Глава 16

Днем, в самы солнцепёк, сделали маленькую стоянку. Дорогу Вара знал, свернул  в разрыв кустов и, метров через 10 от дороги, вывез на полянку с ручейком. Кука распрягли, стреножили верёвкой и пустили попастись. -- Пока сонце-та в зените -- в тенёчке перебудемся. И самим легче, и животину томить не станем. Вара только угукнул в ответ. Елинка вообще заметила, что он не слишком разговорчивый. Когда не спрашивают или не обращаются прямо к нему -- всегда молчит. С краю поляны было старое костровище, там и развели огонёк. Есть не хотелось, от жары всех разморило, но чай Морна сделала и всех заставила выпить по кружке. В путь тронулись часа через два. Дорога надоедала. Ровные скучные кусты мыльнянки, как в коридоре едешь. Сама дорога не широкая, утоптанная, видно, что не слишком часто тут ездят. Местами даже травка пробивалась. Поди какой-нибудь особо стойкий сорняк. Лучше бы вместо мыльнянки деревья были. И тень, и , опять же, хоть посмотреть по сторонам. Может где село другое или еще что-то интересное. Но нет, так и тянулись по дурацкому "мыльному" коридору. Ближе к вечеру в полотно дороги стали вплетаться боковые ветви. То с левой стороны, то две с правой, и сама дорога стала пошире и похуже. Появились ямки, местами камни, почва какая-то другая цветом стала и пылила. К тому времени, как вьехали на мощеную часть дороги Елинке уже совсем муторно было. Но, оказалось, это -- цветочки. Она вылезла из телеги и попробовала идти пешком. Дорога была мощена булыжником скверно, местами камни шатались, а местами и отсутствовали. Чуть ногу не вывихнула. Залезла снова в телегу. Трясло немилосердно, не помогала ни солома, ни толстое одеяло поверх соломы. Все камушки и выбоины пришлось попой пересчитывать. Растрясло её знатно. Уже почти в темноте подъехали к какому-то дому. Стучали в ворота, собака с цепи рвалась, охала вторая Морна, причитала над ней. Елину вырвало. Стало легче. Ей сунули кружку с каким-то кисловатым питьем и это было так кстати, так во-время... Но Морн почему-то всё равно было две. Утром Елина проснулась от крика петуха. Всё, как обычно. Только тело ломит. -- Уж не заболела ли я? И тут она вспомнила. Две Морны... -- Сестра-близняшка, не иначе. Это вчера я никак сообразить не могла.  Интересно, Корна такая же? Или городская -- "балУванна"? Кстати, про близнецов можно было и догадаться. Морна и Корна... Не слишком у родителей с фантазией было. Морне бы вот другое имя подошло. Что-то ласковое и мягкое. Марьюшка -- например, или там -- Настенька. Хороший она человек. А уж как корову предложила купить -- у меня глаза защипало. Это ведь, как минимум, за весь год доходы от хозяйства у неё. И ведь ничего особого я не делала. Просто отнеслась к ней  так, как она ко мне. Золотая тётка... Надо же, как я привыкать-то быстро стала, что -- молодая. По сути -то -- я ведь ее чуть не вдвое старше.  Кровать, на которую её уложили была не впример той, деревенкской. И матрас помягче, да и подушка -- явно пуховая. И пух хороший, не кура щипаная, гусинный, наверное. Даже вставать лениво. С другой стороны посмотреть -- организм молодой, много ли ему сна нужно? Так что -- рррота, подъём!!!