Глава 72

Маргарита Я должна была бы нервничать, но почему-то с Лео я совсем не нервничала. Он заставил меня пережить кучу эмоций, но рядом с ним мне всегда было легко. Даже когда мы впервые встретились в Париже. Двери лифта открылись в его квартире, и я подождала, боясь, что меня захлестнут воспоминания. Но прежде чем я успела смутно осознать их, маленькая итальянская борзая спрыгнула с дивана и прыгнула прямо на меня. Том. Он с силой сбил меня с ног, и я чуть не упала на пол. Наверное, он подумал, что, когда я буду лежать на полу в оцепенении, ему будет легче задушить меня своим облизыванием, своими поцелуями. Его худое тело прижималось ко мне, он вилял не только хвостом, но и всем телом. Его невероятно длинные для десятифунтовой собаки лапы пытались найти опору на моих руках, а мокрый нос тыкался мне в щёку. Он пару раз гавкнул, а потом принялся лизать мне лицо, как будто с моего отъезда прошёл не год, а всего один день. На глаза навернулись слёзы. Чёрт, я была тронута. Я действительно не осознавала, как сильно скучала по нему. Может, мне и нужна была такая щенячья терапия. Я крепко прижала его к себе. – Привет, приятель. О, посмотри, каким ты стал большим. – Он снова лизнул меня. – Да, я тоже тебя люблю. Я знаю. Я так скучала по тебе. Все хорошо. Я вернулась. Затем появилась рука и нажала кнопку в лифте, чтобы двери не закрылись. Лео наклонился к нам, выглядя совершенно растрепанным. Его темные волосы выглядели так, словно он не раз запускал в них пальцы. На подбородке появилась щетина. И он был без своего обычного костюма, босиком, в черных спортивных штанах и футболке. Каким-то образом он все равно выглядел сексуально. – Ты пришла, чтобы украсть мою собаку? – растягивая слова, спросил он. – Я подумываю об этом. Он явно любит меня больше, чем тебя. – На самом деле он двуличный. Он отдаёт свою любовь очень быстро любому. – Не слушай его, – сказала я Тому. – Твоя любовь – самая лучшая. Безусловная. Ты ведь никогда не разобьешь мне сердце, правда? Том завилял хвостом и лизнул меня от подбородка до лба. Я рассмеялась и вытерла лицо. – Именно об этом я и говорю. – Ты войдешь или просто посидишь в лифте? – Наверное, войду.… Я встала со своего места, взяла Тома на руки и вошла в апартаменты Лео. Все выглядело точно так, как я помнила. Небольшой беспорядок из-за его работы, загромождающей пространство. Его потертый кожаный блокнот лежал раскрытым на столе. Рядом – стакан с бурбоном. Из динамиков доносилась инди-музыка. И, конечно, характерная черта Лео – пел неизвестный исполнитель. Его квартира выглядела так же, как и год назад, даже запах остался прежним. Лео подошёл к столу и собрал свои бумаги в подобие стопки. Он резко захлопнул блокнот. Все его философские размышления были скрыты от меня. – Извини за беспорядок. – Это не беспорядок, – сказала я ему. Он пожал плечами и, обойдя диван, направился на кухню. Я поцеловала Тома в макушку и положила его на одеяло. Он свернулся калачиком и плюхнулся на одеяло. – Что это за песня? Мне нравится. Бокалы звякнули друг о друга. – «Не закончено» Коула Магби. – Хорошая. – Да. Грустная. Весь плейлист такой. Он снова обошел вокруг кухонного островка, держа в руках два стакана. – Вот, – и протянул мне один. – Похоже, тебе это не помешает. Я взяла стакан в руки, но просто смотрела на него, не делая ни глотка. Мне нужно было что-то сказать. Что-то объяснить, почему я пришла и что случилось. Но я не знала, с чего начать, и не знала, чего ожидала, придя к нему. – Ты думаешь, это хорошая идея? – спросил он после того, как молчание стало тонким, как бумага. – Что я пришла? – спросила я. – Скорее всего, нет. Он задумчиво кивнул. – Зачем? – Ты хочешь, чтобы я ушла? – Я подняла голову, чтобы оценить его слова. Он не выглядел так, будто хотел меня прогнать, но отступил назад, в относительную безопасность кухни. – Нет. Это слово повисло между нами. Объяснений не требовалось. – Мне казалось, ты ясно выразилась в клубе. Поэтому я удивлён, обнаружив тебя в своей квартире. Я откинула голову на спинку дивана и уставилась в потолок. – Я на самом деле не знаю, что я здесь делаю. Я просто шла, не хотела возвращаться домой. А потом увидела, что у тебя горит свет. И… не знаю. Он подождал, пока я продолжу, но я не стала уточнять. – Со мной ты чувствуешь себя в безопасности, – произнес он. Это было утверждение, а не вопрос. Несмотря на всё, что он сделал со мной в прошлом. И на то, как сильно я злилась на него за это дурацкое пари. И на год молчания. И… список можно было продолжать. Независимо от того, через что мы прошли, я чувствовала, что это самое безопасное место. Что он не прогонит меня и не оттолкнёт. Я не могла сказать, говорило ли это о том, что я чувствовала к нему, что могла злиться на него до чёртиков, но всё равно чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Мне казалось, что я ему не доверяю, и всё же… Я ему доверяла. Это иррационально, и сейчас у меня голова была забита другим, чтобы как следует обдумать эту мысль. – Да, – прошептала я. Лео вернулся в гостиную и сел в кресло напротив меня. Он выглядел более расслабленным. Хрустальный бокал в руке, свисающей с подлокотника. Нога, удобно устроившаяся на колене. Его взгляд остановился на мне. Оценивающий. – Что? – Спросила я. – Ты выглядишь… как ты та. Я вопросительно посмотрела на него. – А обычно как я выгляжу? – Не так, в последнее время я видел тебя только в дизайнерских платьях и на каблуках. Это, – он указал на мои угги, волнистый топ и мокасины, – та Марго, которую я знал. – Да, но у меня сегодня не было большой вечеринки. Одежда семидесятых вернулась. – Она тебе очень идет. Я взмахнула на него рукой. – Ты тоже в спортивных брюках. – Ага. – Не в костюме, – заметила я. – Я дома, работаю. – Над чем? – спросила я. Я была готова говорить о чём угодно, лишь бы отсрочить объяснение, почему я свалилась на него как снег на голову. – Правлю книгу. Завершающая стадия перед публикацией. Ничего не могу поделать, но вычищаю аргументы. – Мне знакомо это чувство, – пробормотала я. – Когда будет релиз? – Где-нибудь в следующем году. Академические книги выходят в другой временной шкале, чем обычные. Я кивнула и сделала глоток. Это был какой-то бурбон – крепкий и вкусный. Было странно сидеть у него в квартире. И так легко разговаривать с Лео. У нас было так много общих интересов. И мы провели вместе так много долгих часов в доме в Оушен-Бич, что находиться здесь казалось совершенно нормальным. – Почему с тобой так легко разговаривать? – задумчиво произнесла я. – И какой ответ ты хочешь услышать? – осторожно спросил он. Я пожала плечами. – Сама не знаю почему. Но можно было подумать, что возникнет неловкость. – Ее никогда не было. Даже в Париже. В ту ночь мы обнажали наши души, ни разу не испытывая неловкости. – Да, что за странная ночь. – Не этим бы словом я ее охарактеризовал. Мои глаза метнулись к нему, и я почувствовала жар через всю комнату. – Нет… скорее всего нет. Между нами снова возникло напряжение. И я снова принялась гладить Тома. Этот разговор был просто попыткой отвлечься от того, что привело меня к нему. Но у меня не было сил рассказывать ему, что случилось. – В клубе ты сказала, что пишешь книгу под своим именем, – сказал он, меняя тему. – Что это значит? – О, я работаю над своим романом. Он называется «Спорный вопрос». Отчасти он вдохновлён глубокой любовью моих родителей, несмотря на то, что они полные противоположности. Идея в том, что любовь – непростая штука, когда встречаются двое из разных миров, и читатель, наблюдая за взглядами и мнениями всех близких, следит за развитием ситуации. – Хм, – тихо произнёс он. – Любовь побеждает, несмотря на внешние влияния и их различия. – Да, – пробормотала я. – Звучит немного нереалистично, не так ли? Он выгнул бровь, ожидая, что я продолжу. Я вздохнула, плюхнулась рядом с Томом. – Отец Марка назвал меня золотоискательницей и предложил денег, чтобы я держалась подальше от его сына. Лео вздохнул. – Его отец проделывал такое и раньше. – Да, я знаю. Но его предложение не делает его менее унизительным. – Не делает, – согласился он. – Особенно учитывая твой опыт общения с моей матерью. – Да. Но твои слова не помогают. Но… это Марк. Он… чёрт. – Я не знала, почему не могу этого сказать. Мне казалось, что я доказываю, что Лео был прав, осознав поступок Марка. – Ты можешь поговорить со мной, Марго. Я уверен, что то, что делал Марк, я слышал и похуже. Я снова села, сделав глубокий вдох, а затем выдохнула. – Когда мою книгу выставили на аукцион, издательство «Р Паблишинг» купило её за семизначную сумму. Это было не первое издательство, которое хотело её купить, и я подумала, что это моя заслуга. – Но? – вставил он. – Но Марк вмешался и поднял цену, чтобы я получила больше денег. – И теперь ты чувствуешь, что в этом нет твоей заслуги? Будто роман напечатали, потому что он его купил, а не потому, что твой роман хорош. – Вот именно! – рявкнула я. – Такое ощущение, что успех книги был вызван Репиным, который нажал на нужные кнопки. – Ну, во-первых, книга написана невероятно хорошо, так что не стоит недооценивать свой талант. – Прекрасно, талант. В наше время это не так важно. Но, чёрт возьми, я чувствую себя такой… одураченной. Я подозревала, что Марк приложил к этому руку, но не стала его об этом спрашивать. А должна была, теперь я чувствую себя просто глупо. Его отец считает меня охотницей за деньгами, хотя я ничего не знала. Лео подождал, пока я закончу. Допив бурбон, он откинулся на спинку кресла. – И что ты собираешься с этим делать? – Что ты имеешь в виду? – Ну, ты пришла ко мне и разглагольствуешь о том, о чём я уже давно догадался. Что ты собираешься делать с тем, что он скрыл от тебя информацию? Я не большой любитель сообщать плохие новости, но такое случается не единожды. – Лео вздохнул. – И чёртово пари должно было научить тебя этому. Гнев пронзил меня, как раскалённая кочерга. Точно так же я отреагировала на пари. Но Лео был прав. И вопрос касался не только Эмили, Кэтрин или его матери… было что-то ещё, хотя Марк тогда ещё не признался. Он сдержался, даже когда я напрямую спросила его о пари. Так было со всеми. Марк солгал. Лео солгал. Кэтрин тогда рассказала мне о пари, но я решила, что это очередная её манипуляция. – Ты думаешь, он скрывает что-то еще, – спросила я. – Добро пожаловать в Верхний Ист-Сайд, Марго. Его слова задели меня. Да, так и было. Я сказала, что не хочу такой жизни, а потом каким-то образом снова оказалась втянута в неё. Итак, вопрос был в том… есть ли у Марка ещё один секрет? И могу ли я и дальше ему доверять? – Почему ты так относишься ко мне? – спросила я, внезапно насторожившись. – Ты не хочешь, чтобы я была с Марком. – Нет, не хочу, – подтвердил он. – Но я хочу, чтобы ты была счастлива. И я не хочу, чтобы ты пришла ко мне с покрасневшими глазами и стала «подушкой для слёз». Так что сейчас речь не обо мне и не о тебе. Это касается только тебя. И я играю в эту игру гораздо дольше, чем ты. Я помогу тебе играть в неё, если хочешь. – Я не хочу играть в игры, – прошептала я. – Я знаю, – он беспомощно пожал плечами. – Я тоже не хочу играть. Но если ты не научишься играть по правилам, то не выживешь в Верхнем Ист-Сайде. Его последние слова были прерваны громким жужжанием телефона на столе, привлекшим наше внимание. Он наклонился вперед и перевернул его, взглянув на экран, было уже поздно. Его брови поползли вверх, и он усмехнулся. – Этого я не предвидел, – пробормотал он себе под нос. – Что? Я перевела взгляд на экран его телефона, где жирными белыми буквами было написано: «Марк». – Оно и к лучшему, – произнес Лео и включил громкую связь.