Глава 14
Святослава
– Жизнь ― дерьмо! ― торжественно провозгласил мой собутыльник под звон не высоких стаканов.
– Однозначно, ― ни секунды не раздумывая, согласилась я с его мыслью.
Мы опрокинули в себя содержимое стаканов и синхронно поморщились. Меня даже передернуло. Так всегда: к этому противному вкусу начинаешь привыкать примерно после четвертой порции.
– Ты хоть представляешь, как мне жарко в этом костюме? ― на меня смотрели голубые затуманенные глаза.
– Неа, ― я отрицательно покачала головой. ― Зато мне в моем было бы точно холодно, ― прищурив глаза, я попыталась разглядеть в лице Олега раскаянье. Ага, как же, держи карман шире.
– Да брось, посмотрел бы я на тебя. Гарфилд. Я гребаный Гарфилд. Гребаные карточные долги. И что, спрашивается, я такого ему сделал? Зараза ты, Лиса, как есть зараза.
– За язык тебя, между прочим, никто не тянул. Еще скажи, что не понимал, чем мне грозит эта вечеринка. Знал же, что мне придется напиться. Вот и Игорь знал, потому и психанул. Мои девочки просто душки, ты жив и здоров. Так чего так на меня взъелся?
– Душки? Эти ведьмы? И ты тоже ведьма.
Глаза то и дело возвращаются к костюму Олега. Значит все же карточный долг, а я то гадала с чего он нацепил на себя эту рыжую шкурку.
День однозначно не задался, как, в принципе, и ночь. Середина вечеринки, а я уже планомерно напиваюсь, технично сваливая от конвоя в лице колдуна. Еще немного, и будет весело. По крайней мере, я на это очень надеялась. Хуже уж точно быть не должно, хуже уже некуда.
На часах три ночи, а может быть, утра. А Игорь так и не появился, я даже сбегала до его кабинета. Заперто. Станислав Сергеевич от меня скрывается, а как еще иначе объяснить то, что я за час беготни по клубу так его и не нашла. И вот прям совсем недавно был тут, но при моем приближении тут же испарялся в неизвестном направлении. Все гады. Один шляется непонятно где, другой его покрывает. Только мы с Олежиком страдаем.
– Цель замечена, ― пьяно пробубнил Олег. ― Идет на перехват.
– Вас понял, ― подыграла я ему, соскальзывая с барного стула. ― Обманный маневр, ― и, не прощаясь, нырнула в толпу, пытаясь скрыться от своей няньки. Драконы ― это зло.
Я вновь пробиралась через танцпол ― разгоряченные тела, прикосновения чужих рук. Ритм музыки завораживает, что-то горячее, вроде бы латино. Тело неосознанно поймало ритм. Извиваюсь всем телом, выделывая бедрами крутые виражи. Хорошо. Энергия бьет через край. Нужная кондиция, кажется, сейчас начнется самое интересное. В голове возникают идеи, одна бредовее другой. Так всегда. Вот только обида так и не отпускает. Где он? С кем он?
Чужие руки на теле, уверенно ведут в танце. Закрываю глаза, отпускаю все мысли. Слишком близко. Слишком горячо. Приятное трение, бедра об бедра. Переплетение ног, поддержка сильных рук. Прогибы, наклоны. Чувствую, как возбужден мужчина за моей спиной, и это окрыляет. Я не знаю кто сзади, не знаю, как он выглядит, но власть над этим мужчиной пленяет. Среди танцующих людей ловлю обжигающий злостью синий взгляд, закрываю глаза. Не может быть, его нет. Снова смотрю в ту сторону, точно, показалось.
Резкий разворот, закрываю глаза. Не хочу видеть того, кто со мной танцует. Не хочу разрывать это волшебство. Пусть он так и останется для меня загадкой. Нежной, тягучей, возбуждающей, но не моей.
Губы обжигает приятной влажностью, властные, мягкие. Сбившись с ритма, я распахнула глаза и утонула в темных глазах темного колдуна. Я попыталась вырваться, но силы были неравны, и он продолжил меня целовать, смотря куда-то поверх моего плеча.
Музыка заканчивается, и бодрый голос диджея объявляет о начале конкурсов. Пользуясь заминкой, вырываюсь из рук Алексея, обжигаю злобным взглядом и, шипя рассерженной кошкой, сквозь тела проталкиваюсь к бару.
– Жжешь, хозяйка, ― спаясничал мой фамильяр-переросток, но, навравшись на недобрый взгляд, молча протянул стакан. Умный мальчик, не нужно сейчас издеваться и уж тем более задавать вопросов.
Идеальный мужчина. Я хмыкнула, опрокидывая стакан: горло обожгло, в животе разлилось приятное тепло. Навряд ли этот поцелуй был Светкиной идеей, она, конечно, та еще зараза, но свое всегда бережет. Я молча протянула стакан Олегу. Выгнул бровь, но молча налил. Уже легче, даже не поромщилась, наверное, привыкла, нужная стадия, а может быть, просто зла. На себя, на свои ощущения. Какого черта?! Как мне это все могло настолько нравиться?
Я снова протянула стакан. Вот тебе и идеальный мужчина, всего лишь один поступок, но как много всего он перечеркнул. Втайне я понадеялась на то, что Светка все видела своими глазами, и мне не придется ей рассказывать о случившемся.
– Уверена? ― спрашивает рыжий, перекрикивая голос ведущего.
– Более чем.
– Тогда я с тобой, ― кивнул он и отдал наполненный стакан.
– Я куда-то собираюсь? ― я снова выгнула бровь. То ли он пьян и не совсем соображает что говорит, то ли я слишком трезва, чтобы его понять.
– Пара минут и соберешься, ― уверенный кивок. ― В прошлый раз ты выпила столько же прежде, чем полезть танцевать стриптиз на барной стойке, ― в голубых глазах заплясали черти. Кажется, кто-то жаждет развлечений.
Я кивнула головой, и… столько в ней рождается новых идей! Котик, ты попал, но я тебе об этом не скажу. Я поставила пустой бокал на стойку, пора оправдать свое звание лучшей ведущей.
* * *
Олег
Встречаюсь взглядом с синими глазами брата, киваю головой на танцпол, и мои глаза тут же округляются. А девчонка ― огонь, даже не знаю, позавидовать Игорю или посочувствовать. Плавные движения завораживают, то, что происходит между Святкой и этим непонятным колдуном, кроме как сексом и не назовешь. Кажется, сейчас будет мордобой. Надо ее отвлечь, незачем ей знать о том, что Игорь за ними наблюдает. Млять! Да какого хрена?! Он точно смертник и что-то мне подсказывает, что они с Игорем знакомы. Иначе как еще объяснить, что, целуя Святку, мужчина пристально смотрит на Игоря? Да и Игорь что-то не спешит бить морду колдуну.
Устроили тут, млять, тайны мадридского двора, а отдуваться сегодня явно придется мне.
Напиться мне не суждено ― это я понял уже через полчаса беготни по залу. И чего этой ведьме на месте не сидится? Мелькнула мысль споить ее окончательно и уволочь спать. Решить-то решил, да вот только кто ж меня послушает. Еще и Игорь весь такой загадочный, «пригляди за Лисенком, глаз с нее не спускай». Сказал и исчез, вырубив меня окончательно, не тем, что сказал, а тем, с кем ушел. Я думал, он ему морду бить собрался, но никак не ожидал, что они, вполне мирно беседуя, скроются в его кабинете! Черти что, ох, и не нравятся мне их движения. В Игоре я не сомневался, Святкину проблему он решит, вопрос лишь в цене, это-то меня и настораживало.
– Девочки, рисуем круг! ― опять эта неугомонная. Мало ей было стриптиза, хотя чего уж душой кривить, занятно получилось, а самое главное, необычно. Ведьмочки танцующие стриптиз с метлой ― это нечто! И все бы ничего, но кто ее просил обещать в награду поцелуй, да еще и не спросив моего разрешения! Поцелуем дело не ограничилось, как в принципе и одной лишь победительницей. Я-то в принципе и не против, но не тогда, когда вокруг столько народу!
Четыре очаровательные и уже довольно подпитые ведьмочки ползали на четырех по полу и с сосредоточенными мордашками что-то вычерчивали на полу у лестницы на второй этаж. С трудом растолкав народ, едва не заржал, глядя на их произведение искусства. Судя по всему, задумывался круг, но в силу обстоятельств и не совсем трезвых ведьмочек, получалась довольно забавная клякса, у которой явно не желали сходиться края.
– Все! ― радостно заверещала одна из участниц, едва ли не хлопая в ладоши.
– Совсем сдурела? ― шипела та, что упорно пыталась соединить никак не желающие соединяться края. ― Надо соединить, а то наш демон быстро вырвется, и плакали наши желания.
Чертовы ролевики, и как они только умудряются выжить в реальном мире, веря во весь этот бред?
В нескольких шагах от сцены мелькнула знакомая фигурка. Я бы и внимания не обратил, если бы она не таскала за собой честно отвоеванный трофей. И как у нее только руки от этой метлы не отвалились? Хотя как-то же они умудрились устроить гладиаторские бои на метлах! И главное, так резво они ими махали!
Оставив спорящих ведьмочек, я ринулся за Святкой. Думаю, они и без меня решат, какой лучше начертить круг чтобы демон от них не свалил. Надо бы обязательно вернуться и посмотреть на сам ритуал вызова. Были у меня нехорошие предчувствия о том, кому придется играть роль демона.
– Ты голый? ― как черт из табакерки вынырнула передо мной Свята.
– Как видишь одет, в шкурке и даже пушистый, ― съязвил, судорожно соображая, что же такого пришло в эту светлую головушку, что она вздумала задавать мне такие вопросы?
– А если шкурку содрать? ― честно, от ее кровожадного взгляда даже передернуло.
– Предпочитаю, что бы она осталась при мне.
– Увы, не получится. Нам нужен демон, ― вот чувствовал же, что не все так гладко с этим вызовом демона!
Я схватил эту поганку под локоть и потащил к бару. Все, с меня довольно! Сначала поцелуи с приставаниями, сейчас уже раздевают, и ладно это я знаю, что на мне под костюмом широкие шорты до колен, а если бы я действительно был голый? С надеждой взглянул на Святку, чем черт не шутит, вдруг уже передумала? Ан не-ет, окидывает меня изучающим взглядом. Напоить, на плечо и баиньки. Все, кончилась нянька.
– Заичка, пойдем за столик, не мешай орку работать, ― уговаривал совершенно трезвый Иван свою совершенно нетрезвую невесту. Невеста к словам не прислушивалась и явно облизывалась на бармена под личиной полуголого орка.
Очередная проблема, говорили же ему обойтись без орков, так нет, не послушал, а претензии предъявлять будет мне. И дернул меня черт на эту авантюру. Расписал таланты Святки в роли ведущей, он и загорелся. А что я? Я ничего, притащил его в клуб и решил развлечься за его счет. Вот где в тот момент была моя голова? Мало того, что эта мелкая пакость вышла сухой из воды, так еще и Игорь решил припомнить карточный долг. Теперь создавалось стойкое ощущение, что все развлекаются за мой счет.
Пока в голове крутились шестеренки, соображая как примирить парочку и не выслушивать завтра жалобы от Ивана, эта мелкая гадость оказалась уже оказалась за стойкой и, пошатываясь, тащила в каждой руке по литровой бутылке текилы. Я дернулся было к ней, а потом махнул рукой. Какая в принципе разница, чем она налакается, главное, чтобы наверняка и быстро. Расслабился, присаживаясь на стул. Святка, не церемонясь, забралась на край барной стойки, не без помощи бармена, но это неважно. Уронил голову на стойку. Еще немного, и этот ад закончится, можно будет чуть передохнуть.
– Уважаемые рыцари! ― я застонал, вскидывая голову. Ну какого ж…
Я смотрел на то, как бармен выставляет пустые стопки на стойку. Ничего кроме нецензурной речи, в голову не лезло. Уважаемые рыцари в лице подпитых гостей мужского пола бодренько окружили Святку, с огнем в глазах поглядывая на две бутылки у нее в руках.
– Кто из вас отважится победить огненного дракона? ― в роли огненного дракона, по всей видимости, выступали две бутылки текилы.
– Только победившему огненного дракона достанется поцелуй прекрасной девы! ― в роли девы выступала совсем уж не трезвая невеста, по-прежнему не отрывающая горящего взора от бармена под личиной орка.
Толпа одобрительно загудела, и нашлось целых пять рыцарей, готовых попытать свою удачу. Активно пытающийся утащить свою невесту Иван как-то странно затих после оглашения приза и видимо что-то сообразив, ринулся к Святке поближе, желая пополнить ряды доблестных рыцарей.
Святка разливала, командовала, и рыцари активно пытались победить дракона. Пили недолго, огненный дракон рьяно сопротивлялся. Итог битвы: пять полудохлых тушек на полу, один сильно раненый рыцарь, шатающийся явно от большой потери крови и наконец-то побежденный огненный дракон. Выживший, но сильно потрепанный рыцарь, не став церемонится и ждать поцелуя, взвалил прекрасную и глупо улыбающуюся деву себе на плечо и потащил… Не стал выяснять, куда именно он ее потащил, ибо мне надо было еще разобраться с пьяно икающей подстрекательницей, которая сейчас, активно дрыгая ногами, пыталась незаметно сползти с барной стойки.
Ха! Да я ее явно недооценил, она и не думала от меня сбегать!
– Киса, ну давай снимем шкурку? ― меня обдало запахом текилы. И когда только она все успевает? Конкурсы проводит, народ зажигает, да за ней едва ли не весь зал ходит, гадая, что же еще придумает это чудо в перьях.
– Даже не надейся. Я в этом не участвую, ― не было сил ни отбрыкиваться, ни выполнять желания ведьмочек.
– Са-аш, а пойдем тебя умоем? ― переключила она свое внимание на бармена, поняв, что со мной ей ничего не светит.
Саша, явно не зная как ему быть и что делать, скалил клыки в оскале и косился глазами на меня. Я только пожал плечами. Нашли крайнего, с меня и одной заразы мелкой хватает, чтобы спасать еще и орков. Сашины сбивчивые объяснения о том, что он на работе и ему ну никак нельзя покидать свое место, явно проигрывали под натиском Святы. Спор набирал обороты, бармен нервно оглядывался, ища пятый и самый темный угол. Я все сильнее скрипел зубами и понимал, хрен я отсижусь спокойно в засаде. Последовал примеру Ивана, закинул рыжую на плечо и направился к ступеням.
Ведьмочки стояли в ряд и смиренно ждали, когда же появится верховная. Кто-то сердобольный пожалел болезных и теперь на полу красовался вполне себе узнаваемый круг. Не сбавляя шага, я потащил верховную в ее кабинет.
– Тпру-у, ― костюм на моей заднице подозрительно натянулся, сбивая меня с шага.
– Вот, что ездовые собаки бывают ― это я слышал, но чтоб ездовые коты… ― заржала Свята на моем плече.
Я медленно развернулся, буравя взглядом одну из участниц. К слову сказать, девушка выглядела очень растерянно, вертя в своих загребущих ручках мой оторванный хвост. Перехватив мой взгляд, ведьмочка испуганно икнула и, спрятав руки за спину, невинно хлопала глазами.
– Нам бы демона позвать, ― встала рядом еще одна.
Свята продолжала похрюкивать, уткнувшись носом мне в спину, и явно не слушала своих ведьмочек.
– Вот и зовите! ― рыкнул на растерянных ведьмочек. ― Да так, чтобы у демона не осталось сомнений, что его здесь очень ждут.
– А слова?
– Какие слова? ― откровенно начал я издеваться над ними. ― Надо петь! Громко, с чувством, а в песне должны быть такие обещания, ― поиграл я бровями, ― от которых ни один демон не сможет отказаться.
Глазки округлились, личики вытянулись, а щечки обожгло румянцем. Бинго! Девочки все же поняли, что я пытался им сказать. Святка уже похрюкивала с подвываниями.
– А как же наши желания? ― заикаясь, выдала одна из участниц.
– А желания, ведьмочки мои, только в обмен на ваши обещания! ― развернулся я, скрывая довольную улыбку. А вечер таки перестает быть томным!
Как на берегу озера тайком загорали ведьмочки впятером.
Наболтали ведьмочки о любви, кто кого заманил в свои силки.
Поют и поют правильную песенку, а значит… Вечер определенно перестает быть томным!
Да, зацелую!
Да, заколдую!
Заворожу я!
Чу! По берегу парень да молодой,
Ой, девчонки, хорошенький он такой
Ой, подружки, влюбилася, не могу,
Ой, девчата, хочу я его, хочу.
Я тебя зацелую, обниму сильно-сильно
Я тебя заколдую до утра долго-долго
Я тебя зацелую и скажу нежно-нежно
Если я полюбила, значит ты мой навечно.
Не смотри мне в глаза, заворожу, ой, да не убежать, когда гляжу
Я во взгляде его сама тону, ох, утянет любовь меня ко дну.
Да, зацелую!
Да, заколдую!
Заворожу я!
Пять звезд, пять ведьмочек у реки,
Ох, и не заплывайте вы за буйки
Ой, да не перейти эту речку вброд
Закружит, мужики, вас водоворот.
Я тебя зацелую, обниму сильно-сильно
Я тебя заколдую до утра долго-долго
Я тебя зацелую и скажу нежно-нежно
Если я полюбила значит ты мой навечно.
Да, зацелую!
Да, заколдую!
Заворожу я!
Ох, зацелую я тебя!
* * *
Игорь
Чудовище. Это надо ж было так обозвать Лисенка. И чего она опять успела учудить, пока я решал вопрос ее безопасности? Молча выгнул бровь, вопросительно взглянув на Олега. И столько эмоций пробежало по его лицу. Нехило малышка потрепала ему нервы.
– Снимай штаны, ― неожиданно. Если б Святка попросила, я бы понял, но Олег…
Тот лишь закатил глаза, увидев удивление на моем лице.
– Забей. Просто дай мне твои чертовы штаны, ― запнул он рыжую шкурку в самый дальний угол. ― Там внизу пять симпатичных ведьмочек ждут своего демона, а я в шортах.
– А то, что ты без рубашки тебя не смущает, ― я аккуратно отпустил талию хмурого Лисенка, взявшись за ремень брюк.
– Так на то я и демон, ― хмыкнул братец, счастливо скалясь. ― Только послушай, как поют! ― мечтательно зажмурился этот Ромео. ― Пять, и все мои.
Неисправим. Спорить с Олегом в таком состоянии бесполезно, как и доказывать ему что-либо. Не маленький, разберется. Сам несколько месяцев назад не отказался бы присоединиться, а сейчас не хочется. Перевел взгляд на свое пьяное солнышко. Все еще хмурится, была б трезвая, уже бы закатила мне истерику. Хотя, нет, не закатила бы. Хмурилась бы, фыркала, но молчала.
– Давай резче, ― всунул мне свои шорты, выхватывая у меня из рук штаны. ― Последний припев. Не хочешь объяснить, что за хрень сегодня творилась на танцполе, и какого ты не разукрасил морду тому мужику, что лапал Святу? Хотя, запомни вопросы, ответишь завтра, а сейчас мне уже пора. И даже не думай отвертеться! ― прокричал он, скрываясь за поворотом.
Все-таки заметил, теперь придется ему все выкладывать, несмотря на то, что я не хотел вмешивать его во все эти темные дела. Это только с виду он безобидный весельчак, не обремененный проблемами и лишними мозгами. Его настоящего мало кто знает, в этот круг вхожу и я. Млять, теперь же вцепится в глотку не хуже собаки и не отпустит, пока все не узнает.
– Значит, явился!? ― прищурилась Святка, сложив руки на груди.
– Скучала?
– Ты знаешь, как-то и не поняла, ― пожала малышка плечами и, развернувшись, направилась в свой кабинет. ― Такой насыщенный день, да и вечеринка удалась на славу.
Актриса из малышки никудышная, пытается казаться беззаботной, вот только дрожащий от обиды голос и напряженная спина ее выдают. Никогда ей об этом не скажу, не враг же я сам себе, узнает ― станет оттачивать сие мастерство, а оно мне надо?
– Как прошел шопинг? ― споткнулась у самой двери в свой кабинет, я едва успел ее подхватить, и, ненавязчиво корректируя направление, подтолкнуть вниз по ступеням.
Все-таки переживает. Какая же она еще маленькая, совсем как открытая книга. Смотрит выжидающе, словно ждет, что начну ее отчитывать. В глазах ни капли страха, только настороженность и упрямство. Сразу видно, не привыкла тратить такие суммы, а мне не жалко, хоть каждую неделю, если это сделает ее счастливей. Да пусть хоть всех своих подруг оденет, в конце концов, могу себе позволить!
Я улыбнулся, нежно касаясь костяшками пальцев щеки. Хотелось сказать, чтобы не переживала, но я наткнулся на ее огромные глаза, в которых плескалась обида и непонимание.
– Прости, ― прошептал я, не в силах справиться со своими эмоциями.
Кивает. Развернувшись, идет, слегка покачиваясь, к моему кабинету. Не простила.
Скольжу взглядом по хрупкой фигурке и понимаю, вот прямо сейчас готов свернуться у ее ног и преданно заглядывать в глаза. Все что угодно, только бы была рядом, только бы любила, как прежде, без сомнения в глазах и страха.
Догнать бы ее сейчас в несколько шагов, прижать к стене, впиться поцелуем в мягкие губы. Вот только не позволит, обиделась. Не понимает моего поведения, надумала, поди, себе невесть чего. Представил себя на ее месте. Мда-а, неутешительно, сам бы себя послал куда подальше. Но пусть лучше так, чем увяжется за мной, не стоит ей влезать во все это, и так увязла по самые уши. Как-нибудь разберемся и без нее.
– Не злишься? ― тихий шепот.
Закрываю дверь, и словно удар под дых. Воздух со свистом покидает легкие. Такая маленькая, беззащитная, с таким растерянным взглядом. Шиплю сквозь зубы, пытаясь вдохнуть.
– Поможешь? ― не сразу понимаю, чего она от меня хочет. ― Шнуровка, ― поворачивается ко мне спиной, смотря через плечо.
Тону в ее глазах, не замечаю, как оказываюсь рядом. Руки слегка подрагивают, тяну за шнурок. Касаюсь кончиками пальцев ее щеки. В голове полный раздрай. Почему? Где истерика, где претензии, обиды? Пухлые губы приоткрываются в блаженном вздохе, гипнотизируя, маня. Медленно наклоняюсь, накрывая ее губы своими. Не оттолкнула, замерла, несмело отвечая на поцелуй. Сильнее ослабляю шнуровку, и платье с тихим шелестом ложится у ног. Пошатывается, пытаясь переступить, подхватываю ее на руки, в несколько шагов пересекаю кабинет, сажаю ее на диван и, выпрямившись, жадно пожираю взглядом.
Непонимающий взгляд, приоткрытые губы. Аппетитная грудь с твердыми бусинками сосков вздымается от частого дыхания, плоский животик, совсем крошечный, черный треугольник практически не оставляет простора для фантазии, кружевной, прозрачный. Где-то на краю сознания бьется мысль о том, что это неправильно. Она пьяна и завтра вряд ли скажет мне спасибо. Малодушно гоню от себя эту мысль, понимаю, что уже не смогу остановиться. Не смогу и не хочу!
Опускаюсь на колени, прямо на пол, устраиваюсь меж ее стройных ножек, провожу руками по икрам. Задеваю рукой сначала одну, а затем и вторую туфлю, с тихим смешком выгибаю бровь. Как в ЭТОМ вообще можно ходить? Но смотрятся они потрясно. Рвано выдыхаю, а перед глазами Свята на столе, в чулках и туфлях обнимает ножками мои бедра. Мысленно благодарю Олега за свободные шорты.
Тяжелое дыхание малышки сводит с ума. Сжимаю ладонями бедра, скольжу вверх, не отрываю взгляда от зеленых глаз, ищу в них малейший намек на сомнение. Только страсть, только желание. Закусывает нижнюю губку в тихом стоне, выгибается навстречу моей руке. Такая влажная, желанная, моя. Пытаюсь удержать самоконтроль и не наброситься на нее прямо сейчас голодным зверем. Сегодня все для нее, для моего Лисенка.
– Девочка моя, хорошая, любимая. ― шепчу, выцеловывая дорожку от бедер до груди.
Сжимаю губами твердый сосок, тихий стон, выгибается, путаясь пальчиками в моих волосах, притягивает ближе, подается бедрами навстречу моей руке. Такая сладкая, желанная. С ней каждый раз, как первый. Никакого притворства, наигранной страсти, фальшивых стонов. Настоящая, моя. Тихие несмелые стоны срываются с приоткрытых губ все чаще, не выдерживает моего взгляда, стыдливо прикрывает глаза, откинув голову на спинку дивана. Не пытается отодвинуться или сжать бедра, отдается на волю моих рук, подчиняется моим умелым пальцам.
Влажные складочки блестят под неярким светом настольной лампы. Скольжу пальцем по чувствительному клитору, надавливаю, проникая во влажную, горячую глубину. Так тесно, жарко. Не могу оторвать взгляд от столь завораживающего зрелища. Хрупкое тело дрожит и выгибается от накатывающих волн возбуждения, сползая все ниже и ниже.
Протестующий стон сменяется криком. Такая сладкая, то вырывается, то притягивает, уже совсем близка к долгожданной разрядке. Прижимаюсь сильнее, захватывая чувствительную горошину губами, ударяю языком. Стоны сменяются тихими всхлипами и невнятными просьбами, прекратить и не останавливаться. Тело натягивается дрожащей струной. Усиливаю напор языка, сжимаю руками бедра, оставляя красные отметины на нежной коже. Перед глазами пелена, возбуждение причиняет боль. Последний, сильный удар языком и комната оглашается громким криком. Руками продолжаю удерживать бедра, сменяю напор на нежность и продолжаю пытку легкими скольжениями языка по влажным складочкам, пока тело малышки не перестает бить крупной дрожью.
– Люблю, ― шепчут непослушные губы, а все внутри меня переворачивается от радости и счастья.
Накрываю пересохшие губы поцелуем, вкладывая в него всю нежность, всю любовь и безграничную благодарность за то, что она рядом, со мной, моя.