Глава 26
Таня воинственно приподняла подбородок и положила ладонь на живот, стараясь не думать о том, что дом ее детства, место, которое дышало любовью, превращается в пепел. Она с трудом подавляла страх, вызванный в ней ножом Сида. Таким же он резал всех своих жертв. Таня погасила страдальческий стон, почувствовав, как низ живота скрутила судорога. Глотнув воздуха, она мысленно взмолилась, прося малыша подождать, и с не меньшим отчаянием принялась звать Ориана. От паники, ядовитыми щупальцами расползавшейся по венам, не могла придумать ни одного способа, чем защитить себя, но стойко пыталась не выглядеть запуганной. Потому что Сид всегда чувствовал страх и пользовался этим, поджидая, когда жертва потеряет бдительность и начнет совершать ошибку за ошибкой. А жертвой Таня больше быть не хотела. Не имела права.
- Отзови пса, и мы поговорим, - увещевал ее Сид, но злился, понимая, что девчонка ни капли не поддается ему. С чего бы это? Ведь раньше его личной собачонкой готова была стать.
Словно почувствовав следующий шаг старпома и упредив его, Бон гулко залаял в ту сторону, куда намеревался ступить Сид.
- Проклятие! - прошипел мужчина, глядя на верного охранника, устойчиво расставившего мощные лапы и угрожающе скалящегося на него.
- Убирайся, Сид! В доме сработала сигнализация, сюда скоро приедут правоохранители, -твердо заявила Таня.
- Лжешь, - омерзительно улыбнулся он. - Думаешь, я сунулся бы к тебе, не позаботившись об этом? Так что собирайся, ты со мной поедешь, как мы и хотели раньше. Помнишь?
- Я ничего такого не хотела. Глупая влюбленная дурочка погибла в тот день, когда увидела, как ты перерезал горло одной из пленниц. Убирайся, Сид. Я люблю другого.
Он опасно прищурился, перекинул нож из одной руки в другую, демонстрируя свое умение в обращении с опасным оружием.
- Мне, значит, отказываешь, а кто-то тебе уже ублюдка заделал?! Я это исправлю, - еще шаг, и снова грозное рычание огромного волкодава вынудило его отступить. Проклятие! Сид едва не зашипел от ярости - так просто не пройдет.
- Никакой это не ублюдок! - задохнулась гневом Татьяна. - Это дитя любви, понял? Такой любви, о которой ты и понятия не имеешь, больной извращенец! Если ты только коснёшься меня, мой муж до тебя доберется, и ты пожалеешь, что на свет родился.
- Муж?! - с откровенной издёвкой протянул Сид. - И где же твой муж? Я следил за тобой, крошка целый месяц. Ты одна. И никому не нужна со своим брюхом, - он презрительно сплюнул себе под ноги.
- Это неправда! - упрямо вздернув голову, горячо заявила Таня. - Он вернётся за нами! Спасет нас!
Сиду надоело препираться с ней и, желая провести пса, он сделал обманный маневр. Почти получилось. Когда он высоко занёс руку для удара, Бон ринулся в атаку и мертвой хваткой вцепился в запястье. Сид взвыл, и выронил оружие. В порыве ненависти умудрился пнуть собаку с такой силой, что отголосок удара заставил Таню содрогнуться, сжаться всем телом, словно это пинали ее саму. Бон челюсть не разжал. Удар. Еще удар, и Таня, размазывая слезы по щекам тихонько заголосила:
- Бон, назад! Ко мне, малыш...
Пес глухо заворчал, но не сдавался. Лицо Сида приобрело страшное выражение, когда он безжалостно наносил удар за ударом до тех пор, пока Бон не обмяк совсем. Освободив свою руку из пасти волкодава, Сид глухо застонал, понимая, что почти не чувствует эту руку -пальцы и запястье онемели, не ощущаясь уже как полноценная конечность. Зато другая рука, подчиняясь бешеному порыву отомстить, крепко ухватила лежащий на земле нож. Сид двинулся на Таню.
- Ну, кто теперь тебя спасет? - оскалился он.
Глаза Тани расширились от ужаса, и она переводила шокированный взгляд с Бона на старпома, а потом лихорадочно огляделась, ища хоть какое-нибудь средство защиты в темноте, полотно которой вспыхивало яркими всполохами, что отбрасывал горящий дом, и эти блики скользили по сделавшемуся жутким лицу Сида. Пятясь назад, она едва не упала, натолкнувшись на тонкие колышки арматуры, фиксирующие буйно разросшийся куст гортензии. Обхватила дрожащими пальцами тонкий прут, пытаясь вытащить его из земли. А Сид тем временем надвигался, насмехаясь над ней и уже празднуя свою победу.
- Где же твой мифический муж? Я спрашиваю, кто придет за тобой и., - речь Сида оборвалась, и ему стало резко не хватать воздуха, когда что-то сильное и гибкое, словно змея, обвилось вокруг шеи. Ну, точно удавка. Мозг прострелило от дикой догадки: ему уже не жить. Откуда это мерзкое предчувствие?!
А на лице девчонки Сид уже увидел признаки узнавания того, кто встал за его спиной. Низкий, почти утробный, наполненный животными нотками зловещий голос зарычал над самым ухом:
- Тот, кто избран Татьяне самой Вселенной.
И Сид увидел его. И внутренне сжался - над ним возвышался огромный человек.. .нет, инопланетянин, глаза которого метали ядовито-синие молнии в прямом смысле этого слова. Когда незнакомец снова заговорил, длинные острые клыки привели Сида в состояние, близкое к панике. Жалости не было ни во взгляде, ни в голосе незнакомца.
- Кто. кто ты? - захрипел он, цепляясь пальцами за то, что сжимало его шею, душило, лишало так необходимого кислорода.
- Муж, но как видишь совсем не мифический, - жуткий оскал растянул губы инопланетянина, и мечущие молнии глаза превратились в щелки: - Ты посмел покуситься на самое святое в жизни варда - на его пару. Ты умрешь.
И прежде чем старпом успел что-либо еще сказать, что-то горячее обожгло его грудь, внедряя в сознание, уже опутанное ростками истерики, уверенность в том, что его сердце сейчас разрывают на части, что кровь его сворачивается, застывает. Опустив вниз глаза, он увидел, как укутанный в некую сверкающую, пульсирующую крохотными молниями субстанцию, кулак незнакомца врезался в его тело. Из горла Сида вырвался хрип, а в глазах этого монстра горел приговор. Сид к своему счастью так до конца и не понял, что произошло: захлебнувшись черной кровью, он медленно осел на землю. Хвост Ориана разжался, и он повернулся к своей Избранной.
Ночное пространство наполнилось ее неверящим и одновременно счастливым криком:
- Ориан! - и тут же Таня очутилась в таких родных и любимых руках. Сильных, надежных, знакомых, ласковых. - Ты нашел меня! Ты прилетел! - только и выдохнула она, уткнувшись носом в его грудь.
- Я не мог не прилететь за тобой, моя половинка. Я летел сюда сегодня с одной мыслью -забрать тебя домой, - он вдохнул ее ни с чем несравнимый аромат и прижался губами к ее виску, его ладони гладили ее волосы и спину.
- Домой... О-ох! - протяжный стон сорвался с ее губ, и Таня отстранилась, обхватив обеими ладонями живот.
Ориан странно принюхался, обвил ее своим хвостом и внимательно оглядел с головы до ног.
- Что с тобой? - насторожился он, глядя как по ее ногам стекает прозрачная жидкость, образовывая вокруг ступней лужицу.
Девушка с такой силой вцепилась в его запястье, что ему на миг показалось - хрустнут все кости. Откуда только такую силищу нашла?
- Наш ребенок, Ориан. Ой, кажется, роды. начались. Помоги, пожалуйста, - едва шевеля побледневшими губами, зашептала Таня. И закусила губу, приглушая стон.
Ориан похолодел внутри, и страх отчетливо читался на лице, однако страдальческое оханье Избранной заставило его выбросить все посторонние мысли из головы и сосредоточиться. Не теряя ни секунды, он вызвал с наручного пульта Ндара:
- Где ты?
- Еще далеко.
- Прыгай в квадрат, координаты которого я тебе сброшу. Готовь медиков - Таня рожает.
- Уже?! - послышался удивленный возглас. - Тогда поторопись, друг.
Ориан отправил Ндару координаты, и подхватил девушку на руки, устремившись к звездолету. Когда проходили мимо скулящего пса, Таня хрипло зашептала:
- Бон.Дана.
Ориан коснулся губами горячего виска девушки и уверенно сказал:
- Не волнуйся, я отнесу тебя на судно и вернусь за твоими верными защитниками.
Вард сделал всё, как и обещал, и уже спустя несколько минут, скоростной звездолет Ориана летел к точке встречи в космическом пространстве. Таня, закусила губу, стараясь превозмочь стоны от крутивших низ живота судорог. Сквозь пелену слез смотрела, как исчезает из поля зрения пылающий дом, крыша которого уже обрушилась. Сколько сил, терпения и любви - и всё вот так погибнет. Неужели?
А потом ее рука очутилась в сильной теплой руке Ориана.
- Ты уже ничего не сделаешь, милая. Но мы сюда обязательно вернемся. Вместе с нашим сыном, - он присел рядом, а Таня прижала его ладонь к своей груди, словно боялась, что он исчезнет.
- Ориан, я так ждала, и ты вернулся. И спасибо, что забрал их, - она кивнула в сторону двух медкапсул, в которых находились ее волкодавы. После сканирования умная техника уже занималась ранением Даны, а Бон, судя по индикатору процесса, уже вскоре будет обнюхивать каждый отсек судна.
- Им ничего уже не грозит. Как и тебе, - вард приподнял ее подбородок пальцами и нежно коснулся ее губ своими губами. - Я обещаю тебе, что мы с тобой никогда больше не расстанемся. Никогда больше не будем так далеко друг от друга. А сейчас я оставлю тебя, мне нужно за курсом следить, чтобы мы вошли в межпространственный коридор в нужной точке, иначе можем потеряться.
- Я справлюсь, - Таня положила ладони на низ живота и охнула.
Ориан вернулся к консоли управления и сосредоточился. Но слушая участившееся дыхание Тани и ее рваные сдавленные вскрики, он начинал переживать. Нервно щелкающий хвост выдавал своего хозяина с головой. Стараясь унять волнение и желание хоть как-то облегчить боль девушки, Ориан понимал, что сейчас важно выпрыгнуть в точке, максимальной близкой к той, где окажется Ндар.
И старания его не прошли даром - через десять минут, наполненных тревогой и напряжением, Ориан уже влетал в брюхо материнского корабля. Укладывая побледневшую Татьяну с лихорадочно блестящими глазами на парящую платформу, он растерянно бормотал:
- Потерпи, милая. Еще немного.
Таня слабо улыбнулась и отчаянно шепнула:
- Пожалуйста, обними меня своим хвостом. Так мне будет легче.
Он выполнил ее просьбу в ту же секунду, и Таня немного успокоилась, чувствуя, как кончик его хвоста поглаживал раздувшийся живот, облегчая страдания. Ориан же сжал зубы, пытаясь рассеять боль, перебросить ее на себя. Едва открылись двери его корабля, Ориан увидел ожидавших их медиков. Они окружили их, переложили охающую девушку в медкапсулу, и иногда отрывая сосредоточенные взгляды от мониторов, засуетились, считывая информацию и пытаясь быстро вникнуть в отобразившуюся информацию о физиологии и тонкостях процесса родов у земных женщин.
Таня же, пытаясь отогнать подступающий страх, смотрела в лицо Ориана и видела там бесконечную тревогу и любовь. Когда всё же врачам пришлось оттеснить его, он ободряюще ей улыбнулся и сжал руку. Страх, неотступно преследовавший ее, начинал уходить, а новая сильная схватка скрутила всё тело. Таня громко всхлипнула, закусила губу почти до крови, но всё же заставила себя прислушаться к медикам. Они непременно помогут ей, и всё будет хорошо. Девушка сосредоточилась на голосах окруживших ее, и мысленно призвала на помощь всё свое мужество.
Ориан тем временем беспокойно метался у запертых дверей медотсека, каждый раз порываясь ворваться внутрь, стоило чуткому слуху уловить отдаленный вскрик или стон Татьяны. Ндар, дежуривший рядом, только и придерживал его, убеждая, что ничем он не поможет. Ориан до скрежета сжимал зубы и так стискивал кулаки, что на руках вздувались мышцы на одну и ту же реплику друга типа «терпение, капитан».
И уже спустя несколько бесконечных часов ожидания, терпение Ориана Беро было вознаграждено - он стал отцом крупного щекастого младенца с большими глазами невероятного василькового цвета. Таня, успешно разрешившись от бремени, вместе с сыном восстанавливалась в медкапсуле. И пока она отдыхала, в себя пришли Дана и Бон. Слыша воркующий голос своей хозяйки, они лежали у порога медотсека и, подозрительно поглядывая на всех, кто проходил мимо, охраняли ее покой. С не меньшим интересом на невиданных лохматых существ поглядывали снующие варды. Некоторые, не в силах справиться с любопытством, останавливались и даже протягивали руки, желая их потрогать. Но стоило кому-то приблизиться на показавшееся небезопасным волкодавам расстояние, в коридоре раздавалось глухое ворчание.
Когда Татьяну перенесли в капитанскую каюту и положили ей на грудь сладко сопящего малыша, вошли Ндар и Кейд, обнаружив своего друга сидящим на краю огромной кровати и с незабываемым выражением лица смотрящим на свою супругу и сына. Заметив явный интерес товарищей, Ориан тут же подобрался, желая заслонить от посторонних взглядов свое сокровище. Ндар весело хмыкнул:
- Ты теперь во всех будешь видеть угрозу?
- Да, - рыкнул тот.
- Покажи же нам своего сына, - нетерпеливо попросил Кейд.
Ориан обернулся к Тане и, получив утвердительный кивок, встал и сделал шаг в сторону. Над Таней и ребенком нависли два варда. Ндар восхищенно забормотал слова поздравления, а более молодой Кейд придирчиво рассматривал то Ориана, то Таню. И результаты сравнения его повергли в легкий ступор.
- Но он ни на кого из вас не похож, - задумчиво почесывая затылок, пробубнил Кейд.
- О сходстве еще рано судить, - тихо сказала девушка, нежно целуя мягкую макушку самого чудесного маленького человечка - нет, варда - во Вселенной.
- Кстати, - зашептал Ндар Ориану, - мне сказали, что твоя жена отказалась от искусственного вскармливания и сразу после родов приложила малыша к своей груди. Что бы это могло значить?
- Не волнуйся, друг мой, - также негромко сказал тот, - земные женщины самостоятельно кормят своих малышей, а наш метод используется только в экстренных случаях.
В каких же? - к ним подошел Кейд.
- Когда у матери молоко пропадает, - пояснил с умным видом Ориан.
- Имя уже выбрал? - спросил Ндар, вглядываясь в сверкающие глаза капитана.
- Об имени еще не думали, - пожал плечами Ориан, не в силах оторвать взгляд от девушки, воркующей с их сыном с такой нежностью, от которой просто щемило сердце. - С Таней вместе выберем.
Однако все внимание перетянул на себя новорожденный маленький вард, подав сигнал сначала негромким хныканьем. А после в каюте и вовсе зазвенел требовательный голосок.
- Что ж он так орет-то? - сморщился Кейд.
Ориан встрепенулся, очутившись рядом с Таней.
- Таня? Что-то с сыном?
- Проголодался, - нараспев ответила Таня. - Сейчас он быстренько уснет. Ребята, прошу вас оставить нас.
- С чего это? - насторожился Ндар.
- Время кормления. Ну же, парни, - и послала мужу просительный взор.
Ориан понял ее без слов и с улыбкой на лице незлобиво рыкнул товарищам:
- Вон!
Те хохотнули, но всё же соизволили оставить наедине молодых родителей.
Ориан же с немым изумлением и каким-то затаенным восторгом наблюдал, как Татьяна освободила свою грудь и направила сосок прямо в рот малыша. Тот сию секунду жадно припал к источнику теплого питания и активно зачмокал. Таня молча смотрела на их сына, а на лице ее читались благоговение, бесконечная нежность и любовь. Когда этот странный для Ориана на первый взгляд процесс кормления завершился, Таня чего-то подождала, и когда это что-то не произошло, бережно уложила малыша на кровать, обложив его подушками. И спустя пару минут он, размеренно засопев, уснул.
Девушка поднялась с кровати, пошевелила плечами и, словно прислушиваясь к своему организму, чуть потянулась. И резко выдохнула от неожиданности, мгновенно оказавшись в крепких и таких родных руках варда. Она, преисполненная настоящего блаженства, откинулась спиной ему на грудь и зажмурилась. Как же хорошо рядом с ним!
Ориан, обнимая и прижимая к себе Таню, остро ощущал ее новый аромат - она пахла матерью их сына. Ориан вновь поймал себя на мысли, что только ради этого невероятного ощущения, он готов был пройти свой путь еще раз. Зарывшись носом в ее волосы, он тихонько и довольно зарычал.
- Благодарю тебя за всё, моя неугомонная и любимая землянка, - прошептал он ей прямо в ухо, и обжег жарким поцелуем кожу на шее. - Моя Танюша.
Таня разомлела от удовольствия, чувствуя, как отступают тоска и все ее тревоги. Она рядом с Орианом, своим законным супругом, рядом с их долгожданным сыном. И теперь ей ничего не страшно.
- Эх вы, - тихонько пожурила Таня, - искусственное вскармливание. А мамочка тогда зачем?
- Молчи. Я уже знаю, что землянки - невероятные и удивительные создания. А мне досталась самая лучшая из них. Только моя!
Таня развернулась и почувствовала себя неуютно, вдруг оставшись без надежных объятий. Однако Ориан метнулся к скрытой в стене двери шкафа и достал оттуда...ошейник. Знакомая изящная вещь вмиг разбудила дремлющие сомнения, неуверенность и какой-то первобытный ужас. Таня сглотнула и зажмурилась, едва не поддавшись безотчетному желанию попяться, убежать, спрятаться. Чувствуя, как страх начал ломать ее. Но. слова Ориана и его голос заставили ее открыть тяжелые веки, и слезы непроизвольно потекли по щекам.
- Прости меня, Избранная моя, прости. Я знаю, что Сид мечтал посадить тебя на цепь. Так же как и я когда-то. Прошу поверь, никогда больше в своей жизни я не посмею принуждать тебя к чему-либо, - сильные пальцы сжались, и устройство с жалобным хрустом осколками упало пол.
Она даже не успела выдохнуть от облегчения, как ее уже снова укутали в крепкие объятия.
- Я причиняю тебе только проблемы, да? - едва слышно спросила она.
Ориан обхватил ее личико ладонями, смахнул большими пальцами слезы и у самых губ проникновенно сказал:
- Если бы не всё, что с нами произошло, я бы никогда не узнал, почему ты так стремилась в место, где родилась, и не понял, как оно дорого тебе. И не осознал бы, каково это своими руками создавать нечто подобное. И я бы никогда не узнал, как это больно - потерять тебя. Я виноват перед тобой за то, что не сумел защитить тебя от зла. Клянусь, никогда такое не повторится! Я люблю тебя, моя Избранная, и всегда буду беречь вас.
- О, Ориан! - только и выдохнула она, прильнув к его губам, оторвавшись от которых горячо зашептала. - Как же я тебя люблю! Как ты мне нужен. Как я тосковала по тебе! И как я рада, что ты подарил мне свой мир, что позволил стать его частью. И нет для меня большего счастья, чем быть матерью нашего сына.
- Согласен, милая! Нет большего счастья, чем быть парой тебе, моя истинная половинка! -очередной жаркий жадный поцелуй заставил сердце Тани бешено забиться в груди.
До Вардии оставались считаные часы, и Ориан мучился чувством вины от того, что держал Татьяну в неведении относительно ее отца. Желание сделать ей невероятно приятный сюрприз боролось с отчаянным желанием сказать правду. Но он тут же отметал все свои душевные терзания, стоило снова взглянуть на своего сына, чьи большие глаза василькового цвета с темным ободком радужки и крошечными коричневыми прожилками вокруг зрачка с интересом и осмыслением изучали окружающий мир. Поначалу Ориан боялся брать кроху на руки, вызывая шуточки у Ндара, который становился отцом уже дважды. Но слушая наставления Татьяны и с особым прилежанием их выполняя, постепенно освоился, и уже очень скоро смело держал сына на руках, прижимая его к груди, и вдыхая его ни с чем не сравнимый аромат. Ориан счастливо улыбался, ласково касался губами мягких шелковистых щечек, целовал головку, покрытую медными вьющимися волосами, и мог часами ходить по каюте, убаюкивая малыша. Глядя в широко распахнутые глаза сына, он представлял, каким сильным воином тот станет. И - если быть совсем уж откровенным - уже мечтал о темноглазой дочурке, о чем не преминул сообщить своей ненаглядной жене. Она только прижалась щекой к его щеке, а потом вложила свой палец в крохотную смуглую ладошку малыша, и тут же был охотно сжат маленькими пальчиками.
- Я согласна, Ориан.
- На что?
- Чтобы нашего малыша звали Финис. Мне нравится это имя.
- Значит, быть по сему, любимая.
Когда они подлетали к участку Ориана, Таня аж пританцовывала от волнения и нетерпения, и была несколько удивлена просьбе мужа закрыть глаза. Противиться не стала, только улыбнулась. Ориан на изгибе одной руки крепко держал сына, а второй сжимал ладонь жены, пока осторожно вел ее по трапу, стоило их катеру приземлиться. Они остановились, и Таня поняла, что теперь можно открывать глаза. В подтверждение ее догадки, над ухом зазвучал тихий голос:
- Добро пожаловать домой, родная.
Таня разлепила веки, отчего-то чувствуя странное волнение в груди. Поначалу внимательно рассматривала окружающее ее место, кажущееся ей знакомым и незнакомым одновременно. Удивительно, но преобразившаяся территория, окружавшая дом Ориана непонятным образом напоминала ей.. .ее участок на Земле!
- Ориан. здесь все так изменилось, - только и выдохнула она.
- Конечно, ведь ты улетела и забрала с собой всю жизнь, - отозвался он.
- Нет, тут другое! - мотнула она головой. И только теперь до нее дошло - и парк и сад изменились, потому что в них росли похищенные у нее растения. Они непостижимым образом гармонично вписывались в окружающую природу, и создавалось стойкое ощущение, что находились на своём законном месте. - Так это был ты! Ты - вор? -воскликнула она, всплеснув руками. - Но зачем, Ориан?!
- Прости, что так долго таился от тебя, но я не мог привезти тебя и нашего сына, не подготовив вам безопасное место. С моей стороны было бы верхом безответственности вернуть вас сюда, не создав вам пространство любви, - проникновенно ответил он.
- Так значит, мое сердце меня не обмануло - за мной все это время следил ты. Почему же...
- Ты постоянно находилась под моим наблюдением, - поспешил пояснить он, желая стереть с ее личика выражение растерянности, - и у меня всё было рассчитано до мелочей. Кроме этого маньяка, конечно. Его появление едва не стоило мне вашей гибели.
- Но ты успел! - девушка прижала ладонь к его щеке. - И это самое важное. Но.. .Ориан, как же у тебя получилось все это? - она повела рукой в воздухе.
Вард хитро прищурился:
- У меня ничего бы не получилось, если бы не помощь одного человека.
- Человека? - Таня отчего-то задержала дыхание и прижала руки к груди, где почему-то дико заколотилось сердце. А потом она услышала этот голос - до боли родной, немного уставший, но такой счастливый.
- Я согласился помочь твоему, как оказалось, мужу. Здравствуй, дочь! - Андрей Зорин выступил из своего укрытия и раскрыл объятия. - Танюшка моя родная!
- Папа! - радостный и удивленный возглас разнесся вокруг, и слезы счастья покатились по щекам девушки. Через миг она уже крепко обнимала отца. - Папочка! Ты жив! Жив!
- Да, милая. Благодаря вардам я остался жив, они меня из-под ножа рамзуриев вытащили. Брр, мерзость какая! А потом почти с того света вытянули, бесконечное им спасибо.
- Андрей, мне кажется пришла пора познакомить тебя с внуком, - тихо произнес Ориан.
Андрей Зорин оглянулся и, не выпуская из отцовских объятий Таню, затаил дыхание, когда Ориан подошел к ним. На руках у варда лежал и сладко посапывал младенец с характерными чертами лица своего отца. Андрей с нежной едва весомой лаской провел подушечками пальцев по щеке малыша, погладил по шелковистым волосам и улыбнулся:
- Вот это да! В один день обрел и дочку, и зятя, и внука. И какого внука! Красавца да богатыря. Чудеса, оказывается, еще случаются в нашем мире. Можно?
Ориан кивнул и осторожно уложил сына на крепкие руки Андрея. Финис даже не почувствовал смены и продолжал мирно спать, а дедушка уже трепетно ворковал, рассказывая малышу нечто важное, будто открывал ему все секреты мироздания.
Таня глубоко вздохнула, чувствуя, как трескается корка ее страхов, сомнений и всего того, что сковывало ее когда-то, заставляло бежать в стремлении сохранить свою жизнь и свободу. Теперь она могла с полной уверенностью сказать, что бежать никуда не нужно, потому что она - дома. В безопасности. И у нее есть всё, чтобы быть счастливой. Она потянулась к мужу, обняла его за шею, и когда он, подхватив ее за талию и прижав к себе, горячо поцеловала в губы и призналась:
- Даже не представляешь, как я рада, что именно ты выиграл меня тогда, Ориан!
- Я не мог поступить иначе, - довольно рыкнул ей прямо в ухо он. - За свою Избранную я готов бороться в тысяче поединках на сотне арен, чтобы вновь пройти всю Вселенную и найти тебя!
Таня обняла его и положила щеку ему на грудь, слушая, как учащенно забилось сердце варда. А затем смеющийся с низкими будоражащими нотками смех заставил дрожь побежать по ее коже:
Кроме того не забывай, милая, что выиграл я тебе два раза.
Она улыбнулась своим мыслям и хитро прищурилась:
- Будешь мне теперь до конца дней напоминать об этом?
Ориан запустил пальцы в светлые волосы супруги и слегка запрокинул ее голову. Несколько секунд его внимательный взор блуждал по ее лицу, лаская каждый миллиметр кожи, после чего твердые ненасытные губы прижались к мягким устам девушки в требовательном обжигающем поцелуе.
- Я люблю тебя, Таня. Мой мир, моя жизнь, мое сердце.