Глава 22

Андрей Словами не выразить, как я перепугался, когда Ульяна пропала. На работе ее не было, дома тоже не оказалось. На звонки она не отвечала. Вообще! Не только на мои звонки, но на звонки, в принципе. Значит, говорить ни с кем она не хотела и черт знает где ее носило. Обыскавшись Ульяну по всем больницам, моргам и вокзалам, я уже отчаялся и даже решил, что рыжулю украл Коля. По словам Лены, подруги, Коля был крайне взбешен, что Ульяна его бросила. Мог отомстить? Мог! Так что я метнулся к Коле, подкараулил, когда он появился возле своего дома и перехватил. Тряс его усердно, со знанием дела и податливой человеческой анатомии, уязвимой во многих местах. Если знаешь, как восстановить ущерб, знаешь и как его нанести. Но Коля был непробиваем, твердил, что Ульяну и пальцем не тронул, порывался помочь в ее поисках и был отпущен. В отчаянии я снова сделал круг по городу, передвигался уже на рабочей лошадке – сером внедорожнике японского производства. Ни на что особо я не надеялся. Признаться, даже решил, что Ульяна уехала в деревню с кем-то на такси или попуткой. Я просто хотел исключить возможность ошибки, как вдруг она нашлась. Вот она, моя головная боль, моя невинно-грешная искусительница! Огонь чресл моих… Она смогла даже съязвить немного в ответ и попыталась отбиться. Но разве бы я ее отпустил? После всего, что узнал? Ни за что! Шторму в моей груди никакого логического объяснения не находилось. Я ощущал лишь желание и жажду, почти первобытную страсть, дикую и необузданную, как пламя, которое только разгоралось все сильнее и сильнее. Трещало все, что только могло трещать по швам. Напрягалось и стремилось выпрыгнуть из трусов все мужское и озабоченное! – Поехали! Я отнес Ульяну в свою машину, пристегнул и погладил по конопатой щеке. Она замерла, похлопала ресницами, сверкнула в меня взглядом из полутьмы салона. Я не удержался и снова прижался к ее губам мягко, неспешно попробовав их на вкус. От малейшего контакта закоротило, похоть вспыхнула ярким костром, требующим подпитки. Я бы мог ею и на заднем сиденье овладеть. Просто разложить девчушку и трахнуть хорошенько, утолить свой голод, дать выход адреналину, но потом понял, что она измотанная и выглядит заплаканной. Что с ней стряслось еще неизвестно! С трудом удержался от соблазна, продлил немного поцелуй, пресекая попытки Ульяны отодвинуться. Она, конечно, пыталась, отбиться, молотила меня острыми кулачками, но потом обмякла, сдалась с тихим выдохом: – Ладно, целуй… Я врезался в ее ротик, как ледокол, сминая остатки сопротивления, подминая под себя бойкий, юркий язычок. Она норовила ускользнуть, но незаметно оказалась втянутой в схватку, в которой не было победителей, только одни проигравшие. Она проигрывала моему желанию, я проигрывал ее неискушенности и очаровывался все больше и больше с каждым разом. Через минуту ее пальцы зарылись в мои волосы, перебирая их, скользя на шею и снова поднимаясь. Я приблизился к ней на максимум и честно пытался держать руки на тонкой талии, но левая рука скользнула выше и проворно заползла под блузку и лифчик, чтобы проворными пальцами стиснуть твердый сосочек. – Аааах! – Чувствуешь это? Я провел пальцами по тугой бусинке, снова сжал, сатанея от ее отзывчивости. – Это… не то, что ты думаешь! – попыталась возразить она. Я отвел губы в сторону и наклонился, резко дернул ее блузку в сторону, прижавшись к груди. Мой рот накрыл ареолу соска, губы дерзко втянули в рот сосок, язык начал оглаживать его и порхать. – Андрей! – простонала еще более низко. – Не надо… Пожа-а-а-а… Аааах… Не знаю, как далеко бы нас завели эти поцелуи, переросшие в томную прелюдию, если бы кто-то не посигналил. Пришлось отступить, но напоследок чмокнул рыжую в припухшие губки – до чего же они были сладкие и терпкие, как вишневое варенье! – Поехали. – Вы… То есть ты это уже говорил! – На словах подловить хочешь? – Ничего не хочу. Спать хочу! Устала… – зевнула Ульяна, прикрыв рот ладошкой. – Скоро поспишь. Выспишься. У меня такая большая кровать, тебе обязательно понравится. – Зря ты это затеял, Андрей. Я все равно ни на что несогласная. – Ага, а еще ты царевна Несмеяна. В ответ она улыбнулась слабо. Я сел за руль, вывел внедорожник из двора, помолчал немного, разглядывая Ульяну через зеркало заднего вида. – Кстати, почему ты не предупредила, что покинула рабочее место? – спросил я после непродолжительного молчания. – Я уволилась. Неужели заявление не заметил? – Какое заявление? – я изобразил крайнее удивление. – Не было никакого заявления. – Не было? Странно! Может быть, сквозняком сдуло? Что ж, даже если так, то я напишу новое заявление! – Напишешь-напишешь, я тебе сам подам лист бумаги и ручку. – Да? – удивилась она и насторожилась. – А в чем подвох? – Нет никакого подвоха! Мысленно про себя я добавил: «Подвоха нет, моего согласия тоже на твое увольнение тоже нет и не будет!» Вслух я просто поинтересовался: – Почему решила уволиться? Жалование не устраивает? Или визит строгого Марселя тебя напугал? Я с ним поговорил… Больше он к тебе придираться не станет. – Дело не в этом. – Тогда в чем же? – В нас с вами. То есть, с тобой. Это ненормально… – Что именно? – То, что происходит! – А поконкретнее! – Андрей Викторович, вы и сами понимаете… – Опять выкаешь? – Простите… Не могу иначе, вы такой взрослый, к тому же начальник. – И все же я настаиваю на «ты». После столь близкого знакомства. – О том и речь. – Я так и не понял! – упрямился. – Скажи прямо, твои намеки я не могу распознать. – Я говорю о… о сексе! Это ненормально! – выпалила она и смутилась, прикусив губу. – Да. Ты права. Это ненормально. Это… охренительно прекрасно. Секс выше всяких похвал, и не вздумай лгать, что тебе не понравилось. – Понравилось, но я же не хотела! Вы заставили, вынудили! – А если бы я дал тебе выбор, согласилась бы? – ЧТО? Разумеется, нет! – Почему? Ты считаешь меня отталкивающим? Я пристально смотрел на нее через зеркало заднего вида. Ульяна смущенно заерзала. – Отвечай! – потребовал я. – Нет. – А как? – Вы… привлекательный мужчина. Даже очень, – снова покраснела. – Тебя ко мне влечет? – Так быть не должно! Это неправильно. Вы мой начальник, – затараторила Ульяна, усердно пытаясь увильнуть от прямого ответа. – А ты сейчас про этот пункт забудь. Мы говорим обо мне, как о мужчине. Тебя ко мне влечет? – повторил я. – Не… – Не ври мне! – потребовал я ледяным голосом. – За вранье буду жестоко наказывать! – Не… Немножко влечет! – Явное преуменьшение. Меня к тебе тоже тянет, мы сексуально совместимы. – Это настолько важно? Я аж поперхнулся. – Важно, конечно! Есть такое понятие, как сексуальная конституция и потребности. У кого-то они ярко выраженные, у кого-то средние, у других занижены или вообще… асексуалы встречаются. Если у двух людей возникает нестыковка, очень сложно с этим смириться и подстроиться под запросы. Чаще всего, такие отношения распадаются. – Вы все про постель. – Хочешь сказать, тебя не интересует секс, Кузенька? Соврешь же, рыжая! Глобально соврешь… – Вы снова все к сексу сводите. – А ты выкаешь. Возникла пауза. Машина притормозила на красный свет, появилось время для обмена взглядами. Я смотрел в ее глаза, а она смотрела на меня долго-долго, не мигая, потом отвела взгляд, опустила его на свои руки, лежащие на коленях. – Андрей, ты… взрослый для меня. Слишком взрослый, – выдохнула Ульяна и отвернулась. – Разница в возрасте, разница в социальном статусе и во взглядах на жизнь. Куда ни посмотри, у нас не стыкуется ничего. Кроме секса… Настал мой черед призадуматься. – То есть ты… – я прочистил горло. – Думала об этом? – Я просто перечислила то, что приходит в голову сразу же. Ничего не получится. Я не согласна только на секс, а большего вы мне предложить не сможете! – Обижаешь, Кузенька! Смогу… Еще как смогу! – Да? И что же это? Денежное содержание? Премии? Поездки и подарки, которые нужно отрабатывать сексом нужно? – Почему вдруг такая уверенность? Откуда в тебе взялся этот цинизм? – Это не я. Это мне рассказали, как все устроено, и я на такое не согласна! Я вообще иначе свою жизнь представляла. – В браке с Колей, который бьет женщин и гуляет с женщиной старше себя? – А я погляжу, ты все выяснил! Наверное, не только Колю потряс, но и из Шатохиной все мои секреты клещами вытащил? – Клещами не пришлось, она сама охотно многим поделилась. – Шатохина болтушка просто. Пусть ее слова могут быть правдивы, но на мое мнение они никак не повлияют. Я хочу уволиться, а ты не должен меня удерживать. – Хочешь честно? Не должен. Скажу больше, ни одну другую удерживать бы даже не стал, напротив, распахнул дверь гостеприимно и пожелал счастливого пути. Но… – Но что? Ульяна даже подалась вперед, присела на самый кончик сиденья, застыла в напряжении. – Но тебя я хочу задержать и удержать. – Зачем? – Не знаю. Ты мне скажи, что в тебе такого? Может быть, реально наколдовала? Приворожила? – шутливо предложил я. Ульяна изменилась, побледнев в лице, и торопливо пересела в самый дальний угол. – Нет! Не было ничего такого. Ты взрослый и разумный, сам знаешь, что приворотов не существует, это обман для простачков, развод на большие деньги. Расценки аховые, а результата нет. Потому что все это проделки расторопных мошенников, которые рано или поздно окажутся в тюрьме! – заявила она воинственно. – С чего бы вдруг такая тирада? Подозрительно как-то. – Вы… То есть ты меня к себе везешь? – сменила тему Ульяна. – У тебя много спален? Или мне придется с тобой спать? При последних словах она посмотрела мне прямо в глаза, прикусила нижнюю губу. Готов поклясться в этот момент в ее светло-голубых глазах отплясывали чертенята с огоньками. Ох, не тихоня она, не тихоня совсем! Скромная, с чувством собственного достоинства и своими представлениями о том, как должны выглядеть отношения мужчины и женщины. Но не тихоня от слова совсем. Живая, бойкая, яркая… А если ее немного приодеть с умом, вообще глаз будет не отвести, подумал я и немного заревновал. Заранее. Приодену Ульяну, отведу к хорошему стилисту, сделает он из нее конфетку, и начнут вокруг моей писюхи выписывать круги кобели разные, а если хоть один поймет или учует, какой Ульяна может быть жаркой штучкой, так отбивать придется. Мне снова придется пустить чью-то кровь! – Так где я буду спать, Андрей? – В моей постели. – А где будешь спать ты? Ульяна опустила вниз ресницы, осторожно метнула в меня заинтересованным взглядом. Я едва нужный поворот не пропустил от такого артиллерийского обстрела жгучими взглядами. – Давай не будем забегать вперед? Обсудим другое. Планы на завтра. – Разве это не называется забегать наперед? – Нет, это другое. Я расписываю план, мы действуем согласно него, потому что дело касается рабочих моментов. А в отношении моего дома таких четких правил нет. – То есть дресс-код свободный. – Абсолютно свободный! – подтвердил я и моментально застонал, как от зубной боли. Застонал, потому что вспомнил о своем деде и понял, что поиграть в Адама и Еву не получится. Жаль. – В чем дело? Тебе плохо? Сердце? Или почки? Или спину прихватило? – забеспокоилась Ульяна. – Ты нарочно меня дразнишь?! – Нет. – Честно отвечай! – Ну, может быть, немного нарочно… Просто так проще дистанцироваться. – Так – это как? Представлять, что я ржавая рухлядь? Или Антошка? Или старый горшок с хилым кактусом? – разозлился я и замолчал. От злости даже радио выключил на панели, мы ехали в полной тишине. Минут пять или семь, даже больше! Чтобы не провоцировать эмоциональный всплеск и ядерный взрыв, я даже в сторону Ульяны не смотрел, зато она, как назло, смотрела на меня и смотрела, скользила задумчивым взглядом по плечам, по затылку, бросала пристальные взгляды через зеркало, пыталась посмотреть в глаза. Но я упорно держал направление взгляда – только вперед, на дорогу, и совсем немного по боковым зеркалам, чтобы контролировать движение других авто. – Андрей… – тихо позвала меня Ульяна. От тихого, проникновенного голоса екнуло прямо под сердцем, словно от него протянулась невидимая, но прочная нить, один конец которой находился в ее тонких, изящных пальчиках. – Андрей, ты замолчал. Обиделся на меня? – выдохнула она совсем-совсем близко, потому что присела на самый край и потянулась ко мне. – Не стоит, я не со зла. Просто подобное у меня впервые, и я не хочу… – Меня не хочешь? – уточнил я чужим голосом. – Не хочу в этом потеряться. Совсем не знаю, как вести себя. Боюсь последствий…