Глава 31

Ульяна Несколько дней после предложения Андрея пролетели, как в радужном мыльном пузыре. У меня была эйфория, сумасшедшая радость. Я словно была пьяна и никак не могла проснуться. Мы, не сговариваясь, действовали синхронно, стремились навстречу друг другу. Как-то получилось, что я снова ночевала в доме Андрея. Его дед ничего не сказал, но лишь просиял, увидев на моем пальце обручальное кольцо. Потом он вышел с Андреем на прогулку. Их не было довольно долго. Не знаю, о чем Платонов говорил с дедом, но вернулся он в хорошем настроении. Дед Андрея зачастил с прогулками и визитами по друзьям и знакомым, навещая их поздним вечером. У нас хватало времени насладиться близостью, но все равно казалось, что было мало. Шатохина, вернувшаяся из неожиданного отпуска, сначала не поверила сказанному мной, а потом была так рада, словно предложение сделали ей, а не мне! Мне нужно было решиться на разговор с родителями. С момента последнего звонка прошло несколько дней. Я подбирала выражения для объяснения, черпая уверенность в словах, которые говорил мне Андрей, повторяя их про себя снова и снова! С работой все было спокойно. В последний день Андрей вызвал такси, но машина не приехала. Чтобы не опаздывать, пришлось согласиться ехать с ним на машине. Странное беспокойство, что нас могут заметить вместе, пропало… Я чувствовала, что влюбляюсь в Андрея с каждым днем все больше и больше. Пусть самые главные слова еще не были сказаны ни одним из нас, но я была счастлива, почти не вспоминала о прежних отношениях, за которые цеплялась. Однако жизнь сама напомнила мне о Коле, причем сделала это весьма неожиданным способом! Я стала невольной свидетельницей разговора двух медсестер, можно даже сказать, что подслушала, когда проходила с бумагами мимо одного из кабинетов. Дружеские похихикивания и бурные обсуждения поневоле заинтересовали меня. Я услышала знакомое имя и притормозила. – Да ну! Горелов? – Да, представь! – захихикала девушка. – Я своими глазами результаты анализов видела, и не только их! – А что еще? – Ну, как что?! Я вчера чуть-чуть задержалась после смены, стала свидетельницей, как Горелов поджидал Алевтину на парковке. Она как раз расчетные забирала и трудовую. Горелов устроил ей разборки. Он считает, что Алевтина его венерическим заболеванием наградила! Разборки и претензии… – Значит, правду говорили, что они спали вместе! – Теперь концы найти не могут, кто кого наградил. Смех! – Конец, как раз есть… – Только с неприятным бонусом! Девушки снова захохотали и продолжили бурно обсуждать результаты анализов Коли, который, оказывается то ли подцепил интимное заболевание от Алевтины, то ли наградил ее сам! Хорошо, что я с ним рассталась! Судьба уберегла меня связывать свою жизнь с таким гулякой… Но услышала я не только это. В разговоре проскользнуло и мое имя. – О, как хорошо, что ты вернулась! Теперь есть с кем самую главную новость обсудить. Я ее еще никому не говорила! Сказать? – Шутишь, что ли? Говори уже поскорее! – Рыжая с Платоновым роман крутит! – Пфф… Кто кого еще крутит! Наш босс половину персонала на одном месте прокрутил. – Не преувеличивай… – Ну, не половину. Треть из свободных девушек он точно оприходовал. И до рыжей добрался? Наверное, этому бабнику больше брать некого. Всех перетрахал! – Думаю, все серьезно. Платонова не узнать, а еще на пальчике у рыжей красуется колечко. – Кольцо? – Кольцо! Я сегодня забежала с бумажкой, не могла не заметить. На безымянном пальчике! А еще они сегодня вместе на работу приехали… Я тихо скользнула дальше по коридору, краснея от услышанного. Значит, наши отношения больше ни для кого не секрет! Внимательные люди все подметили и пришли к выводам. Вернувшись в приемную, я написала боссу сообщение: «Андрей, о нас уже распустили слухи. Скоро вся клиника будет гудеть, что ты сделал мне предложение!» Ответ вышел лаконичным: «И это правда!» Приписка ниже гласила: «Хочу заехать с тобой в магазин белья сегодня после работы…» Меня окатило жаром от мыслей и фантазий на эту тему… * * *Слухи по клинике разнеслись со скоростью света, потому что в этот день в мою приемную заглянуло неисчислимо большое количество человек! Им всем хотелось посмотреть на кольцо, они глазели, не стесняясь, разглядывали меня пристально. Хотелось вытолкать их всех взашей! После обеда стало уже немного спокойнее. Ко мне почти никто не заглядывал, не задавал наводящих вопросов. Получилось даже поработать почти без происшествий. Платонов сегодня отсутствовал. Он находился на личной встрече, договаривался об обмене опытом с зарубежными коллегами и должен был вернуться только к вечеру. Все более-менее успокоилось, но внезапно мне нанес визит человек, которого я никак не ожидала увидеть! Николай Горелов собственной персоной нарисовался в приемной. Он облокотился о стойку и навис сверху, пристально разглядывая меня темным взглядом. – Привет, Ульяна! – Чего тебе, Николай? Коля замялся, как будто стыдился посмотреть мне прямо в глаза, а я его совсем видеть не хотела и даже посмеиваться над его интимными болячками напару с Алевтиной не стала. Я его просто видеть не хотела и была полна мыслями о другом мужчине. – Говорят, ты за Платонова замуж собралась? – прямо спросил Коля. – Кто говорит? – Все! Все в клинике, кому не лень, даже мужики на скорых, – небрежно заметил Коля. – Нашла за кого! Бабник, Дон Жуан престарелый! – Не твое дело, Коля. Между нами с тобой все кончено. Тебя не касается моя личная жизнь. Займись своей… – я не смогла сдержаться и добавила с колкостью. – Подлечись. Лицо Коли пошло алыми и белыми пятнами, он набычился. – Кто сказал? – Все обсуждают твой бурный роман с Алевтиной и его последствия. Анекдоты о твоих болезнях по всем коридорам гуляют. Мой тебе совет, лечись сразу же. – Вылечусь. Это ерунда, за два-три месяца пройдет! Потом буду снова здоров, как бык! Мелочи! Чего не скажешь о тебе, Ульяна… Коля сокрушенно покачал головой, посмотрел на меня с жалостью: – Дурой будешь, если с Платоновым останешься! – Не твое дело, Коля. Я сама разберусь, с кем мне стоит связывать свою судьбу. Одно я знаю точно: с тобой мне не по пути. – С ним по пути, значит? Хорошо… А ты уверена, что ему это надо так же, как тебе? Может быть, выяснила бы для начала все мотивы его поступков? Не смутило тебя, что такой трахарь и бабник, как Платонов, внезапно захотел свить семейное гнездышко? – вкрадчиво спросил Коля. Я хотела бы не обращать на эти слова внимания, но было что-то такое в голосе и взгляде парня, что заставило меня слушать его. Слушать и нервно прокручивать на пальце обручальное кольцо. Коля вздохнул и обвел меня жалостливым взглядом: – Долго томить не стану. Поспорил Платонов на тебя, Ульяна! Поспорил… – Врешь ты все, Коля! – в горле запершило. – А смысл мне врать? – удивился он. – Чтобы отомстить за свою обиду из-за нашего расставания! – Наивная ты, Ульяш. Самая настоящая простушка! – вздохнул Коля, закатив глаза. – Если бы я хотел тебе отомстить, стал бы предупреждать заранее? Нет, если бы я хотел позлорадствовать, то молчал бы до свадьбы или до того момента, как Платонов посчитал бы условия спора исполненными и бросил тебя! Вот тогда бы я злорадствовал и был рядом, наслаждался твоей болью и обидой, насмехался! Это был бы пир для жаждущего отмщения! – едко проговорил бывший жених. – Но разве я так сделал, Уля? – Откуда тебе о споре известно?! Что ты такое несешь? Я пыталась говорить так, чтобы мой голос не дрожал, не искажался детскими интонациями, но, по правде говоря, было уже слишком поздно. Я вдруг поняла, что Коля не лгал мне сейчас, а говорил правду и даже не рисовался. – Я своими ушами слышал. Платонов решил мужика из себя покорчить, защитничка, напал на меня подло, сзади! Воспользовался моментом и лишил сознания. Очнулся я уже в машине, которую мотало из стороны в сторону. Он решил так меня проучить и от тебя отвадить! Может быть, он думал, что я на протяжении всей дороги спал? Однако это было не так. Я очнулся быстро и все слышал. Все! – подчеркнул он. Мне не хотелось верить, что это правда. – Что ты слышал? – Как Платонов тачку пытался обратно забрать! Путем спора… У них со вторым владельцем бзик на споры какой-то. Я так поняла, что Платонов тачку уже проспорил, но попытался переспорить ее обратно. Взял Марселя на слабо, мол, если трассу не пройдешь на сложном уровне, отдашь тачку. А тот, не будь дураком, еще выше ставки задрал. Говорит, если я выиграю, ты на этой лохушке рыжей женишься! – выдал Коля и помолчал, добавил веско. – Как видишь, Платонов продул. Свое слово он, конечно, держит: замуж тебя позвал. Только никто не говорил, что брак будет длительным и настоящим. Поспешно все, сама же видишь, ну? Сердце рухнуло вниз с обрыва. Разбилось на миллиард кровоточащих осколков. Коля сменил голос с уверенного на уговаривающий. – Подумай, Ульяна… Выйдешь за него, дурой будешь выглядеть в глазах всего коллектива. О тебе уже и так шепчутся в курилке, подстилкой называют. Говорят, что ты на повышение насосала, а на брак… Мало ли? Залетом заработала! Я более, чем уверен, что брак будет недолгим. Получится у вас самый быстрый развод в истории браков! Разведенкой останешься… Посмешище, словом. Подумай сама, стоит ли губить свою жизнь ради случайного секса с бабником? Использует он тебя вдоль и поперек и выкинет, как презерватив… – Хватит! Хватит! – я повысила голос. – Хватит, Николай! Иди… Сама разберусь. Коля спохватился и отошел, покосившись с опаской на острые ножницы в моей руке. Я схватила их в запале и даже не заметила этого. – Ульяна, я не вру. Проспорил Платонов брак с тобой, мамой клянусь! – сказал Коля и перекрестился. Этот жест окончательно внес ясность, дал понять, что Коля не лгал. Из меня вдруг словно выпустили все силы. Я рухнула обратно на кресло и посмотрела невидящим взглядом на Колю. Он вдруг переменился в лице и засуетился: – Тебе нехорошо стало? Уль, я же тебе добра желаю. Признаю, что был неправ, что связался с этой бабой старой. Черт меня попутал… А теперь все стало так сложно! Ты назло мне закрутила роман с этим бабником. Никто из нас не стал счастливее от этого. Только проблем набрались… – Коля обошел стойку и, наполнив стакан водой, протянул его мне. – Выпей воды. Встав близко от меня, Коля попытался меня приобнять: – Ульяша, я рядом. Я готов тебе простить эту выходку, если мы снова будем вместе… Схватив стакан с водой, я окатила парня со словами: – Охладись! Пошел вон и клешни прочь! Я сама разберусь! – Ульяша… – Пошел вон, Коля! – я снова схватилась за ножницы. – Пока я тебе на эмоциях чего-нибудь не отчикала! Проблемный и болезненный прибор! Коля рассвирепел и отскочил в сторону, швырнув принтер на пол приемной. Раздался страшный грохот. – Ты еще пожалеешь! Ты еще бегать за мной будешь… – пообещал он, потряс кулаками и вышел из приемной. Я была уверена, что уже через секунду он помчался рассказывать всем о споре. Словно во сне я подошла к окну и поняла, что права: Коля вразвалочку подошел к стайке курящих девушек. Смешки в его сторону быстро прекратились, сотрудницы прислушивались к его словам, а потом, словно по команде, вдруг обернулись и посмотрели на окна приемной. Я отпрянула испуганно, меня словно ошпарили кипятком! Не чувствуя ног, я поплелась обратно и рухнула на кресло. Второй раз за эти несколько минут я почувствовала себя безжалостно выпотрошенной, как рыба. Кольцо на пальце начало казаться весом в тонну. Я посмотрела на себя в зеркальце и достала влажные салфетки, медленно начала стирать красную помаду, распустила замысловатую прическу, от которой немного ныли волосы. Спустя несколько минут из отражения на меня смотрела с укором привычная версия меня – без подкрашенных ресниц и губ, без легких румян на щеках. Та самая простушка, которую так легко было завлечь в свои сети и обмануть. Зря я поддалась на уговоры Платонова и осталась. – Ульяна, Платонов у себя? – раздался мужской голос. – А что за погром? Почему офисная техника валяется разбитой на полу?! С трудом подняв взгляд, я увидела второго совладельца клиники – Марселя. Сегодня на нем красовался просто модный пиджак, не летная форма пилота. Но даже в обычном пиджаке этот мужчина выглядел, как ходячий секс и притягивал взгляды. Он был в приподнятом настроении, но немного недоумевал, почему разбитый принтер валялся на полу. Марсель обвел меня пристальным взглядом, зацепился взглядом за кольцо на безымянном пальце и повеселел. – Кажется, мой друг сделал тебе предложение? Марсель поинтересовался небрежно, но его темно-серые глаза цвета стали заискрились яркими огоньками. И этот говнюк самовлюбленный туда же! Уверена, слухи дошли и до него, поэтому он лично решил убедиться, что это правда! – Вы же поспорили? – неожиданно прямо спросила я. – Платонов проиграл. Машина у вас осталась, а он должен был в случае проигрыша на мне жениться! Он нахмурился и посмотрел на меня задумчиво, словно пытаясь придумать, что сказать в ответ. Мне и не нужно было ничего слышать от него в ответ, я видела его пальцы, покручивающие брелок от новехонькой машины – от той самой ляльки, про которую мне говорил Платонов. Брелок у Марселя, значит, Коля не соврал. Платонов просто проспорил брак на мне. Проспорил! И, как все спорщики, для которых спор дороже денег, был готов исполнить все условия. – Ничего не говорите, – покачала я головой. – Платонова в офисе нет. – Где он, не подскажешь? – Подскажу. Пытается сохранить хорошую мину при плохой игре! – резко ответила я. – Послушай, это… Не то, что ты думаешь! – ответил Марсель, мгновенно поняв, о чем шла речь. – Не старайтесь. Выглядите неубедительно! – отрезала я. Я быстро вынула из накопителя лист бумаги и села писать. Чувство дежа-вю накрыла меня с головой, утопило, как щенка беспомощного. Я уже писала заявление на увольнение, тогда и надо было уходить. Иначе бы не чувствовала себя дурой набитой, обманутой, преданной… Не было бы этого всепоглощающего и обманчивого чувства счастья, которым меня ослепило, заставило верить в собственную исключительность и нужность. Правда оказалась совсем другой, гораздо более уродливой и вероятной: бабники не меняются ради простушек… Марсель говорил что-то и говорил, облокотившись о стойку администрации, но я его не слушала, слышала только голос собственной обиды и боли, который выплескивался на бумагу неровными, прыгающими строчками. Написав все, что накипело у меня на сердце, я сложила лист втрое и положила в большой конверт. Потом я резко стянула с пальца обручальное кольцо и засунула в конверт, запечатав его. – Держите, передадите это своему приятелю по спорам, – ответила я сухо. Глаза горели, словно в них насыпали песка, но сил плакать не было. Не осталось ничего внутри после открывшейся правды. Одно сухое и горелое пепелище. Я протянула Марселю конверт. Он спрятал руки в карманы брюк, отказавшись взять конверт. – Послушай, не пори горячку! – попытался меня остановить. – Все не так, как ты думаешь. Дело не в споре, я давно знаю Андрея! Не желай он жениться на тебе, нашел бы способ избежать исполнения условий этого дурацкого шутливого спора. Послушай, Ульяна, ты поступаешь неразумно! – пошел за мной следом. Я оставила конверт на стойке и подписала: «Андрею Платонову», придавила пальцем: – Передайте это Андрею. Это просто. Даже мажор вроде вас справится легко! Марсель пялился мне вслед, потом словно очнулся, поспешил за мной и попытался удержать, схватил за рукав объемного жакета, но я ловко выскользнула из него и сбежала, оставив мужчину с пиджаком в руках. Теперь только вперед. Вернее, назад. Домой… Домой и больше никаких взглядов в сторону города с большими возможностями… Правильно говорят, столица пережевывает всех, как мясорубка, остаются самые стойкие. Увы, я не из их числа.