрагивать эту тонкую грань. Но почему-то мы всегда оказывались на вершине. Что бы ни вставало на нашем пути, мы всегда были наверху и преуспевали. Сейчас я не знал, как Марк выкрутится. Последствия будут, и они изменят его жизнь. Долгосрочные последствия для его компании и семьи. Мы всегда вели себя так… будто были действительно непобедимы. В нашем мире, где мы родились и выросли. Но так было раньше.