Глава 85

Маргарита Лео потянулся к атласной ленте моей маски, но я остановила его. – Еще рано, – выдохнула я. Вопрос застыл у него на губах. Я хотела бы ответить на его безмолвный вопрос, его глаза говорили мне, что нам не нужно ждать. Он уже нашёл меня. Но в маске была какая-то интимность… и анонимность. Это придавало мне смелости. Возвращало меня к головокружительному чувству, которое я испытывала, будучи молодой, наивной, представляя, что весь мир у моих ног. Сегодня это чувство очень помогало мне. Я нуждалась в нем в эти часы и каждую следующую ночь, если надеялась выжить в Верхнем Ист-Сайде. – Позже, – заверила я его. – Сейчас, – сказал он, украдкой целуя меня еще раз. Я наслаждалась его сладким вкусом. – Сделай так, чтобы это стоило того. Его рука скользнула в мою. Наши пальцы переплелись. – Тогда давай выбираться отсюда. Мне даже не пришлось кивать. Он прочитал ответ в моих глазах. Да. Мы ушли с вечеринки так же быстро, как и пришли на неё. Я не знала точно, который был час, город был переполнен гуляющими на Новый год, которые тянулись от Таймс-сквер, заполняя и без того переполненные улицы. Лео остановил такси. Если бы на мне было что-то другое, кроме единственного в своём роде платья от Элизабет Кенсингтон и туфель от Кристиана Лабутена, я бы предложила ему прогуляться до его дома в Верхнем Ист-Сайде. Но в тот момент это казалось совершенно невозможным. Такси ползло в потоке машин, удаляясь от веселящейся толпы. Подальше от центра Большого Яблока. – Наконец-то, – пробормотал Лео, когда такси остановилось перед его домом. Он заплатил возмутительно высокую цену, помог мне выйти из такси. На долю секунды мои нервы дрогнули. В последний раз я была здесь после ссоры с Марком. И тот мой шаг был одной из множества подсказок, что ни я, ни Лео не могли убежать друг от друга. Даже когда мы были порознь и между нами фактически ничего не было, я все равно тянулась к нему. Он был для меня «островом безопасности». Кругом доверия. Или, по крайней мере, хотя бы подобием всего этого. Но теперь я уже не могла остановиться. И, честно говоря, не хотела. Я пришла той ночью не просто так. И была причина, по которой я была с ним сейчас. Хотя я не была на сто процентов уверена, к чему все это приведет. Я даже не была уверена, готова ли сделать следующий шаг. Но я бы солгала, если бы сказала, что не хочу сделать этот шаг. Несмотря на гнев и боль… я все еще хотела узнать, что нас ждет. Мы поднялись на лифте в его пентхаус с видом на Центральный парк. Лео встал передо мной, когда лифт звякнул и остановился на верхнем этаже. – Том! – позвал он. И десятифунтовый серый щенок итальянской борзой помчался к нам через гостиную. Он весь состоял из длинных конечностей и неуклюжих пропорций. Его хвост метался взад-вперёд, а глаза загорелись, когда он увидел нас вместе. – Я попытаюсь спасти тебя от него. Иначе он испортит твоё платье, – сказал он, схватив щенка, прежде чем тот успел запрыгнуть на меня. Лео укачивал Тома, как перевозбуждённого ребёнка. – Привет, приятель, – я почесала его за ухом и крепко поцеловала. – Ты такой милый, правда? Твой отец хорошо о тебе заботится? Или тебя забросили, и тебе нужна моя ласка? Том ответил, облизывая моё лицо. Я рассмеялась и почесала его за висячими ушами. – Я его выведу быстро. Располагайся как дома. Я кивнула и вошла в квартиру, Лео схватил поводок Тома и вошёл в лифт. Квартира Лео была такой же, какой я её запомнила. Хотя сейчас она казалась более убранной, чем тогда, когда я неожиданно заскочила к нему. Его потрёпанный кожаный блокнот лежал на деревянном кофейном столике рядом с авторучкой. Статьи в философском журнале были аккуратно сложены в стопку в другом углу. Всё было на своих местах. Что было безумием, так как он по своей натуре предпочитал беспорядок, когда работал. Он любил оставлять повсюду кофейные чашки и стаканы из-под виски. На столе всегда беспорядочно валялись какие-то бумаги. Книги были разбросаны в порядке, понятном только ему. Потому что его блестящий ум лучше всего работал в захламлённой обстановке. Но все так аккуратно сложено, должно быть, он предвкушал, что отвезет меня к себе домой. Предполагал, что я обязательно напишу ему, чтобы встретиться в «Тринити». На моих губах появилась улыбка, он всегда был таким самоуверенным. Но что я могла сказать? Он не ошибся. Я подошла к бару, достала два стакана для виски. Пальцы прошлись по разным бутылкам и графинам, прежде чем я выбрала самую красивую бутылку и налила в два бокала. Немного храбрости никогда не помешает. Я отнесла стаканы к аккуратно убранному кофейному столику, Лео вернулся с Томом. Мой взгляд скользнул по его лицу, которое раньше было тщательно скрыто маской, а теперь она болталась у него на руке. Это была не очень большая маска, но почему-то было приятнее видеть его высокие скулы и карие глаза. – Без маски? – Выдохнула я. – Я странно выгляжу, – сказал он, подхватывая маленькую собачку и поднося её ко мне. – Точно. – Я вижу, ты восприняла «чувствовать себя как дома» буквально, – сказал он, кивнув в сторону спиртного. – Совсем немного, – я почесала Тома за ухом, и он уткнулся носом мне в ладонь. – Боже, он такой милый. – Я или собака? Я ухмыльнулась ему. – Собака. Конечно. – Конечно, – повторил Лео. Он положил щенка на диван, где тот быстро свернулся в крошечный комочек поверх одеяла. Его большие тёмные глаза смотрели на нас, говоря: «Любите меня». – Теперь твоя, – сказал он. Его руки потянулись к лентам, удерживающим мою маску, и я позволила ему потянуть за веревочку, отпуская её. Он поймал края маски и снял её с моего лица. Вместе с маской была сорвана последняя линия моей обороны. Я чувствовала себя обнажённой перед ним, несмотря на то, что была в платье, которое защищало моё тело как броня. – Так-то лучше. – Настоящая маска, – промурлыкала я, передавая ему стакан с бурбоном, – гораздо менее мощная, чем ментальные. Он приподнял бровь. – С каких пор ты носишь маску? – Ты только что снял с меня одну. – Хм, – пробормотал он неуверенно. – Но твоя появляется и исчезает, когда ты хочешь. – Я сделала глоток бурбона и почувствовала, как жидкость обжигает горло. – Только не с тобой. – Ха! – сказала я с преувеличенным смехом. – Когда тебе удобно. – Сейчас я открыт перед тобой. – Хорошо, – сказала я ему, придвигаясь ближе и глядя в лицо человека, который тогда меня крупно обманул. С ним я боролась, ненавидела… простила… и решила. Лицо человека, вечно разрывающегося между добром и злом. – Расскажи мне о прошлой неделе, Марго. – Его голос звучал напряжённо. – А что тут рассказывать? – спросила я. Я сделала ещё один глоток. – Не вешай мне лапшу на уши. Мы оба знаем, что ты вернулась домой не в лучшем состоянии после той истории с Кэтрин. Я ничего о тебе не слышал до сегодняшнего дня. – И что? Он вздохнул и поставил нетронутый стакан с виски. – Как ты? – Хорошо, как и ожидалось. Как твои дела? Я хотела рассказать ему, что произошло на прошлой неделе. Что сделал Марк, разрушив мою карьеру. И во что я превратилась, чтобы справиться с этим ужасом в моей жизни. И как я вытаскивала себя из этих тёмных глубин. Но я ничего не сказала. Я ещё не была готова. Ещё нет. – Марго… – Что ты хочешь от меня услышать? – Просто поговори со мной. – Или, – выдохнула я, проводя рукой по его смокингу, – мы можем вообще не разговаривать. Он тихо усмехнулся. – Ты решила держать меня на расстоянии. – Нет, это не так. – Может, я и думала, но теперь решила по-другому. Я просто не могла и не хотела ничего рассказывать ему сейчас. – Сегодня начало Нового года, Лео. Ты хочешь узнать, как я себя чувствовала на той неделе, а я хочу насладиться этим вечером. – Мы можем поговорить, а потом наслаждаться вечером? – Ты заманил меня в свою квартиру. Разве тебе никто не говорил не играть с едой? – сказала я драматично, но с намёком на улыбку. Его сильные руки легли мне на плечи. Длинные пальцы прошлись по моим плечам. Подушечки мягко впились в мою чувствительную кожу, когда его пальцы двинулись к моей шее. Я сглотнула, когда его большие пальцы потянулись от впадинки у горла к подбородку. В этот момент он призывал меня поднять подбородок вверх, затем в сторону, открывая ему мое горло. Я посмотрела на него краем глаза, и мой пульс участился от волнения. Его большой палец задержался на линии моего подбородка, неторопливо исследуя каждый дюйм, прежде чем скользнуть вниз по моей шее. Он запечатлел один лёгкий, как пёрышко, поцелуй на шее, которую только что ласкал. – Ты хочешь сказать, что я должен тебя съесть? – Съесть целиком, – выдохнула я, всё ещё заворожённая его горячим взглядом. Он не ответил, просто засунул руки в карманы, как делал это много раз прежде, и медленно обошёл меня. Я стояла совершенно неподвижно. Я больше не была львицей, высматривающей свою жертву. Роли поменялись. Он смотрел на меня уверенно и спокойно. Я отдала ему контроль над собой, переступив порог его пентхауса. Лео остановился у меня за спиной. Я не двигалась. Едва дышала. Он собирается раздеть меня? Или возьмет прямо здесь, прямо сейчас, в моем Кенсингтонском платье? Или просто будет стоять вот так? Иногда меня поражало, что я так хорошо знала Лео и всё равно не могла предугадать, что он собирается сделать. Он держал меня в напряжении несколько минут. И когда я уже хотела сдаться, часть меня сжалась в комок, ожидая, что меня повлекут вниз, на ковёр. Думаю, это было неожиданно. Именно ожидание чуть не погубило меня. Мне было трудно расслабиться, когда кто-то стоял у меня за спиной, как правило, ножи «вонзались в спину», в мою спину за несколько лет вонзилось слишком много ножей. Но потом я почувствовала руки Лео в своих волосах. Мои глаза затрепетали и закрылись от ощущения его прикосновений. В груди у меня что-то дрогнуло. Я выдохнула с облегчением, прежде чем поняла, что он делает. Шпилька звякнула об пол. Потом еще одна. Шпильки, которыми Лиза аккуратно закалывала мои волосы, падали на пол. И по мере того, как Лео вытаскивал их, волосы падали на спину, как водопад, разрушая любую преграду. Его пальцы скользили по прядям, проверяя, не осталось ли шпилек. Убедившись, что их больше нет, он медленно начал массировать кожу моей головы, и я почти потеряла равновесие от ощущений и расслабления. Он собрал в руку все мои волосы и перекинул их через плечо. Затем снова поцеловал меня в шею. – Мне больше нравятся твои волосы распущенными. Мое сердце забилось в ответ. – Я нечасто их закалываю наверх. Но он ещё не закончил. Он нашёл молнию на платье и потянул её вниз. Я стянула бретельки с плеч и позволила бесценному шедевру упасть на мои узкие бёдра. – Туфли, – потребовал он. Лабутены последовали за платьем. Я стояла перед ним в одном нижнем белье с подвеской в виде короны на шее. – Лучше, – сказал он, его взгляд скользнул по моему обнажённому телу. – Тебя не нужно украшать. – Он приподнял мой подбородок. – Ты всегда должна быть неукротимой в своём своеобразии, шикарной и дикой. Бесстрашной, захватывающей и такой яркой, какая ты есть. От его слов у меня перехватило дыхание. Его слова пронзили меня насквозь. Совсем недавно я была в такой ярости, что хотела сжечь город дотла. Тогда я была бесстрашна в своём желании заставить людей заплатить за то, что они со мной сделали. Наконец-то я дала волю своей свободе и дикости. Но не сейчас, когда он говорил. Он видел меня такой, какой я была раньше. Той Марго, которая позволяла ей манипулировать собой, использовать себя и топтать. Я не позволю этому случиться снова. Должно быть, он заметил что-то в моих глазах, потому что его зрачки расширились. Но я не отступила. Я не отвела взгляд, я хотела, чтобы он увидел, как моя искра превратилась в пламя в его глазах. Хотела, чтобы он увидел ту часть меня, которой я стала. Пусть насладится ею. Затем я шагнула вперёд и накрыла его губы своими. Напряжение и возбуждение затрещали между нами, пламя разгоралось, градус повышался. Мир вокруг нас перестал существовать, мы сожгли его одним обжигающим поцелуем.