Часть 37

С тяжёлым сердцем я вытолкала громоздкий чемодан с отцовскими вещами в узкий коридор квартиры. Его содержимое казалось особенно тяжёлым, словно каждая вещь хранила частичку его жизни, которую теперь предстояло оставить позади. Руки слегка дрожали, когда я поднимала спортивную сумку, а затем методично укладывала в неё каждую пару обуви.

Мистер Вэйлис, проявил неожиданное участие, пообещал помочь с переездом и взял на себя все организационные хлопоты. Грузчики должны были прибыть через два часа, которые тянулись, словно вечность. Его щедрость не знала границ — он предоставил мне временное жильё на период судебного разбирательства над отцом, и эта новость немного успокаивала моё взволнованное сердце.

Вернувшись в комнату, я с особой тщательностью закрыла свой чемодан. Молния поддавалась неохотно. Усевшись на краешек кровати, я уставилась в холодную, безликую стену перед собой, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги и неопределённости.

Всего два дня прошло с того момента, как я наконец-то вырвалась из того проклятого дома, где Грэй держал меня в своих жестоких тисках. После той встречи с отцом водитель мистера Вэйлиса доставил меня в отель. Наверное, мистер Вэйлис действительно переживал, что этот опасный альфа может появиться вновь, и что-нибудь совершить. И эта забота, пусть и исходящая от незнакомого человека, давала мне силы двигаться дальше, несмотря на все страхи и сомнения.

Я сутки приходила в себя. Плакала и жалела себя и отца. Впала в уныние… А потом будто прозрела. Мысленно себя отругала за слабость и решила, что мне нужно быть сильной. Преодолеть всё.

Я справлюсь.

Когда все вещи были собраны, и я была готова ехать, в дверь постучались. Я сразу подумала, что это грузчики, и по пути к двери в голове мелькнула мысль — странно, что они не воспользовались звонком. Хотя, какая разница.

Я даже в глазок не посмотрела и сразу открыла дверь. Только стоило мне увидеть массивную фигуру альфы, половину его лица с бешеным взглядом, меня прошибло диким первобытным страхом. Я попыталась захлопнуть дверь, но большая ладонь проскользнула и легла на косяк двери. Грэй с силой распахнул её и быстро вошёл, отодвигая меня вглубь коридора.

Парень выглядел потрёпанным. Волосы взъерошены, чёрная футболка помята, и местами в крови. На лице явно двухдневная щетина, на скуле ссадина, бровь рассечена, а в глазах самая настоящая буря из эмоций — злость, ненависть, безумие, страх и, кажется, что-то ещё. От всего этого мне стало ещё страшнее. По телу пронесись липкие мурашки вместе с холодным потом. Я отступила ещё на шаг, обнимая себя руками.

— Рейна… — хриплым голосом прошептал он, делая шаг. Рукой потянулся ко мне, но я дёрнулась в сторону, ударившись бедром об угол комода.

— Что тебе нужно? — прошептала я, испытывая потребность поскорее где-нибудь закрыться и спрятаться от этого альфы.

Потому что чувствовала к нему столько разных эмоций. И не все они были нормальными. Я поняла, что испытываю к нему влюблённость, но в то же время после всего, что он сделал, я хочу ненавидеть его.

Этот страх, холодный и липкий, как туман, окутывает меня каждый раз, когда я закрываю глаза. Я боюсь Грэя до дрожи в коленях, до перехваченного дыхания. Боюсь того, что он может сделать со мной снова, боюсь его взгляда, его прикосновений, его власти надо мной.

Больше всего на свете я не хочу того, когда он снова принудит меня к близости, а я, как в тумане, не смогу его оттолкнуть. Это чувство беспомощности, это ощущение собственной слабости разъедает меня изнутри, словно кислота.

В тихие ночные часы, когда тишина отеля давила на виски, я пытаюсь разобраться в себе, проанализировать всё, что между нами произошло. И чем больше я думала об этом, тем страшнее становилось. Ведь я чётко помню каждую секунду своего протеста, каждую клеточку своего существа, кричащую «нет». Я не хотела этого, я боялась. Но моё тело… оно предавало меня, жило какой-то своей, отдельной жизнью, не подчиняясь разуму.

Эта раздвоенность пугает меня больше всего на свете. Что со мной не так? Почему я не могу контролировать собственное тело?

Я чувствую себя сломанной, неправильной, будто во мне живёт какой-то чужой, предательский механизм, который включается против моей воли.

Эта внутренняя борьба изматывает меня, высасывает все силы. Я пытаюсь найти объяснение, причину, но чем глубже копаю, тем больше запутываюсь в собственных мыслях и чувствах. И эта неспособность понять саму себя становится ещё одним источником страха…

И сейчас я боюсь, что если Грэй притронется ко мне, то я не смогу его оттолкнуть. А он подумает, что я снова притворяюсь!

Альфа шумно втянул носом воздух, прикрывая глаза. Потёр лицо рукой, на которой виднелись свежие ссадины. Костяшки пальцев были сбиты в кровь. Он медленно открыл глаза и прорычал:

— Почему ты уехала с моим дядей?

— Что?.. — я нахмурилась, громко вздохнув.

Его серьёзно только это интересует?.. Больше ничего?..

— Грэй, уходи, — я отвела взгляд.

Альфа двинулся в мою сторону, в два шага оказываясь рядом со мной. Навис, пылая яростью. Его грудная клетка вздымалась от порывистого дыхания. Ладони легли мне на плечи и сжали.

— Куда ты собралась, скажи мне? Ты переезжаешь? — он кинул взгляд на сумки.

— Да, переезжаю, — ответила ему, ощущая, как кожа под его ладонями начинает гореть. Жар его тела просачиваются даже через свитер, и предательские мурашки начинают лихорадочно разбегаться по коже.

— Куда? — спрашивает сквозь зубы.

— Мистер Вэйлис предоставил мне другое жильё.

Альфа оскалился, показывая клыки. Сильнее сжал мои плечи и наклонился к моему лицу.

— Не слишком ли мой дядя печётся о тебе? Он тебе что-то предложил, да? Поэтому ты с ним теперь?! — рычит он.

А я в шоке распахнула рот.

Серьёзно?.. Грэй ревнует меня к мистеру Вэйлису? Он ненормален. Больной альфа. Как ему в такой ситуации вообще могло прийти в голову такие вещи? После всего…

— Отпусти, — прошипела я и дёрнулась.

Его губы, горячие и настойчивые, впились в мой рот прежде, чем я успела что-либо понять. Поцелуй был грубым, почти насильственным, и в любой другой ситуации, возможно, моё сердце забилось бы быстрее. Но сейчас… сейчас все чувства, которые я пыталась подавить, вырвались наружу, словно горячая лава. Горечь его слов, предательство, боль — всё это переросло в такую мощную волну ярости, что я едва могла дышать.

Собрав в кулак всю свою силу, я резко оттолкнула его. Его тело, обычно такое крепкое, на мгновение дрогнуло под моим напором. Воспользовавшись этим замешательством, я вырвалась из его хватки. Отступив на шаг назад, я замахнулась — и в следующую секунду моя ладонь с оглушительным звуком встретилась с его щекой.

Голова Грэя лишь слегка дёрнулась от удара, но на его правой щеке тут же проступил яркий розовый отпечаток моей ладони. Он стоял неподвижно, словно статуя, только в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. А моя ладонь… она горела так сильно, будто я ударила не человека, а раскалённый металл. Боль пронзила пальцы, и я невольно поморщилась, потирая пострадавшую руку.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, пропитанная напряжением. Каждая клеточка моего тела дрожала от адреналина, а сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди. Я никогда прежде не поднимала руку на кого-либо, но в тот момент это было единственным способом выразить всю глубину моего гнева.

— Да как ты смеешь говорить мне такие слова?! Как у тебя наглости хватает после всего, что ты сделал со мной, приходить и говорить мне ужасные вещи. Упрекать в какой-то чуши! Я умоляла тебя поверить мне, но ты не поверил… И даже сейчас, когда правду выяснили, вместо того, чтобы извиниться, ты… — я запнулась, хватая ртом воздух. — Не хочу тебя видеть, Грэй. Уходи, пожалуйста.

— Рейна, — его руки снова перехватили меня за талию.

Альфа с силой прижал меня к своему телу, пока я судорожно пыталась вырываться, отстраниться и не чувствовать к нему ничего! Руками упёрлась в его широкую грудь и отклонила голову назад, когда он наклонился к моей шее, касаясь губами кожи.

— Не трогай меня, — прошептала, чувствуя, как слёзы брызгают из глаз.

— Прости, Рейна, — сквозь поцелуи прорычал Грэй.

— Отпусти!..

— Не могу. Не хочу! — он вдавил меня в стену спиной, шаря по моему телу и забираясь под свитер горячей ладонью. Зубами вонзился в мою шею, прикусывая.

— Хватит. Пожалуйста… — взмолилась я, пытаясь хоть как-то отодвинуть его от себя, но это было сопоставимо с тем, если пытаться подвинуть гору.

— Почему ты сопротивляешься, Рейна? Я же чувствую тебя, — он губами нашёл мои губы и впился в них так, будто изголодался по их вкусу. Языком сразу проник внутрь, выбивая из меня предательский стон.

Господи, как же я себя ненавижу!

Кусаю Грэя за язык, и он отлепляется от меня. Смотрит безумным взглядом в мои глаза.

— Отойди от меня. Хватит, Грэй. Я не хочу!

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге выросли двое крупных мужчин в чёрных костюмах. Один из них с каменным лицом громко проговорил:

— Господин Грэй, покиньте, пожалуйста, помещение и отпустите госпожу Рейну.

— Что ты сказал? Покинуть помещение и не трогать Рейну? Ты кто такой вообще? — Грэй развернулся всем телом к двум мужчинам, и его глаза заволокло тьмой.

— Это приказ мистера Вэйлиса.

Воздух наполнился напряжением, энергетика альфы холодным потом ударила по моему телу. Страх сковал лёгкие, и в груди не осталось воздуха. Я прохрипела, едва не падая на пол. Но Грэй не позволил, подхватив меня под руку. Посмотрел на меня, сомкнув челюсти с силой.

— Уходи, пожалуйста… — взмолилась я, голос дрожал и срывался, а из глаз новым потоком потекли слёзы, оставляя солёные дорожки на щёках.

Он молчал. В его глазах бушевала буря эмоций: злость, раздражение, досада. Они горели таким огнём, что, казалось, могли испепелить меня на месте. Он не хотел уходить и уж точно отпускать меня. Я явно видела это в его взгляде.

Несколько бесконечных секунд он продолжал удерживать мой взгляд, словно пытаясь прочитать в нём что-то важное для себя. Затем, будто преодолевая внутреннюю борьбу, медленно разжал пальцы. Его рука скользнула по моему предплечью, оставляя после себя обжигающий след.

Резким, почти агрессивным движением он развернулся и вышел из квартиры.

Я стояла, прислонившись к стене, и жадно глотала воздух, пытаясь прийти в себя. Хотелось, чтобы он исчез не только из моей квартиры, но и из моей жизни, из моих мыслей, из моего сердца. Чтобы его образ, его запах, его голос навсегда покинули моё сознание.

Но я знала, что это невозможно. Он оставил слишком глубокий след в моей душе, который, возможно, никогда не исчезнет.