Часть 52

Мои чувства к Грэю были абсолютно искренними, неподдельными, настоящими. Метка истинности, появившаяся между нами, не была случайностью. Она являлась неоспоримым доказательством того, что наши взаимные чувства — нечто глубокое, настоящее, невероятно мощное.

Истинность у альф — явление редкое, и оно коснулось нас. Связало нас судьбами.

Сейчас, стоя рядом с ним, я ощущала, как внутри меня бушует настоящая буря противоречивых эмоций. Всё моё существо кричало о том, что мы созданы друг для друга, что наша встреча была предопределена. Но разум упорно сопротивлялся этому, напоминая о прошлом.

Ведь совсем недавно я твёрдо решила для себя, что как только закончу работу, постараюсь не сталкиваться с ним. Я не хотела больше видеть парня, который когда-то причинил мне столько боли. Его извинения и просьбы о прощении, его признания в любви... Боже.

И всё же… Моё сердце, словно предатель, трепетало в присутствии Грэя, билось в бешеном ритме. Каждая клеточка моего тела молила о его прикосновении, жаждала ощутить тепло его объятий. Но призраки прошлого, словно тени, скользили между нами, не давая мне возможности полностью довериться своим чувствам.

Грэй не отрывал от меня своего пристального взгляда, и в глубине его глаз читалось столько эмоций и чувств, что у меня защемило в груди, а сердце забилось чаще.

— И что нам теперь делать? — наконец нарушила я тягостное молчание, мой голос прозвучал еле слышно.

Мой вопрос, казалось, застал Грэя врасплох. Он замер, его лицо выражало растерянность и недоумение.

— Теперь мы связаны, и друг без друга просто не сможем существовать, — хрипло произнёс альфа, и в его голосе прозвучала такая глубокая уверенность, что у меня перехватило дыхание.

Я не выдержала его взгляда, отвела глаза в сторону и сделала неуверенный шаг назад. Горло сжалось от волнения, и я с трудом сглотнула ком, вставший в горле.

— Я так понимаю, способа разорвать эту связь, нет? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Способа разорвать её нет, — подтвердил Грэй.

— Ясно… — прошептала я, чувствуя, как внутри меня разгорается настоящая буря противоречивых эмоций.

— А ты хочешь разорвать нашу… связь? — в его голосе послышалась такая боль, что у меня защемило сердце.

— Не знаю, — честно призналась я, пожав плечами. Моё сердце разрывалось между желанием быть с ним и страхом перед прошлым.

Решив, что больше не могу оставаться в этом напряжённом молчании, я посмотрела на часы и поняла, что пора уходить. Я начала снимать рабочую рубашку под его пристальным, немигающим взглядом. Собрав вещи в рюкзак, я направилась к лестнице, чувствуя, как его глаза следят за каждым моим движением.

— Рейна, могу я подвезти тебя до дома? — тихо, почти шёпотом, спросил альфа, его голос звучал так нежно и в то же время так отчаянно.

— Думаю, не стоит, — ответила, не оборачиваясь.

Середина февраля встретила меня промозглым ветром и противоречивыми чувствами. Уже больше двух недель как моя жизнь изменилась навсегда — метка истинности на запястье пульсировала напоминанием о той особенной связи, что возникла между мной и Грэем.

Работа подходила к концу — оставались лишь последние штрихи, пара дней кропотливой работы над деталями. Сегодня я намеренно растягивала время, словно боясь отпустить то, что начало рождаться между нами…

Наши встречи стали ежедневными. Грэй появлялся в больнице с неизменным капучино, молча наблюдал за тем, как я рисую, и между нами, несмотря на напряжение, рождалось что-то новое, почти родное. Это напряжение, которое раньше казалось невыносимым, теперь стало частью нашего существования, и, честно говоря, я начала привыкать к его присутствию.

Но сегодня альфы не было. Ни вчера, ни позавчера… Его отсутствие оставляло в душе странную пустоту. Возможно, именно поэтому я так долго задерживалась, заканчивая работу в полупустом здании. Часы показывали восемь вечера.

С тяжёлым вздохом я начала убирать свои вещи. Переоделась, попрощалась с охранником и вышла в холодный февральский вечер. Морозный воздух обжёг лёгкие. Решив прогуляться, я направилась домой пешком, погрузившись в свои мысли.

Тоска накатила внезапно, словно холодный туман, окутав душу серой пеленой. Сама не понимая причин своего состояния, я машинально свернула к парку. Пустынные аллеи, редкие прохожие — всё это словно подчёркивало моё одиночество…

Я опустилась на качели, и какое-то время просто раскачивалась, погруженная в свои мысли. Будущее казалось размытым и каким-то неопределённым.

Что, если Грэю надоест ждать? А вдруг он уже устал и уехал, навсегда покинув этот город? Вернулся домой… И больше никогда не вернётся сюда.

Эти мысли острыми когтями впивались в сердце, разрывая его на части.

Первая слеза предательски скатилась по щеке, за ней вторая, и вот уже слёзы потоком хлынули из глаз, размывая окружающий мир. Я опустила голову, не в силах сдержать эту бурю эмоций. Холодный февральский ветер обжигал мокрые щёки, но я не замечала его.

Внезапно тишину разорвал звук шагов. Кто-то остановился рядом. Я подняла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом Грэя. Он опустился передо мной на корточки, его лицо выражало искреннюю тревогу.

Тёплые руки обхватили мои заледеневшие ладони.

— Что случилось, Рейна? Почему ты плачешь? — его голос звучал мягко, с ноткой тревоги.

Я не смогла ответить. Только всхлипнула, а затем, поддавшись порыву, бросилась в его объятия, повалив нас обоих на землю. Его сильные руки тут же сомкнулись вокруг меня, защищая, согревая, даря то чувство безопасности, в котором я так нуждалась сейчас…

— Где ты был?.. — мой голос прерывался от рыданий, каждое слово давалось с трудом.

— Мне нужно было съездить домой… Что случилось?.. — его голос звучал обеспокоенно.

Я уткнулась в его шею, шмыгнула носом и, не сдерживая эмоций, прорыдала:

— Не делай так больше. Не оставляй меня…

Так мы и остались лежать на снегу — я, рыдающая в его объятиях, и он, нежно поглаживающий меня по спине и голове. Его прикосновения были такими тёплыми, такими успокаивающими.

— Прости меня. Больше не оставлю никогда. Я люблю тебя, Рейна, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала эти слова сквозь свои всхлипы.

В этот момент все сомнения окончательно рассеялись. Да, у нас было непростое прошлое. Были моменты боли, были слёзы, было даже время, когда я ненавидела его всем сердцем. Но сейчас я поняла, что мои чувства к нему были настоящими, искренними и глубокими.

— Я люблю тебя, Грэй, — эти слова вырвались из самой глубины души.