Глава 17

-- Вот где бы умыться здесь? И шуметь не хочется, может спят еще люди. На улице только-только светать начало. Вот эта, наверное, на улицу дверь... Прямо в дверях она натолкнулась на Вару. -- Доброе утро! -- Доброе, эта... Ты, девка, не заболела ли? -- Нет, всё хорошо. Просто растрясло меня в дороге. Меня и раньше укачивало всегда... Ааапс... У Елины аж дыхание перехватило. Чуть не ляпнула про автобус. Одна радость, что он её дурковатой считает. -- Вара, а где тут умыться можно и туалет? -- Ну, пойдем, эта, проведу. Повел от крыльца за угол, за дом. Махнул рукой -- туда, мол дальше. -- Спасибо. -- Ты, эта, постой, девка. -- Схватил за руку. Сердце у Елины в пятки ушло. Он не Шварценеггер, конечно, но крепкий мужик. А она подросток, даже смешно думать -- справится с таким. -- Ты, девка, не дури больше. Морна, эта, и в гости-та не хотела . А как не пойти, если у брата мово сын женится старшой. А как пришли, она к тебе в комнату. А ты, эта, видно, что вставала... И тряпки на морде нет от жара которая. А отвар так и стоит невыпитый. А она за травы-та Лещихе аж пол серебрушки платила, а ты, эта, пить не схотела. Она плакала, боялась,эта, что помрёшь. Говорит, эта -- так ненавидит меня, что лукарство не принимает. И вставала к тебе, я эта, слышал. Поила тебя, как ты, эта, в жару-та была... И ночью, эта, сидела до утра почитай. Дак ты не обижай её. Она щас радостная, а ты, эта, начнёшь дурить -- сам тебя в приют свезу. И пропади он, эта, дом-та твой. Поняла, девка? -- Вара, я не видела отвар, честно. А то бы обязательно выпила. Ты прости меня. Морна, она очень хорошая, я никогда её больше не обижу. Правда не обижу. Прости. -- Ну, эта, ступай... Тута за углом умывалка висит.  Ночью, очевидно, прошёл дождь, было свежо и немного зябко. А умывальник порадовал. Глиняный горшок и снизу -- стержень. Почти такой, только металический полностью, был когда то у мамы в деревне. Нужно обязательно такой купить. Не будешь же зимой к водопаду бегать. Хотя, это, конечно, большое везение, что воду не нужно таскать ведрами на стирку и прочее. Кстати, надо бы узнать, какие здесь зимы. Долго ли снег лежит, да и есть ли он вообще. Может здесь климат как в Сочи и для них  снег это радость и приключение. За завтраком Елина с удовольствием наблюдала за сёстрами. Она не обижалась на настороженное отношение Корны. Раз Корна приезжала в деревню и видела, как не ладят Морна и девочка, то не стоит её осуждать, она за сестру переживает. А Морна разливалась соловьем -- нахваливала Елинку, про тыкву рассказывала и платье.  На стол хозяйке помогала накрывать девушка одних, примерно, лет с Елей. Но крепкая, коренастая, с румянцем во всю щеку. Прислуга в доме. Явно не бедствовали хозяева. Муж Корны -- лысоватый крепыш, видно, что постарше жены -- пытался степенно беседовать с Варой. Рассказывал, как его купец приезжий угостил за отличный сундук стопочкой -- Чисто огонь по горлу прокатился. И внутрю всю так славно согрела. Говорил, что с самой Рандии вёз, только для себя, ну, и немного в подарок -- больно дорогое вино. А я сундук ему знатный отделал. И лаку не пожалел на отделку, воду лили в него -- дак не выливается. Значит, если там, грузчики, допустим, в лужу уронят или в дороге под дождь попадёт -- всё сухое будет. Никак иначе!  Вара вздыхал и жалел, что ему такого не попробовать. Но в целом беседа общая была несколько сумбурна -- почти все пытались говорить одновременно, рассказывали какие-то новости про общих знакомых из серии "родился, женился, умер". Спрашивали друг друга о всяких делах домашних, теряли нить беседы и снова начинали гомонить. Видно было, что и хозяева гостям рады, и родство у них не только по названию. На завтрак Корна выставила отварную баку, жареную курочку, от которой Елинке досталось румяное бедрышко, и к чаю -- потрясающие булочки с корицей. Вот тут уж ошибится невозможно, это была именно корица.  Эту пряность Вера обожала. Когда, с возрастом, перестала печь, просто потому, что для себя одной -- как-то и незачем, а больше угощать было некого, она изредка покупала маленький пакет коричневого порошка и высыпала в красивую вазочку. И нюхала. Самый замечательный запах дома -- это запах булочек с корицей.  После завтрака Кубер потащил Вару в мастерскую, чем то ему нужно было срочно похвастаться. Елина усадила Морну на красивую резную табуретку, расчесала гребнем и замшевым шнурком связала волосы в высокий хвост. Чтобы шнурок не болтался, вплела его в косу. Волосы у Морны темные, не сказать, что сильно густые, поэтому косу она, каждый виток, чуть"растащила" в стороны, так кажется, что волос больше. Подогнула кончик косы вниз и шпилькой приколола все к затылку. Достала из горшка  шпильки с канзаши и окончательно закрепила волосы. Три цветка хватило. Осталось еще два, покрупнее. Их она подарила хозяйке. Видно было, что Корна довольна. И дело не в том, что подарка не ждала, а в том, что такого раньше не видела. -- Всё, Морна, готово. Платье одевай. Над платьем охали и ахали еще минут пятнадцать. Служанка не отставала от Корны. Похоже, нравы здесь совсем простые. Ну, или это хозяйка такая -- некичливая. Морну крутили и рассматривали так, что в конце концов и ей надоело. -- Пошли уже, а то скоро домой возвращаться, а мы еще до ярмарки не дошли -- поторопила Елина. -- А и правда, где Вара то с Кубером? Фера -- это Корна служанке --сбегай, позови. Уже и выходить пора. Весенней то ярмарки три дня только и осталось. Ваша то, сестренка, кто с Пирморского приезжал, дак вчера ещё домой подались. -- Не встречали их в дороге то? -- Нет, за весь день никого не видали, даже я ещё подумала, что странно так-та. -- Я за курами ходила с Феркой -- видела Телепа вашего с младшей дочерью. И этого, как его там, хромает который. Но это в первый день было, уехали уже, наверное. Дак и мы бы в первый-та приехали, дак брат-та Вары свадьбу играл сыну старшому. Никак тут не отбрехаться было. Не люблю я этова -- пьют, меры не знают, потом болеют скока дней... -- Ну, Морна, в праздники то можно немного... Елинка слушала и понимала -- идею гнать самогон стоит забыть. Вара, хоть и неплохой мужик, и Морну любит, но выпить -- явно не дурак. А Морне она ни за что не хочет нервы трепать. Так то, конечно, удобно. Крепкие напитки здесь, похоже, дорогие. Про самогон она давно думала. Обычно все нормальные попаданки этим и занимаются. Ну, ещё кружева вяжут или трактир открывают. А остальные, те, которые в академиях магических учатся -- спасают мир и колдуют. А вот что ей делать -- как-то не очень и понятно.