Глава 23

Андрей Внезапно моего плеча коснулись тонике женские пальцы и вкрадчиво протянулись дальше, сомкнулись у меня на шее с двух сторон. Стало тепло-тепло и до ужаса приятно. От простых, но таких искренних, проникновенных прикосновений я плавился, как галлий, и уже даже не пытался предотвратить эту катастрофу. Придерживая руль правой рукой, я накрыл руки Ульяны левой ладонью и уточнил: – Впервые подобное? – Да, – подтвердила тихо. Ее выдох ударил в мою шею горячим потоком. Благо, подушка под голову была приподнята. Я не видел выражения лица Ульяны, потому что она уткнулась лбом в спинку моего сиденья, но зато через зеркало заднего вида мог смотреть, как огоньки прыгали по ее волосам, создавая фантастическое свечение. Говорить в ответ ничего не хотелось, я молча поцеловал ее левую ладонь и снова вернул на место. Мне казалось, скажи я в ответ хоть одно слово, оно было бы лживым или неполным, или увечным, неспособным выразить переливчатые напевы моего настроения рядом с этой удивительной девушкой. * * *До моего дома добрались без приключений. Я задержал руку Ульяны в своей, когда помогал ей выбраться из машины. Я едва успел поймал проворную красотку и воспользовался случаем, переместил обе ладони на талии, прижал к боку внедорожника. – Андрей… – Что? – Ты меня трогаешь, постоянно прикасаешься. – Как к тебе можно не прикоснуться? Кощунство какое-то. – Но… – Я должен тебе сказать кое-что. Коля тебя больше не тронет. Я об этом позаботился. Выражение глаз Ульяны изменилось с ностальгически-затуманенного на настороженное и даже острое. – Что ты сделал? Зачем в это влез? Все по наводке Шатохиной? Вот болтушка, чтобы у нее язык распух! Тебе не стоило вмешиваться. – Не упрекай меня в желании оградить тебя от угрозы. – Вот спасибо, но я сама за себя постоять могу, это, во-первых. А во-вторых, это семейный вопрос, который я должна уладить со своими родителями и родителями Николая. Они хорошие люди, я их очень уважаю, и не хочу водить за нос. Пусть с моей стороны все будет по-честному. – А в-третьих, это не мое собачье дело? – Я такого не говорила! – Но подразумевала, так? – Твой интерес ко мне слишком внезапный и немного пугает, – призналась Ульяна. – И никаких «не твое собачье дело»? – Никаких «не твое собачье дело». Мне даже немного приятно, что ты вмешался. – О, думаю, тебе станет намного приятнее, когда подружка расскажет тебе в самых ярких красках, как это было. – Ленка все видела? – Еще как видела! – Жаль, я не видела! – вздохнула Ульяна и посмотрела на меня как-то по-новому, с уважением и восхищением. – Кстати, где ты была? – задал главный интересующий меня вопрос. – Гуляла, с мыслями собиралась. – Без мужчин? – ревностно уточнил я, пальцами удержав Ульяну за подбородок. – Соврешь, сразу пойму. – Были, конечно. Мы же в большом городе находимся. По-любому хоть один мужчина, да встретится. – Я тебя про другое спрашиваю, и ты прекрасно понимаешь. Флирт, кокетство, попытки ухлестнуть за тобой… были? – В таком понимании, без мужчин, – ответила Ульяна. – Пошли, уже довольно поздно, а я жуть как проголодался! * * *В квартире не горел свет. Я не стал щелкать выключателем. Темнота была мне на руку, я всласть грел правую ладонь на талии Ульяны, переместил ее значительно южнее и сжал мягкую, округлую попу. – Андрей! – Тшш… Я вслепую приложил палец к ее губам. – Не шуми! Я дома не один, а с дедом. Наверное, он уже лег спать, поэтому мы… Внезапно зажегся верхний свет. В дверном проеме коридора стоял мой дед. – Добрый вечер, Андрей! Заметив рядом со мной девушку, дед заулыбался. – Добрый вечер, Андрей, и… Дед сделал паузу, намекая, что неплохо было бы представить девушку! – Ульяна. Коллега по работе, – покраснела рыжая. Взгляд деда мгновенно оценил дислокацию моей ладони, лежащей на ягодицах Ульяны. – Михаил Семенович, – представился мой старик. – Дед Андрея. – Очень приятно, Михаил Семенович. Андрей про вас рассказывал, когда собирался ехать за вами в аэропорт. – Очевидно, его отвлекли более… кхм… важные дела. Проходите, Ульяна, не стойте. Андрей занесет ваши вещи! – У меня нет при себе вещей. Я ненадолго! – затрясла головой Ульяна. – Разберемся, – пообещал дед. – Андрей, покажи гостье, где находится ванная комната и прочее. Я жду тебя у бара через пять минут. Он сверился с часами и степенным шагом направился в зал. Я провел Ульяну в ванную комнату. – Тебе дать что-нибудь из одежды? – Нет-нет, ничего не надо. – А для сна? Или ты предпочитаешь спать без пижамы, без белья… – Футболку, Андрей. И просторные шорты. Их будет достаточно. Спасибо, я бы приняла душ после сегодняшнего. У тебя есть фен? – Есть. Сейчас покажу. – Спасибо! Через две минуты Ульяна еще раз поблагодарила меня и посмотрела выжидающе. – Ты выйдешь из ванной? – Помогу справиться с душем, он такой замудренный, капризный, иногда кипятком бьет. – Я разберусь. Тебя, кажется, дедушка ждет. Нужно с уважением относиться к просьбам старших. Ну, дед! Обломал мне горячий душ и секс в душе. Скрепя сердце, я вышел и направился к деду. Он ждал меня у бара с хитроватой улыбкой, светился от гордости. Едва я подошел к нему, как он зашептал в полголоса: – Молодец, Андрей! Не стал разочаровывать старика, быстро взялся за ум, даже привел девушку на знакомство. Но почему не предупредил? Я бы приоделся! Галстук приличный выбрал, брюки нагладил… – Дед, это не то, что ты думаешь! Мы работаем вместе. – Я не настолько выжил из ума, чтобы принять мужскую ладонь, лежащую на женской ягодице, за проявление корпоративной этики! Не отнекивайся, вижу, что у тебя с этой девушкой есть отношения. Это надо отметить. Я даже ни одного слова вставить не успел, как дед уже сделал свои выводы, и добавил строгим, приказным тоном: – Не спорь, лучше налей мне выпить! – Рано еще отмечать! Я бы даже сказал, нечего отмечать. – Однако сегодня ты привел девушку с ночевкой. Пожалуй, я переберусь на ночь в самую дальнюю спальню, чтобы вам не мешать. И на всякий случай, где мои беруши? – Дед, прекрати. – Прекратить? Хоть бы спасибо сказал, олух! Работают мои цветочки! Работают! Эх, молодежь, совсем забыли о движущем факторе всех отношений! Хорошо, что у тебя есть я, позаботился в нужный момент, подсуетился… – похвастался он. – Цветочки? Какие цветочки?! – обомлел я. – Розы, – просиял с гордостью. – Какие еще розы? – рыкнул я, но вопрос был. – Те, что я послал Ульяне сегодня утром. – Постой, но как ты узнал, как ты… Я не договорил, вспомнил, что утром ноутбук стоял иначе, а на нем была открыта страничка Ульяны! – Значит, букет был от тебя. Как не стыдно было копаться в моем ноутбуке. Ты же сказал, что ничего не трогал. – Я не говорил, что не трогал. Я сказал, что закрыл его в целях энергосбережения. Это разные понятия! – Разные? Шпион! А твои цветы, чтобы ты знал, Ульяне не понравились. От роз у нее болит голова, и вообще… Хватит с нас анонимных дарений, от них одна путаница получается. – Что? – подмигнул дед. – Ревность заиграла? Видимо, плодотворно, если ты привел девушку с ночевкой… * * *УльянаЯ быстро приняла душ и переоделась в одежду, которую мне предоставил Андрей Викторович. Чем дольше я находилась в квартире босса, чем ближе к телу льнула его просторная футболка и клетчатые пижамные шорты, тем меньше мне хотелось ему выкать, тем чаще и интимнее я произносила его имя про себя, без всяких «вы» и приставок в виде отчества. Имя «Андрей» начало казаться мне самым лучшим и приятным на звук, это уже просто не шло ни в какие ворота! Неужели я в него начала влюбляться? Стоило прекратить это немедленно! Но едва я увидела его, даже со спины, сердце позорно часто и сбивчиво загрохотало в груди. Платонов о чем-то довольно увлеченно разговаривал со своим дедом. Я издала легкое покашливание, привлекая внимание к своей персоне. Дед Платонова мгновенно перестал говорить и обратился: – Андрей, как насчет ужина? Платонов обернулся мгновенно и задержался взглядом на моем лице, сообщив жарким: – Пожалуй, я бы поел! Я почему-то покраснела. Слишком алчно и голодно Платонов смотрел на мои губы, как будто под желанием поесть он подразумевал меня самому, как главное блюдо, а я заалела и запульсировала до самых кончиков пальцев на ногах от воспоминаний после ночи, проведенной вдвоем, а потом еще кладовку, а эти горячие поцелуи в машине и его губы, порочно завладевшие моей грудью. Уфффф… Как же жарко в квартире Платонова, просто душиловка какая-то! Совсем нечем дышать, на грудь давит! – А ты? Голодная? – поинтересовался Андрей. – Я… Немного. – Брось, тебя целый день черт знает где носило. Сейчас закажем доставку! – пообещал Андрей. – Зачем доставку? – остановил внука дед. – Я приготовил ужин. Запеченное мясо с овощами, небольшой бокал вина. – Спасибо, но я не пью. – Для сердца полезно и улучшает аппетит! – заверил дед нас по очереди. – Андрей, проведи гостью в столовую! – Давайте я помогу с сервировкой? – Брось, какая сервировка. Посидим по-семейному, – отмахнулся дед. – Я так вообще посижу совсем немного, заждался внука, едва не уснул! – охнул. Я все же не стала отлынивать, вызвалась помогать, поэтому расставила тарелки и столовые приборы под руководством деда. – А ты точно сам приготовил? – поинтересовался Андрей, подозрительно принюхиваясь к сочному и аппетитному куску мяса на тарелке. – Выглядит подозрительно сильно похоже на стейки, которые подают в ресторане через дорогу! Дед Андрея подозрительно замолчал, проигнорировал вопрос, а затем начал тараторить: – Мне побольше овощей, пожалуйста! Желудок уже не тот, чтобы наедаться на ночь глядя мясной пищей, а молодым можно и подкрепиться… Постойте, – встрепенулся он. – Кажется, я не выпил свои лекарства! Ужинайте, ужинайте, не обращайте внимания на старика, я сейчас вернусь. Дед Платонова ушел. Андрей наполнил мой бокал вином. – Я не пью! Я вспыхнула, когда Платонов коснулся меня кончиками пальцев, провел по запястью, предложив выпить. – Это не считается выпить. Просто проведем этот сумасшедший день. Один-два глотка вина еще никому не вредили. Слышала же деда, для сердца и пищеварения полезно, как доктор тебе говорю! Тем более, вино самое, что ни на есть, хорошее. Дед знал, что выцепить из моего бара, старый прохиндей! – усмехнулся Андрей Викторович. Наполнив мой бокал вином, он сложил локти на столе и опустил подбородок на переплетенные пальцы. Я невольно засмотрелась на его крепкие запястья и предплечья, оплетенные прожилками вен под светло-золотистой кожей. Жилистый, в меру мускулистый, сильный… Он заставлял мое сердечко трепыхаться все быстрее и быстрее, одним лишь видом красивых рук с длинными пальцами сводил с ума. Поэтому я опасалась взглянуть выше и перевести взгляд на его лицо. Опустив взгляд в тарелку, я хорошо чувствовала, как Платонов безотрывно смотрел на меня, скользил взглядом по лицу, по губам, не оставляя без внимания, обводил каждую черточку. Я хотела было сказать ему, что неприлично так пристально пялиться и вводить в краску, как вдруг… свет в квартире погас. Я вздрогнула от неожиданности, когда комната погрузилась в полную темноту. – Спокойно, Ульяна! Горячая ладонь Платонова накрыла мою руку. – Андрей, что со светом? – донеслось глубоко из недр большой квартиры Платонова. – Сиди на месте, дед! – крикнул Платонов. – Кажется, автомат выбило. Никуда не ходи, я сейчас все решу. – Знаешь, тут из окон все выглядит темным. Дело не в автомате! Во всем доме света нет! – торопливо добавил дед. – У тебя же есть свечи? – Свечи? – Андрей призадумался. – Есть конечно, но поискать придется. Я слышала, как он встал и побрел в темноте, внезапно оказался за моей спиной. Я ощутила его приближение всем телом. По коже пробежали мурашки от близости мужчины. Внезапно я замерла на стуле, боясь даже дышать, только ощущала, как Платонов замер в темноте позади меня и приблизился. Его пальцы легли на плечи, коснулись волос, убрав их в сторону. – Андрей, что ты делаешь? – успела пискнуть я. Второй рукой Андрей зафиксировал мою шею, немного наклонил ее в сторону и оставил тягучий, страстный поцелуй, приложившись губами к местечку между шеей и плечом, которое освободилось от чересчур широкой проймы футболки. – Аааах! – Сохраняй спокойствие и сиди на месте, все будет хорошо! – шепнул Андрей. Он был так близко. Все мои рецепторы обострились до предельной ясности. Платонов скользнул губами выше, к ушку, накрыл мочку губами, лизнул языком и горячо зашептал: – Не бойся, я рядом… Руки мужчины переместились вниз, скользнули по плечам, на талию и закрались под футболку. Не успела я ничего возразить, как Платонов проворно обхватил мою грудь и сжал ее пятерней с двух сторон. – Ты лифчик не надела, Кузенька! Оооо, какая у тебя грудь… – простонал он. – Хватит! – пробормотала я, вцепившись пальцами в край стола. – Тшш… Слышала же деда, света нет во всем доме! Придется искать свечи. – Так ищите… – слабеющим голосом отозвалась я. – Ищу. – Не там ищите! – А где? Бесстыжая, какие у тебя отзывчивые сосочки! – сжал затвердевшие вершинки пальцами и переместил одну ладонь под резинку пижамных шорт. – Не там ищу, говоришь? Я сжала бедра плотно-плотно, но это не помешало Платонову просунуть два пальца и дотронуться до меня под трусиками. – Это слишком! Ваш дедушка где-то рядом… – Расслабься, – задышал мне в затылок, в шею Платонов, целуя то волосы, то спускаясь ниже. – Ты такая напряженная. Боишься темноты? – Боюсь того безобразия, которые вы творите в темноте! Аааах… Я простонала, взвившись над пальцами Платонова, которые колдовали над напряженным узелком плоти, лаская отзывчивое местечко. – Аааах… – Раздвинь ножки!