Глава 71

Маргарита Я вылетела с балкона, как грозовая туча. Гнев пульсировал во мне, как капли дождя, падающие с неба. Я даже не могла поверить в то, что только что произошло. Что Эдвард Репин решил откупиться от меня деньгами. Он явно сделал все, чтобы остаться со мной наедине. Пытался обвинить меня в том, что я вытягиваю деньги из его сына, предлагал мне больше, стараясь избавиться от меня. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой оскорбленной. И еще хуже то, что сделал Марк. Мне хотелось закричать во все горло. Я переживала из-за того, что меня стал издавать Репин, успокаивая себя тем, что это было случайным совпадением, что они были не первыми среди издателей, пытавшихся купить мою книгу. Я думала, что Репины заслуженно выиграли торги без вмешательства Марка. Оказалось, я ошибалась. Я была настолько глупа, что даже не спросила его об этом. Марк расхаживал по гостиной, разговаривая по телефону, когда я пронеслась мимо него. – Марго? Я не обратила на него внимания. Мне нечего было ему сказать, во мне бушевали эмоции, вернее, слов для Марка было слишком много, и я могла потом пожалеть об этом. – Марго? Что с тобой? – крикнул он. Но я схватила сумочку, перекинула ее через плечо. Затем надела куртку и направилась к двери. Марк бросился за мной, позади услышала: – Что происходит? Куда ты? Я вошла в лифт, и двери начали закрываться у него перед носом. Он просунул руку между дверями, не давая им закрыться полностью. Затем вошёл в лифт. – Ты в порядке? Почему ты уходишь? – спросил Марк. Его глаза были широко раскрыты и полны беспокойства. – Почему бы тебе не спросить об этом своего отца? – рявкнула я и нажала кнопку нижнего этажа. – Моего отца? Почему? Он что-то сделал? Я сердито посмотрела на него. Мне казалось, что я взорвусь в любую секунду, а я не хотела, чтобы наша ссора произошла здесь, в лифте. Мне нужно было выйти на свежий воздух. Подальше от этого обеспокоенного, слегка настороженного лица. Как будто он ничего не сделал, как будто он был чист передо мной. Я снова посмотрела вперед и скрестила руки на груди, не отвечая. – Черт. Марго, поговори со мной. Я не знаю, что произошло, поэтому не могу это исправить. – Да, ты не можешь это уже исправить, – зарычала я. Наконец лифт остановился, двери открылись, я протиснулась мимо него в вестибюль и вышла наружу. Марк бросился за мной. – Марго, пожалуйста, поговори со мной. Я не хочу, чтобы ты просто сбегала, потому что злишься. – Слишком поздно. – Прошу тебя, – взмолился он. Я проигнорировала его и направилась по Пятой авеню к Центральному парку. – Мой водитель ждёт за углом. Я могу отвезти тебя домой. Давай я отвезу тебя домой. – Нет, мне нужно пройтись, и я никуда с тобой не поеду. Марк фыркнул, но последовал за мной по улице. – Ты собираешься сбежать в ночь, не объяснив, что случилось? Это несправедливо. – Справедливо?! – завизжала я, не обращая внимания на людей вокруг. – Ты хочешь поговорить со мной о справедливости, Марк? Может, расскажешь, как убедил издателя заплатить мне семизначную сумму? И о том, что именно ты посоветовал своему отцу купить мою книгу? Он сделал шаг назад, как будто я его ударила. – Я… хотел помочь. – Не пытайся перевернуть всё с ног на голову, – сказала я ему. – Ты не сможешь убедить меня, что твои действия были так уж хороши для меня. Я хотела, чтобы мою книгу издали, потому что она понравилась, понравилось, как я пишу. Я не хотела, чтобы мне помогали. Если бы кто-нибудь другой купил мой роман за меньшие деньги, я была бы в восторге. Но нет, тебе нужно было вмешаться. Ты сделал это из личных побуждений. Так что не говори со мной о несправедливости. Я резко развернулась и направилась в парк. Центральный парк был лишён красок. Зимние деревья без листьев зловеще нависали надо мной, пока я шла по дорожке. – Да, сделал, признаю. Я узнал, что Оливия – это ты, и просто хотел помочь. Почему ты считаешь неправильным, что я решил помочь тебе? – спросил он. – Если твоя помощь была настолько хороша, то почему ты никогда не говорил мне об этом? – рявкнула я. Он пожал плечами. – Мы никогда не затрагивали эту тему. – Да, ты никогда не поднимал эту тему, зная, что мне это не понравится. Он потянулся и схватил меня за рукав куртки, заставляя остановиться. – Всё, что я делаю, я делаю для тебя, Марго. Всё. Может, это и неправильно, но я не думал, что ты так расстроишься из-за этого. Я не знал. – Теперь узнал, – упрекнула я его. – Иначе твой отец не сказал бы мне этого, назвав охотницей за богатыми мужчинами. Он сказал, что ты уже отдал мне миллион долларов, и спросил, сколько еще мне нужно, чтобы я оставила тебя в покое. Марк втянул воздух. – Он так сказал? Я истерично расхохоталась. – О, именно так и сказал. – Чёрт возьми, Марго, мне так жаль. Он проделывал такое раньше, но я не думал, что он опустится до такого с тобой. – Приятно осознавать, что ради меня ему всё же пришлось прогнуться, – проворчала я. – Моя последняя подружка взяла деньги. Алиса. Та, которую ненавидят мои сёстры. Я думал, что с тобой он на такое не пойдёт, потому что я явно влюблён в тебя. От этих слов я в ужасе отступила на шаг. Потому что сейчас было не самое подходящее время заявлять мне об этом, тем более что мы ругались и спорили о важных для меня вещах. Я кипела от гнева и была далеко не в восторге от того, что он говорил мне такие слова. Да, я была не готова услышать от него эти слова. Это было последнее, что я хотела услышать. Последнее, с чем я могла бы справиться. – Однако твой отец сделал шаг навстречу. Я сказала ему, чтобы он катился к чёрту, что мне не нужны ваши дурацкие деньги. Я жила без них и буду жить дальше. Но я хотела бы знать, как обстояли дела на самом деле, – заявила я ему. Моё лицо окаменело. – Но ты, кажется, не собирался ничего мне рассказывать. – Марго… – Не надо. Я уже достаточно наслушалась за этот вечер. Я хотела сделать все сама, – сказала я, ненавидя себя за то, что горло сжалось от непролитых слез. – Я так гордилась своими достижениями. Но ты все испортил. Так что я лучше пойду домой. – Пожалуйста, – сказал он, делая шаг ко мне. – Пожалуйста, Марго. Не уходи так. Не уходи такой расстроенной. – Это твоя вина, а не моя, – сказала я, прежде чем засунуть руки в карманы и направиться к своему дому. Я думала, что он последует за мной, даже когда я сказала ему не провожать меня. Но он не последовал. А когда я оглянулась, его уже не было. Я опустилась на скамейку в парке, поджала ноги, закрыла лицо руками и заплакала. Я давно не плакала. Очень давно. Я ненавидела слёзы, потому что они делали меня слабой и уязвимой. Но дело было не только в Марке. Или в обвинении его отца. Я оплакивала смерть единственного такого превосходного момента, связанного с моей книгой. Всего за несколько минут «моё достижение» было выпотрошено до костей. «Мерт» не выиграл аукцион, чтобы заключить со мной контракт. Тогда я выиграла бы всё, что было бы в будущем, но теперь образовалась дыра. Чёрная дыра, высасывающая жизнь из всего, что будет. Я копалась в себе, погружаясь в свои недостатки. И теперь мне казалось, что опубликованная книга была такой же, как и мои картины, отвергнутые всеми. Только теперь у меня был Репин, который смог её протолкнуть. И мне не нравилась эта ситуация. Я встала на ноги. Пора было идти домой. Разберусь со всем утром. Ходить одной по Центральному парку в такое время было не самым разумным решением, но я не была готова вернуться в свою унылую однокомнатную квартиру. Потому что я приду, открою контейнер с замороженным кремом и снова начну плакать. Я повернула в противоположную от своего дома сторону. К Верхнему Ист-Сайду, который был ближе, чем мой дом в Верхнем Западном Ист-Сайде. Я свернула налево и направилась на север, в сторону метро. Дорогу мне освещали уличные фонари и такси. Для вторничного вечера движение было сумасшедшим. Движение в этом городе всегда было сумасшедшим. Было легче думать о проезжающих мимо машинах и прохожих, чем о реальной проблеме. С Марком, его отцом и моей карьерой. При одной мысли об этом мне хотелось закричать. Я вытащила телефон, чтобы отвлечься ещё больше, и почти сразу же пожалела об этом. У меня было два пропущенных звонка от Марка и сообщение. Я не стала их читать, не хотела читать его извинения и оправдания в тот момент. Потому что знала, что он извинялся и пытался загладить вину. Может, я сама ему позвоню, когда успокоюсь. Но сейчас? Нет. Наконец я остановилась и огляделась, задумчиво бредя по тротуару какое-то время. Я не совсем понимала, где нахожусь. Потом подняла голову и увидела свет в окнах квартиры на верхнем этаже дома, перед которым остановилась. Застыла, осознав, куда меня привели ноги. Открыла контакты, нашла номер, который хотела заблокировать больше раз, чем могла сосчитать. Но так и не нашла в себе сил. Нерешительно смотрела на цифры, держа палец над экраном. Затем нажала вызов. Прошло три гудка, прежде чем мужской голос ответил: – Марго? – Ты дома? – Да, – неуверенно произнес он. – С тобой все хорошо? – Можно мне подняться к тебе? – Что? Прямо сейчас? – спросил он, сбитый с толку. – Да. Я…я внизу перед твоим домом. – Э-э…да. Поднимайся. – Спасибо, – пробормотала я. – Увидимся через минуту. – Марго, ты уверена, что с тобой все хорошо? – Нет, совсем не уверена. Затем я повесила трубку и вошла в здание, чтобы подняться на лифте в апартаменты Лео.