Глава 5
Игорь
Святка вприпрыжку понеслась к своему подъезду, придерживая руками мои шорты. Глядя ей вслед, я знал, что теперь это будет моя самая любимая вещь. На ней они смотрелись, как самая уродливая и бесформенная юбка длиною едва ли не в пол. Поймал себя на мысли: неважно, что на ней надето, для меня она всегда будет прекрасна.
– Почему ты ей не сказал? ― смотрел на меня Олег непривычно серьезным взглядом. ― А если она вспомнит, как вчера ты показывал ей нашу фотографию? Не думаю, что она оценит твое молчание.
– Ты же был рядом, когда она начала рассказывать про свою старую любовь. Она ее бережно хранит и лелеет, все, что у нее есть ― это воспоминания последней встречи и короткого поцелуя. Именно эти воспоминания она возвела в ранг своего личного божества, им она поклоняется, ими она живет. Она любит свою фантазию. А я живой человек, я изменился, стал совсем другим, больше нет того нескладного подростка с копной морковно-рыжих волос.
– А сам-то? Все эти годы только и смотрел на ее фотографию, до сих пор поражаюсь, как ты на ней еще дырки не протер.
– Я скучал, но я жил своей жизнью. Порывался несколько раз ее найти, но боялся. А она к себе никого не подпускала, верила и ждала, как я ее и просил. Какой черт тогда дернул меня за язык? Возможно, не скажи я ей тогда этих слов, она была бы уже счастлива с другим.
– Очнись, брат, ты явно бредишь! Ты хоть видел, каким взглядом на нее смотришь? Ты же ее любишь, так зачем продолжаешь мучить, почему не скажешь правду?
– Да братишка, ты прав, люблю. Вот только люблю я уже взрослую девушку, а не ту маленькую малышку. Люблю именно эту язвительную колючку. Люблю и боюсь ей признаться, боюсь увидеть в ее глазах отрицание, когда она поймет, что перед ней уже не подросток, а взрослый мужчина. Как же тебе объяснить, что я хочу, что бы она полюбила именно меня, не свою фантазию, не свои воспоминания, а именно меня.
– Опять трусишь, ― хмыкнул братец.
– Я на тебя посмотрю, когда ты окажешься на моем месте. И поверь, верну тебе все твои шпильки.
– И не надейся! ― подмигнул он мне, широко улыбаясь. ― Ты же знаешь, я однолюб! Люблю всех, но по одному разу. О, у нас, кажется, побег! ― уже откровенно заржал этот клоун. ― Ох, чувствую, ты за ней еще побегаешь.
Свята выскочила из подъезда и галопом понеслась в противоположную от нашей машины сторону. Мордочка кирпичом, мол, так и надо, и вовсе меня никто не ждет.
– Вот ведь поганка! ― с улыбкой наблюдал я за ее маневрами.
– Чего сидишь? Иди, догоняй свою беглянку, ― потешался на мой счет братишка.
– Зачем? ― улыбнувшись, я тронул машину. ― Встретим ее в зале.
* * *
Святослава
Нет, я, конечно, все понимаю, забота и все такое… вот только мне уже хотелось бежать от братьев без оглядки, босиком и в одной футболке, что доходила мне до колен. Стыд никуда не делся, еще и постоянные шуточки Олега да хмурое лицо Игоря. Я теперь даже разговаривать с ними боялась! В мыслях-то не всегда получалось называть их по имени, а обратиться вслух по имени и на «ты»… для меня пока это была невыполнимая задача. Утро только началось (если одиннадцать часов можно считать утром), а вся легкость и счастье оттого, что я наконец-то выспалась, испарились.
Сейчас бы забиться куда-нибудь в угол. Все обдумать, как следует себя обругать и несколько часов как минимум никого не видеть. Рыдать я, конечно же, не собиралась, но собрать в кучку все свои воспоминания да засунуть их куда подальше не мешало бы.
Мало мне было майки, так Игорь заставил надеть еще и шорты, это ему они были впору и всего лишь чуть ниже колен, а на мне смотрелись, словно мешок. Благо хоть шнурки на поясе имелись, правда, толку от них было мало. Думала, все, закончились мои мучения, а нет, ошиблась. Сапоги мне Игорь не предлагал, видимо, они ему действительно нравились, но носки надеть заставил. Правильно, не босиком же мне ходить, хорошо хоть лето на улице, а носки да, они меня однозначно спасут. Кому-то носки, а кому-то и гольфы, а то, что пятка у носка торчит почти под моей коленкой, это совсем не считается, и вообще, может быть сейчас мода такая!
Вызвать мне такси отказались, зато решили заделаться моими водителями, оба! Стоя у дверей и сверля недовольным взглядом улыбчивую моську Олега, я покосилась на дверь кухни, всерьез задумавшись о том, есть ли у них чугунная сковородка, желательно с ручкой, но и без, тоже подойдет. Ибо я просто морально больше не выдержу его шуточек и подколов.
До машины меня несли на ручках, а свои я сложила на груди, пыхтя и сопя на все лады. Злилась я не на Игоря Ивановича… Игоря, просто Игоря, просто Мария. Из груди вырвался приглушенный смешок, я поймала взгляд удивленных глаз и состроила невинную мордашку. А я что, я ничего, меня тут вообще нет. Я, между прочим, когда нервничаю, вообще себя неадекватно веду. Ну так вот, о чем я… о злости. Злилась я на себя и свои желания, а совесть моя дрыхла непробудным сном, так что я решила ее нагло разбудить.
Лучше бы она спала! Мало того, что мои воспоминания обрели четкость, так теперь на месте моего Ареса возникло рычащее начальство… и тот прощальный поцелуй, теперь даже он отличался неспешностью и страстью. Вот тут мне реально поплохело, я даже головой затрясла. Мелькнула мысль уволиться и забыть все, как страшный сон, но обязанности еще никто не отменял. Мама по-прежнему в больнице, и кто-то должен все это оплачивать.
В клуб меня не пустили, Игорь сам пошел за моими вещами и сумочкой. К тому моменту, как он вернулся, у меня нервно дергался глаз, а ручки тянулись к шее Олега. Рычащее начальство оценило обстановку и отвесило Олегу очередной подзатыльник, наверное, десятый за полтора часа. Я сочувственно посмотрела на Олега: я-то думала, он от рождения такой, а оказалось… Несколько секунд размышляла: сказать Игорю, что его подзатыльники не только не ставят мозги его братца на место, но и существенно ухудшают и без того тяжелое состояние его близнеца? А потом все же решила, что хуже Олегу не будет, ибо хуже уже некуда, а мне хоть какое-то удовлетворение.
Мой злобный оскал держался недолго и мгновенно исчез, когда Игорь протянул мне лишь сумочку и балетки. Ну, Светка! Вот точно она, явно мстила мне за незапланированную отсидку в подсобном помещении, да еще и в компании купидона. Натянула балетки прямо на носки, а что? Мне тоже хуже уже не будет, и так на бродяжку похожа.
До своей квартиры я топала уже сама и в гордом одиночестве. Балетки-то на ногах уже были, как и бабульки на скамеечке. Это с виду они безобидные, но только дай повод ― как питбули, вцепятся в горло и будут медленно пережевывать.
Я мило улыбнулась бабулькам, поздоровалась и шмыгнула в подъезд. Захлопнула дверь квартиры за собой, раздеваясь на ходу, потопала в душ. Там-то меня и накрыло воспоминаниями. Накрыло и погребло под лавиной, когда я споткнулась об одно единственное слово «лисенок». Он назвал меня лисенком!
Я и подругам своим излила душу только тогда, когда они меня напоили, но даже им я не говорила про это прозвище. Это было слишком личным, слишком интимным, так меня называл только он. Мягко, нежно, с протяжным «ё». И тут понеслось! Радость, стыд, надежда, недоумение. Мой Арес! Да нет, бред все это, просто проболталась и проболталась с подробностями, а может быть… но тогда почему он молчит, ведь должен был узнать, внешность-то у меня запоминающаяся. В который раз пожалела, что была слишком маленькой, что за столько лет воспоминания потеряли четкость.
Я вылетела из душа злая на весь мир и себя в частности. Быстро натянула одежду, распустила слегка подмокшие волосы, спустилась по ступенькам, и… да это уже не помощь, это какой-то конвой! Несмотря на все мои заверения, что до зала, в котором я занимаюсь, я доеду сама, а они могут катиться на все четыре стороны, то есть, могут ехать и заниматься своими делами, их машина по-прежнему стояла в моем дворе!
Распахнула двери и, сделав невозмутимое лицо, пошлепала в противоположную сторону, даже не взглянув на их машину. Пройдя через несколько дворов, поймала такси и поехала в клуб. Всю дорогу ожидала увидеть серый тонированный джип, но мои ожидания не оправдались. Я, если честно, ждала, что они поймают меня еще возле подъезда. Видимо, даже у рычащего начальства бывают моменты просветления. С улыбкой наконец-то смогла расслабиться; я бы, может, и привыкла со временем к такому контролю со стороны своего мужчины, но, во-первых, Игорь не мой мужчина, а, во-вторых, слишком много всего для одного дня произошло, и тотальный контроль со стороны чужого для меня человека откровенно напрягал.
Появилось практически непреодолимое желание развернуть такси и провести оставшийся день дома, просто поваляться на диване, посмотреть фильмы. Но на этой неделе я и так пропустила тренировку из-за новой работы, Денис меня по головке не погладит, а если и сегодня не приду, выгонит меня из зала. Вспомнив, с каким трудом я попала именно в этот зал и почему решила заниматься айкидо, я свернула свои желания в трубочку и затолкала куда поглубже. Второй раз мне может не повезти, и никакой случайный прохожий меня не спасет.
В прошлый раз мне помог Денис, я даже не успела опомниться, как четверо нападавших лежали у его ног.
– Красивая и такая маленькая, ― подав мне руку и осмотрев с головы до ног, констатировал он. ― Не стоит ходить одной. Пойдем, провожу.
Вот так просто, ни «здрасте,» ни «до свидания». Проводил, развернулся и ушел, лишь посоветовал найти защитника или озаботиться своей защитой самой. А я на следующий день оббегала все школы, где хоть как-то учили защищать саму себя, но, сколько я ни смотрела, понимала: нигде нет таких движений, как я видела у моего спасителя. Было, конечно, и другое, но или слишком для меня агрессивное, или, наоборот, слишком уж мягкое. Помог Миша. Услышав о моей проблеме, только хмыкнул и, взяв за руку, отвел меня прямо к моему спасителю. Мы тихонечко стояли в уголке, а я с открытым ртом и настоящим благоговением смотрела на движения спасшего меня мужчины. Миша же, услышав, кто именно меня спас, сказал, что это судьба, и пошел вперед, таща мое хилое тельце на буксире. Как я ни старалась, а поспеть за его широкими шагами у меня ну никак не получалось.
Здоровенные мужчины только посмеивались, глядя на то, как мои ноги мелькали с такой скоростью, что с едва ли не задевали уши. Каким чудом я тогда не угодила носом в пол, для меня осталось загадкой. Было стойкое ощущение, если упаду, Мишка даже не заметит и продолжит тащить меня уже по полу.
– Приехали! ― вернул меня на грешную землю громкий окрик водителя. Хлопнув дверцей, я направилась к дверям, сейчас Денис меня встретит и от души поплюется ядом, хорошо, хоть не при всех. Именно за это я его и уважала, молча выслушивала, кивала головой, а потом… Денис продолжал на мне отыгрываться, но уже не в словесной форме. Эх, помирать так с музыкой и улыбкой на губах. Едва ли не приплясывая, затянула песенку, пытаясь подбодрить себя любимую:
– Храбрым станет тот, кто три раза в год в самый жуткий час… Да чтоб тебя, етить его за ногу об стену, да кастрюлей по голове! ― сверлила я взглядом две уже жутко раздражающие фигуры.
Весело им, стоят, лыбятся в двух шагах от меня, все настроение к чертям да на сковородку!
– Зря старалась, ― подошел ко мне Игорь, сверля недовольным взглядом открытый топ и короткие шортики. ― Я всегда буду на шаг впереди тебя.
Меня как по голове огрели.
― Мелкая, а ну иди сюда!
Я снова от них удирала, не желая смотреть этот ужасный фильм. Маленькие ножки быстро перебирали по крутым ступеням. Первая попавшаяся дверь, вылетаю в сад и попадаю прямо в протянутые руки.
– Зря старалась, мелкая еще, чтобы от меня бегать, ― смеется Арес, глядя на мою обиженную мордашку. ― Запомни, я всегда буду на шаг впереди тебя.
― Слав, ты чего? Мы же просто хотели тебя подвезти.
Бред, просто зацепилась за то, что он назвал меня лисёнком, вот и придираюсь теперь к словам.
Хотели бы подвезти, не караулили бы тут! Окинула их убийственным взглядом и рванула к дверям, Денис их точно не пустит, так хоть, может, на них для разнообразия оторвется и забудет про мой прогул.
Дверь, несколько ступеней, вторая дверь, сильные руки, отборный мат.
– Боже, ты не поверишь, но я тоже по тебе скучала! ― юркнула я за широкую спину Дениса, ожидая, когда же его прорвет.
– А ну иди сюда, ― вытащил он меня из-за своей спины. ― Это что сейчас было? ― осмотрел меня Денис своим пристальным взглядом с ног до головы. ― Чего учудить успела?
Я вскинула на него свои огромные зеленые глаза, проникновенно так заглядывая в его прищуренные.
– Неа, не прокатит.
– Надоели они мне, ― кивнула я на стоящих в дверях близнецов. Повесила голову, усиленно кривя мордашку. Бедная я несчастная, увязались за мной два дяденьки, вздохнуть свободно не дают.
– И сильно надоели? ― вкрадчиво поинтересовался учитель.
Усиленно закивала головой, мелкими шажками продвигаясь за спину Дениса.
– Стоять, ― замерла, косясь на братьев. ― Давно достают?
Ох, чует моя многострадальная попа, что сейчас что-то будет. И почему-то чует она именно мои неприятности.
– Неделю, ― выдохнула я, рассматривая стену. Лучше бы смотрела на Дениса, не пришлось бы подпрыгивать от неожиданности. Я ждала чего угодно, от простого разговора до мордобоя, но никак не смеха! Денис не просто смеялся, он ржал, как тыгыдымский конь, сгибаясь пополам, и даже похрюкивал.
– Славка, дай я тебя расцелую, поганка ты мелкая, ― протянул он ко мне руки. ― Да что бы эти двое, да за кем-нибудь, еще и целую неделю!
Ничего, если честно, не поняла, ни слов Дениса, ни как очутилась за спиной Игоря. Но мне уже прилично надоело, что меня все кому не лень таскают за шкирку, как малого котенка.
– Ей только твоих поцелуев не хватало, ― послышался недовольный голос Игоря, он-то и выбесил меня окончательно.
Решительно протолкнулась мимо Олега и Игоря, да не успела сделать и шага, как мне на плечо легла чья-то ладонь.
Действовала на чистых рефлексах и злости. Захват, плавный поворот, болевой и глухой стук. Замерла с округлившимися глазами. На полу, распластавшись на спине, лежало рычащее начальство, и снова гремел смех Дениса.
– А я уж думал, ты никогда не войдешь во вкус, ― вытирал он ладонью глаза. ― Думал, добрая слишком, а оказалось, тебя просто надо было выбесить как следует.
– Вставай, несчастный бог войны, тебя уделала девчонка! Говорил же тебе, фигня твоя качалка, пойдем к нам, ― подал он руку Игорю. ― Слав, ты только с солнечным аккуратнее, а то у него тоже рефлексы, ― серьезно предупредил меня учитель.
Бог войны, солнечный…
А я стояла и смотрела в синие глаза, родные, до боли знакомые. В голове нарастал шум, сердце, как бешенное, билось в груди. Не может быть, невозможно, почему, зачем?!
– Святка, ― нерешительно шагнул ко мне Игорь. Попятилась от него, качая головой. Все мужчины замерли, глядя на меня, конечно, у меня на лице все равно, что неоновая вывеска сияла, вот только не разными красками, а чувствами и эмоциями.
– Скотина ты, Арес. Парнокопытная и не рогатая, пока еще не рогатая, но я обязательно в самое ближайшее время исправлю это упущение со своей стороны, ― с укором смотрела я на Аполлона, обращаясь к Игорю. На него смотреть боялась, не хватало еще расплакаться прямо тут. Вечером, пообещала я сама себе, все вечером.
– Ден, я в раздевалку, жду в зале, ― и, уже развернувшись, совсем тихо добавила: ― Не задерживайся пожалуйста.
Не бежать, не бежать, не бежать… Уговаривала я саму себя, заставляя свои ноги идти спокойным шагом. Вдох-выдох. Не дождетесь. Зло стерла одинокую слезу со щеки. Вот успокоюсь и буду мстить.
* * *
Игорь
– Шарик, ты балбес! ― торжественным тоном поставил меня в известность о моих умственных способностях братец.
– Сегодняшний день проходит под лозунгом «удиви ближнего своего», а я не в курсе? ― сложил руки на груди Ден. ― И вот почему мне кажется, что я крупно налажал, но, хоть убей, не пойму, где и как.
– Сдал ты меня, друг, сразу, и со всеми потрохами. Да только виноват я сам.
– Святка ― та самая, ― поднял указательный палец Олег, ― что дала нам эти прозвища. Вот только нас не узнала, а братец решил промолчать, ― пояснил он хмурому Дену.
– Шарик, ты не балбес, ― тут же окрысился на меня друг. ― Ты му…, а, в принципе, сам знаешь.
– Сам-то не лучше. Какого к ней целоваться полез?
– Тоже мне, Отелло недоделанный. Хожу, спасаю чужих принцесс, учу их, а благодарности никакой. Хотел бы поцеловать, уже давно бы это сделал, да только ей не нужен никто. Полгода в зале, думаешь, тут мало мужиков, желающих ее поцеловать? Вот только она вечно свои колючки выпускает, ― с укором смотрел он мне прямо в глаза. ― Пошел я, Славке пар надо выпустить.
* * *
Святослава
– Леопольд! Выходи, подлый трус! ― с чувством и без остановки колотила я ногой в дверь соседней квартиры.
– У-у-у, леший, ― вынесла я свой приговор открывшему дверь соседушке. И нет, чувство вины за то, что я его разбудила, меня так и не посетило. Не все ж ему меня будить, надо и мне когда-то начинать.
– На себя посмотри, ― огрызнулся он и, привалившись к стене, продолжил свой прерванный сон.
– На, ― протянула я ему свою связку ключей, ― пошли.
– Куда? ― опешил Мишка.
– Закрывать меня будешь. Откроешь завтра, и ключи мои отдашь только завтра, ― объясняла я ему на ходу, прямой наводкой пройдя к телевизору.
– По какому поводу гулянка? ― он присел рядом со мной на диван. ― И зачем мне тебя закрывать?
– А затем, чтобы гулянка в моем лице не вышла за пределы квартиры, ― буркнула я, открывая литровую бутылку с мартини.
– Ты чего это, вчера во вкус вошла, что ли? ― выхватил он бутылку. Вот сразу видно, смертник, и жить ему надоело уже давно, и, по ходу дела, очень сильно.
– Ты вот сейчас совсем не вовремя со своими жестами заботы. Верни, ― протянула я свою руку, ― или мартини, или меня посадят за тройное убийство, нет, четверное… Четверное, и с особой жестокостью, возможно, будет даже расчлененка. А начну я, угадай, с кого?
– Слав, чего случилось-то? ― сразу же проснулся соседушка, но бутылку вернул, во избежание, так сказать.
– Опыты на мне проводили, Миш, к кому потянет, да кому больше повезет. Встретились, так сказать, прошлое и настоящее, встретились и решили помериться… кхм… просто помериться.
– Не понял, ― глубокомысленно протянул соседушка.
– И не надо, сделай милость, запри меня на замочек и оставь нас, ― подняла я бутылку, ― в гордом одиночестве и слаженном тандеме.
– Слав…
– Вот ни разу не вовремя, Миш, ― нагло перебила я его, ― завтра, все завтра.
– Завтра ты будешь помирать, а если выживешь, то покусаешь всех, кто окажется в зоне твоей видимости, ― пробурчал сосед, но все же потопал к дверям.
Хлопок, щелчок, глоток ― и понеслась, как говорится, душа в рай, а ноги… благо, что соседушка меня запер, иначе бы ноги точно понесло куда-нибудь, да по души конкретных личностей.
Первый час еще получалось ни о чем не думать, потом даже комедии не спасали положение. Переключила канал: мелодрама, то, что надо, и поплакать можно, и позлорадствовать.
На экране телевизора очередная дура слушала бредни своего горячо любимого и обожаемого мужчины, обещая любить и ждать. Ну вот, в нашем полку прибыло. Скажите ей хоть кто-нибудь, что это бред, и он врет! По ходу дела выяснилось, что она не дура, а он уже минимум раз пять обзавелся ветвистыми рогами. Представила Ареса с рогами, большими такими, загнутыми, как у горного козла, чтоб ходить мешали да осанку выправили. Ничего, вроде бы ему пойдет. Решила озаботиться этим вопросом прямо сейчас, прихватив бутылку, направилась в ванную. Потом в спальню, закончила зеркалом. Возле зеркала я держалась руками за стену, это не из-за того, что я пьяная, просто каблуки неудобные. Озаботилась решением и этого вопроса, сменить туфли или… во, еще один глоточек и все сразу же станет простым и возможным, озарило мой затуманенный мозг.
Окинула себя придирчивым взглядом: хороша, зараза! И кому только такая прелесть достанется? Пошатываясь, пошла к дверям, прямая линия перед глазами изгибалась зигзагом, а пол периодически и, что самое главное, совершенно неожиданно то опускался вниз, то резко поднимался, хорошо хоть не сильно высоко, а то бы синяки остались не только на коленях, но еще и на лице.
Дверь почему-то отказывалась выпускать меня на свободу.
– И ты туда же? ― погрозила я ей кулаком. ― И тебя подговорили?!
Решила выбивать, прикладываясь к бутылке, пошла на кухню за сковородкой, не голыми же руками мне двери выламывать, в самом-то деле. Обратно до дверей я не дошла, устала. Сковородка тяжелая, день неудачный, решила немного посидеть, затем полежать. Вот немного посплю, а потом пойду искать себе…
– Уйди, рогатый, ― отмахнулась я от очередного глюка, имевшего внешность Игоря.
Свет больно резанул по глазам и вонзился раскаленной иглой мне прямо в мозг. Организм настойчиво уговаривал меня найти так необходимую ему комнату. Поддавшись на его уговоры, я приподнялась на дрожащих руках и с трудом сползла с кровати, вернее, попыталась, вышло не очень. Незнакомая комната кружилась, качалась и, естественно, я повторяла все ее движения, пока мое тельце не взмыло вверх. И тут мой организм просто завыл сиреной, ставя меня в известность о том, что еще несколько секунд, и конфуза не избежать.
– Потерпи секундочку, ― послышалось где-то надо мной, если честно, сейчас мне было плевать на все, вот только качка от быстрой ходьбы парнокопытного с каждым шагом ухудшала мое состояние. Хорошо хоть копыта не цокают, иначе cдохла бы на месте.
– Сгинь, ― обняла я унитаз, никогда еще не была ему настолько рада.
Надежда на то, что хоть в этот раз упертый и парнокопытный меня послушает, cдохла на корню. Благо, что стоял молча и только аккуратно придерживал мои волосы. За эти несколько минут я раз пять пожалела, что не померла еще вчера, раз десять поклялась себе больше не пить и только один раз задумалась над тем, а что собственно начальство делает рядом со мной… или я рядом с начальством?
– Все? ― поинтересовался мой кошмар заботливым голосом. И, дождавшись моего кивка, протянул мне стакан воды.
– Совсем фигово?
– Мороженое вчера явно было лишним, ― сама не знаю, зачем поставила его об этом в известность.
– Значит, мороженное, ― я кивнула головой, подтверждая, и едва не распласталась на полу. Поймал, и ладно, хоть какая-то польза от его загребущих рук.
– От мартини так плохо не бывает. Это факт! ― принялась я чистить зубы заботливо вложенной в мою руку зубной щеткой.
– От такого количества бывает, ― шепнул Игорь мне на ушко. ― Никогда не забуду эту милую картину: ты на полу в кухне, в обнимку со сковородкой и пустой бутылкой мартини, ― хрюкнул он и, воспользовавшись моим шоком от его слов, положил мои ладошки на край раковины. ― Держись, я сейчас.
В этот раз воспоминания вернулись быстро и довольно легко. Неясным оставался лишь один вопрос, как Игорь попал ко мне в квартиру, и какого черта я нахожусь фиг знает где?
– Ну, красота моя, пошли купаться? ― он появился полуголый в дверях ванной комнаты.
Я от такой наглости даже рот раскрыла, глядя на него через зеркало широко распахнутыми глазами. Только сейчас обратила внимание на свой внешний вид ― болотные кикиморы явно бы позавидовали такой красоте. Под глазами потеки туши, волосы напоминают хорошо потрепанную половую тряпку. Досмотреть мне не дали. Нагло схватили и потащили купаться.
Мозг отказывался работать, было все еще плохо, но факт, все это время я была лишь в одном нижнем белье!
– И что, ни одного язвительного замечания? Даже ругаться не будешь? ― прислонил мое тельце к стене этот парнокопытный.
– Хреновастенько мне, рогатый, ― потихонечку сползала я по стеночке, ― вот приведешь меня в порядок, дашь выспаться, а потом я буду тебя за все убивать.
– Иди сюда, ― притянул он меня к своей груди.
Я хотела уже возмутиться, оттолкнуть его руки, но стоило признаться хотя бы самой себе. Мне нравились ощущения, что пробуждались в моем теле, когда он был так близко ко мне. Сегодня можно было расслабиться и насладиться сполна, когда еще представится случай списать все на мое самочувствие?
Я расслабилась, прижалась всем телом к такому желанному, такому долгожданному теплу. Сегодня я буду слабой, потому что рядом он, сильный и родной. Почувствовала, как он замер и, кажется, даже перестал дышать. Слушала неровное биение его сердца, а по губам расплывалась улыбка. Только сейчас пришло осознание: я его нашла.
По спине ударили теплые струи, толкая меня еще ближе, кожа к коже, не оставляя между телами и миллиметра. Рваный вдох ― мой, его? Неважно. Большие ладони на моей спине плавно изучали изгибы, скользили вверх, зарывались в мокрые волосы, прижимали еще крепче.
– Лисенок, ― он закинул мою голову назад, пристально вглядываясь в глаза.
– Не надо, ― прошептала я, обнимая в ответ.
– Прости, ― так близко, у самых губ.
– Не могу, ― сквозь слезы ― надеюсь, их скроют капли воды ― я закрыла глаза, скользя ладонями по гладкой коже на широкой спине.
Горячее дыхание на губах, оттолкнуть, убежать… подаюсь вперед, встречая его губы на полпути. Робко, нежно, до слез, до дрожи в ногах.
– Теперь точно прибью, ― прошептала я, падая в глубину его глаз.
Улыбаясь, он смывал с моего лица косметику.
– Знаю, что тебе плохо, но не могу не радоваться твоей молчаливости и покорности.
– Еще немного, и я дойду до пыток.
– Надеюсь, пытать будешь ласково и страстно? ― Игорь выгнул бровь, намыливая свои ладони.
– Ты даже не представляешь, насколько. Мои ласки тебе потом будут сниться в кошмарах. Даже не думай! ― я шлепнула его ладонью по протянутым рукам, эт чего он, всерьез решил меня мыть?!
– Совсем кукушка поехала!
– Поздно, ты уже попалась!
Мыл он меня долго и с чувством. Да я такой чистой никогда не была, чистой и возбужденной! В пене было абсолютно все: я, кабинка и, конечно же, сам Игорь. Все мои вялые попытки сопротивления вызывали в нем лишь еще больший азарт. В какой-то момент он пригрозил мне снятием всего белья, а я, если честно, была уже и сама не против. Вот только обида и природная вредность не давали кинуться ему на шею со словами «берите меня, я вся ваша!»
– Осталось еще немного, ― припер он меня к стенке своим телом. У меня аж дыхание сбилось! Нет, я, конечно, все понимаю, он мужчина, и все такое. Обычная реакция тела, но зачем же так явно упираться мне этой самой реакцией в живот?! Еще немного, и я начну рыдать, а это парнокопытное животное, сияя, словно лампочка, и пожирая мою грудь глазами, медленно скользил по моему телу вниз. Горячее дыхание на моем животе, руки скользящие по ногам, намыливающие каждый пальчик. Рыдания? Это фигня, дайте мне луну, буду выть от души!
– Рогатый, еще сантиметром выше и ты подвергнешься кастрации, ― собственный голос звучал непривычно хрипло и, судя по его глазам, он понимал все без слов. ― Возьму самый тупой нож, и никакой анестезии.
Думаете, он испугался? Да вот ни грамма! Этот недобог так же плавно заскользил своим телом вверх. Потерся щекой о грудь, прочертил носом дорожку по шее, выдохнул в губы и на всю мощность включил воду, холодную!
Всю мою хворь как рукой сняло, вернее, ее вытеснила злость, ну и без ледяной воды не обошлось. Клацая зубами, я вылетела из кабинки и, схватив единственное полотенце, с гордо задранной головой вышла из ванной комнаты.
Аккуратно прикрыла дверь и-и-и, да это просто судьба! Видать, квартирка старенькая, хоть и с приличным ремонтом, и двери добротные, из настоящего дерева, не то, что сейчас ― кусочек фанерки. Понеслась со всех ног разыскивать кухню, порывшись по ящичкам, нашла искомое, и даже более того! Нашелся даже скотч, великое изобретение и просто незаменимая вещь. Обратно уже кралась, осмотрелась, еще не вышел, вот точно, судьба!
Нехитрые манипуляции, скалка, скотч для верности и прочности. Я замерла, прислушиваясь к звукам. Дверь несколько раз дернулась, но скалка не поддалась, а я, не удержавшись, изобразила злодейский смех.
– Лисенок, я же когда-нибудь выйду, а когда выйду, буду мстить.
– Ключевое слово «когда-нибудь», и будет это уже после того, как я слиняю из квартиры, ― позвенела я ключами.
– Пойдешь как есть, или обмотаешься простыней? ― послышался его голос с ленивыми нотками. Сразу ясно, издевается.
Я пробежалась по квартире. Спальня: кровать, пустые тумбочки, пустой шкаф, шторы, ковер. Зал: диван, телевизор, маленький столик, шторы. Кухня: здесь все было как надо, вот только опять никакой одежды. Коридор: пустая вешалка, пустой коврик, пустая тумбочка для обуви.
Он что, свою обувь и одежду утащил в ванную? Раздевался вроде в спальне. Побежала обратно, и… все-таки утащил с собой! Вернулась в зал, на столике лежали наши сотовые. Обрадовалась им как родным, цапнула лапками и завыла в голос, пароли на обоих! Вот ведь гад предусмотрительный, найду сообщника ― прикопаю их рядышком. Сопоставила факты, Миша, ты уже не жилец!
Вернулась в спальню, стянула простыню, обмоталась. Мозги у меня пока что еще есть, и на улицу в таком виде я не пойду, вот если бы маньяк, а я бы удирала, да хоть в одном нижнем белье! Кинула взгляд на скалку: скотч разболтался, еще пара десятков ударов, и из ванной вылетит уже настоящий Арес, богом войны я прозвала его не просто так. Поморщилась: видеть его в гневе мне не очень улыбалось, но отказать себе в удовольствии я не смогла.
– Чао, милый! ― прокричала я затихшему Игорю и, прошлепав до входной двери, как можно сильнее ей хлопнула, оставив ключи болтаться в замке. На цыпочках вернулась в спальню и под грохот ударов спокойненько забралась в шкаф, аккуратно прикрыв за собой дверцы. Телефоны кинула под диванную подушку, а то неудобно получится, если они зазвонят в самый неподходящий момент, Арес меня тогда в этом шкафу и заколотит гвоздями. А так оставалась надежда, что он сразу же помчится искать меня, благополучно забыв про телефоны, ну или же просто их не найдет.
Ждать пришлось еще минут десять, может быть, и меньше. Дверь, не выдержав ударов, с треском вылетела, издав глухой звук при падении, значит, скалка все же выдержала. Ну да, куда нам дергать ручку на себя, проще выбить дверь в обратную сторону.
Топот ног, сам-то, зараза, в туфлях! Маты раздавались такие, что я прям заслушалась, даже парочку слов попыталась запомнить. Дверной грохот был просто оглушительным, создавалось ощущение, что он высадил и вторую дверь. Для верности я просидела еще несколько минут и только потом, прокравшись к дверям, несказанно обрадовалась торчащим из замка ключам. Несколько щелчков и я, довольная собой, пошла колдовать над телефонами.
«Срочно! Бери подружек Лисенка и мотайте на квартиру», бубнила я себе под нос, тыкая пальцем в экран сотового Игоря. Задумалась, писать «на нашу квартиру» или оставить как есть? Лучше оставлю как есть, очень возможно, квартира не их, а его, ну или другого его. «Делай что хочешь, но из квартиры ни ногой, пока я не отзвонюсь. Подробности позже». Перечитала, вроде бы похоже на то, что писал Игорь. Выбрать контакт, Олег, отправить. Теперь остается надеяться, что Олег не с Игорем, иначе я крупно попала.
Печально, но после трех минут раздумий, оказалось, что звонить и просить о помощи мне некого. Олег не вариант, подруги тоже сразу же сдадут, Миша… а с ним вообще отдельная история, предатель! Станислав Сергеевич обмотает меня подарочной лентой, прилепит красивый бант и торжественно преподнесет мое тельце Игорю. Создавалось ощущение, что меня, бедную и несчастную, окружают одни предатели, а за моей спиной то и дело плетутся заговоры и интриги.
Телефон зазвонил сам, не мой, Игоря. На дисплее высветилась улыбчивая моська Олега. Колебалась не долго, времени вагон, да и скучно мне одной.
– Аллоу, ― поднесла я телефон к уху, удобно развалившись на диване.
– Святка? ― немного опешил абонент на том конце.
– Привет, ― жизнерадостно пропищала я в трубку. ― Игорь только что ушел в ванную, собирался принять душ. И вообще, тебе крупно повезло, что ты дозвонился. Мне как раз было дано задание выключить к чертовой матери эти телефоны, ― последние слова пробасила на манер Игоря.
– Что-то случилось?
– Аха, ну ты понимаешь, решили устроить себе маленький отпуск, а нам покоя не дают, ― тяжело вздохнула я в трубку.
– Передай Игорю, что я выполню его просьбу, ― серьезно проговорил он в трубку.
– Аммм, хорошо, надеюсь, он поймет, о чем ты, ― добавила я в голос непонимание.
– Поймет, а теперь отключай телефон, и идите шалить, детишки, ― заржал он в трубку.
– Оу! Да в тебе, как я посмотрю, уже проснулся отцовский инстинкт, смотри, как бы твое подсознание не сыграло с тобой злую шутку и ненароком не настрогало тебе детишек, ― не удержалась я от шпильки.
– Встретимся, прибью за такие шутки.
– Аха, через пару дней, обязательно нанесу тебе визит вежливости, вот только на похороны схожу, и сразу к тебе! Все, давай, бог войны требует моего внимания, ― отключилась я, как нельзя довольная собой. Значит, не вместе. Поздравляю, Олег, ты крупно попал! Несколько дней в компании моих подруг и нервный тик тебе обеспечен. На секунду стало его немного жаль, а я потом вспомнила все его язвительные комментарии и решила, что все-таки заслужил!
Улыбаясь и потирая ручки, я отправилась на кухню, существенно опустошив запасы и решив, что предателя больше кормить не буду. И загрустила. Впрочем, ненадолго, решила провести время с пользой и завалилась спать. Предварительно стерла сообщение, выключила и спрятала телефоны. Вот высплюсь, а потом уже буду решать, как и в чем выбираться из этой квартиры.