Глава 15

Утро выдалось заполошное. Пока Морна всех наспех кормила, пока стаскали мужчины весь груз к подножию холма по тропинке. Телегу, оказывается, там и оставляли. Больно высоко дом на холме, зачем животину надрывать. Заодно Елина лучше познакомилась с коняшкой. Звали его Кук. Был он покладистый солидный мерин, ни к каким авантюрам не склонный. Понятно было, что поедут не быстро, ну и ладно. Скормила ему соленый сухарик. Сжевал, тяжко вздохнул -- мол, маловато будет. Ткнулся в ладонь тёплым носом и укоризненно глянул в глаза. Елинке аж неловко стало. Явно не оправдала ожидания.  Пока все суетились, Вера  успела сделать из обрезков шёлка несколько штук цветов в технике казанши. Клеевого пистолета не было, но и иглой с нитками она прекрасно справилась. В лихие девяностые она штамповала такие цветы десятками, а в летние каникулы и сотнями. Это был способ принести домой живые деньги. К шпилькам цветы тоже пришлось прикрепить нитками, просто привязать. Ну, ничего. Посмотрим, что здешние мастера делают, каким инструментом пользуются -- сделаем ещё лучше. Кто ручками работать умеет, тот всегда на жизнь заработает. Из своего сундука она прихватила три шелковые туники. Тех, что с самыми красивыми вышивками. Тех, что остались от матери настоящей Елины. Ей эти туники были велики, Морне -- явно малы. Продать их, и дело с концом. Слишком много ей купить нужно. Все же не самое это прибыльное дело -- сельское хозяйство. С голоду не помрёшь, понятное дело, но и каких-то излишков не будет. А Вере хотелось нормальную кровать, нормальную баньку, ремонт в комнате -- хотя бы стены оштукатурить да полы настелить, потолок сделать и дверь нормальную. Да и вообще -- много чего хотелось, хотя бы -- зубную щётку. В дворе Морна наставляла Гантея. -- И с Кореней своим чтобы не бузил и гулять не бегал, а то выпорю, так и знай! -- Ну, маааам... -- Да не мамкай мне! Мысу-та вечером подои, не забудь, да молоко процеди и в погреб снеси. -- Да понял, понял я всё... -- Да курей на ночь не забудь загнать. -- Да знаю я...Мам, ну можно? -- Ежели всё сполнишь, то Единый с вами, ночуйте. Еду я вам сложила там, кашу-та не забудь после ужина в подпол снова снести, а то скиснет, голодные ведь будете. И до утра мне не сидите! Знаю я вас! -- Ну мааам... Цветы Елина побоялась помять, потому додумалась сложить их в чистый небольшой горшок. Туники и новое платье Морны завернула в простецкий шёлк, что бы не запылились в дороге. В телеге толстый слой соломы. Морна прикрыла его старым застиранным одеялом. Две корзины с едой. Тюки с одеялами, еще какие то мешки и свертки.  Ну, места хватает и ладно, а одеяла можно и под спину, для удобства.Тронулись. -- Морна, а мы приедем только к вечеру. Ночевать в телеге будем? -- Зачем в телеге-та? Сестра у меня, Корна, взамуж вышла в город. Муж ейный, Кубер, знатные мебеля делает. Кому стол, кому сундук, стулья тоже может, лавки. Кому что потребно, то и делает. У них дом свой на окраине, подворье большое. Тама и телегу оставим, и заночуем, и покормят нас. А за средину лета они к нам пожалуют. Вара с ним, с Кубером-та, в море сходит, раз или два, скока надо будет. Рыбы им накоптим и насушим. Чай не чужие люди. -- А ты скажи, Елинька, ты чего в узел то себе навязала? -- Платья там. Тебе малы, мне велики. Что хранить их? Продам и куплю, что мне нужно будет. -- От дурна девка! Да рази ж можно этаку красоту продавать? А что велико тебе -- дак дорастёшь ещё.Да и память от мамки твоей. Неужели не жалко? -- На память я одно платье оставила. В котором маму помню. От того, что я её вышивки в сундуках сгною, лучше никому не будет. А так -- всё кому-то на радость. -- Еля, продадим одеяла -- купим тебе всё, что потребуешь. Я жа тебе говорила, второй сундук пора заводить для приданого, дак для тебя жа одеяла-та. -- Посмотрим, мне много что нужно, Морна. -- Чево тебе тако нужно, не понятно мне. На одежу хватит. Сапожки вот зимни тебе малы -- дак тоже хватит. Плащик ещё суконный поищем. А то дак сукна купим -- сама спроворишь. Ну, горшки-кринки сама себе выбирать будешь, но на всё про всё хватит. Тута ведь за целу зиму, что я наткала. По серебрушке, не меньше за кажно. -- Вот! Вот я даже цен не знаю на всё. Горшок сколько стоит? -- Ну, смотря какой, да какова мастера. Ну, хороший да большой -- дак и пять медяков отдашь. -- А шёлк? Вот простой отрез на платье? -- Ну, тута тоже как сторгуешь, но пол серебряного можно уложиться. -- А в серебряном сколько медяков. -- Дак двадцать, как обнаковенно. -- А в золотом сколько серебряных? -- Дак тоже двадцать, завсегда так и было. -- А сколько корова стоит? -- Елинька, дорого она стоит, но ежели всё у нас гладко с тобой будет -- купим тебе к свадьбе. -- Ну, мне ещё не завтра замуж выходить, можно не торопиться с коровой -- засмеялась Елинка -- Но вот цену надо бы знать. -- Мы Мысу-та телёночком брали, дак и то золотой отдали. А за взрослу -- дак и полтора отдашь. -- Ого! -- Вот те и ого... Корова-та в хозяйстве сама дорога, дак и кормит она же. На одной то воде каша грустна получается. Елинка засмеялась. "Грустная каша" -- это хорошо сказано! -- Ладно, хохотушка, ладно -- заулыбалась Морна. -- Поспи вона лучше, пока не трясёт. Приедем-та поздно, да пока разгрузимся, да то, да сё, кто знат, когда спать ляжем. А и правда, встали до петухов, можно и подремать. Елинка натянула на ноги край подстилки и, потыкав, сдвинула тюк с одеялами. Солнце уже встало, но ещё не пекло, небо было бездонным и ей казалось, что она падает прямо в туда, в эти пушистые облака, купается в них. Телегу не трясло, чуть покачивало, как колыбель. И усыпалось так же, как в колыбели -- сладко-сладко. Благодарна всем моим читателям и подписчикам за коментарии и лайки. Огромное спасибо за поддержку. С любовью -- Полина)