Глава 32

Андрей В приемной меня ждало весьма необычное зрелище. В кресле секретарши раскачивался Марсель и крайне увлеченно что-то читал. На коленях моего приятеля покоился объемный жакет с рукавами-фонариками. Жакет Ульяны. – Что ты здесь делаешь? – спросил я строгим тоном. Марсель вздрогнул от неожиданности, попытался быстро сложить лист бумаги втрое и запихнуть его в конверт незаметно, но только разодрал бумажный конверт и отложил его на стойку с глубоким вздохом. – Держи, короче. Я тут почитал немного, кхм… В общем, попал ты, Андрей. Но переживать из-за этой рыжей стервы не смей. Я думал, тихоня, но тебе коварная баба попалась, так и знай! – выдал он и хлопнул по конверту, выложив поверх него обручальное кольцо. Увидев кольцо, я осатанел. – Что ты сделал?! Я рванул в сторону Марселя, он попытался уйти от преследования, но не успел. Я вцепился в него мертвой хваткой, зацепился за лацканы дорогого пиджака и начал его трясти, пытаясь добиться от друга правду. – Где Ульяна?! Где она?! Почему обручальное кольцо у тебя? Что ты сделал, отвечай! – прорычал я. – Ничего я не делал! – поспешно ответил друг. – Я даже сказать ничего не успел! Она уже про наш спор все знала. Клянусь, я здесь не при чем! – ЧТО?! Да ты издеваешься! О споре зачем рассказал? Болтун! Трепло! Гад! Зачем ты это сделал? Не ври, будто Ульяна сама о нашем споре узнала. Откуда? Никто не знал, никто! Кроме меня и тебя… Я чуть было не придушил приятеля, но он успел отвесить мне коварный удар под дых и ослабил мой напор, вырвался из захвата, перескочил через стол секретарши. – Успокойся, Андрей! Когда я входил в приемную, из нее выходил Николай Горелов. Довольный, как кот, нажравшийся сметаны! Он тоже был в машине, наверное, все и рассказал! – заорал Марсель, увидев, как я схватил тяжеленнную вазу и был готов метнуть ее в своего горе-друга. – ЧТО?! Николай? Горелов, падла! Надо было ему язык вырезать и скормить ему же! – выматерился я и рухнул на кресло. – Вот что за напасть? Опять эта рыжая, чтоб ее, ускользнула. Где ее искать? – Уверен, что стоит ее искать? – осторожно издалека задал мне вопрос Марсель. – Она тут кое-что мне сказала про виагру! Мол, ты горазд только под виагрой трахаться. – ЧТО!? Не может быть такого! Какая еще виагра?! Вот сейчас ты точно мне лжешь, очерняешь мою невесту… – Какая она тебе невеста, очнись? – рявкнул Марсель. – Из-за спора все! – Может быть, и так! Но деду моему она понравилась, да и мне… В целом. Ничего такая! – добавил скупо, не желая признаваться перед другом в своей позорной слабости и тяге к этой рыжеволосой простушке. – Я тебе говорю лишь то, что она сама мне сказала. Не веришь? Письмо от нее почитай. Почерк своей подопечной должен узнать. Все она сама написала, при мне! – показал пальцем Марсель. – Вот там все написано, прочитай! Прочитай и реши, нужна ли тебе стерва такая! – Пошел к черту! – Но я тебе добра желаю! – Пошел к черту! – рявкнул я. – Сам без тебя разберусь! Марсель оскорбленно поправил на себе пиджак и вышел, сказав напоследок: – Захочешь выпить со мной с горя? Не рассчитывай на мое дружеское плечо. Найди себе другую жилетку! Обиделся, что ли?! Это я должен обижаться на него за то, что он здесь натворил! Может быть, Горелов и рассказал Ульяне про наш спор, но Марс, как мой друг, просто был обязан переубедить рыжую, наплести ей с три короба, сделать все, чтобы сохранить мои отношения. Епта, это были первые мои длительные и серьезные отношения, а он… насмехается, гад! Еще и стервой Ульяну обзывает, ангелочка этого в трусиках в цветочек! Кретин! Может быть, она ему самому приглянулась, а? Может быть, его слова о неприязни к рыжим лишь ширма?! Неизвестно, до чего я бы еще додумался, к каким выводам пришел, если бы на глаза мне снова не попался тот конверт. – Гад! Еще и письмо Ульяны прочитал! Прочитал или сам его написал?! Я же подлог сразу узнаю, – поворчал себе под нос, как старый дед, вынул измятый листок и стал читать. От первых же слов мою грудную клетку сдавило в лепешку. «Я хочу, чтобы тебе было горько. Так же горько, как стало мне, когда я узнала о твоем мерзком споре. Я поверила в твои чувства, а они оказались лишь спором на простушку. Ты был рад, что все прошло легко? Тебе было легко и смешно принимать победу? Я же хочу, чтобы тебе было горько…» После первого же абзаца я сделал паузу: читать дальше не было сил. Глаза обожгло, роговицу стянуло как от острого приступа. Перед глазами строчки размылись пятном. У меня не было сил, чтобы легко, одним махом прочитать это письмо с пляшущими строчками, такими искренними, такими честными и горькими. Когда со мной еще говорили так открыто, без утайки? Когда не было в словах моих женщин кокетства? Кажется, никогда я еще не был таким открытым и правдивым, не скрывал ничего, не корчил из себя лучше, чем есть, и не лгал. Рядом с Ульяной я был таким, как есть, и вызывал ответный жар в девушке, наслаждался каждой минутой близости, возмущался, посмеивался и очаровывался, бросался в омут чувств с головой, забыв обо всем на свете?! Я прочитал первые строки и захотел бежать следом, очертя голову! Просто бежать, вернуть Ульяну, убедить, что ошибся, что сам себя переспорил, обманулся! Протер кулаком глаза и почти встал, но потом зацепился взглядом за дополнительные строки и присел обратно. «Пусть ты меня обманул, но знай, Андрей. Я тоже не была с тобой честна по-настоящему!» Опачки, а это еще что такое?! Я принялся читать дальше и, чем дальше читал, тем сильнее росло мое негодование. – Ах ты ж, сучка! Ведьма! – выпалил я, дочитав до самого конца. Выматерившись в сердцах, я вскочил, смяв письмо в шар, запустил его в урну, не попал с первого раза. Поднял смятый шар бумаги, я расправил его на коленке и снова принялся перечитывать. Не знаю, на что я надеялся? Может быть, на то, что прочитанное мне привиделось? Нет, не привиделось. Письмо Ульяны, обращенное ко мне, было резким, правдивым и искренним! Читая его, я каждой струной души ощущал, что она не солгала. Не солгала мне ни строчкой, но как же так?! Я еще раз перечитал письмо Ульяны. «Наверное, ты помнишь момент нашей встречи? Я делала кофе в комнате для обеда бухгалтерии, а ты забрал его и выпил. Знай, это был не простой кофе. Там было намешано много всего. Виагра, легкие наркотики, словом, бурда! Я не знала, что именно было в этом напитке, когда ты его выпил, считала, что там приворотное зелье, с помощью которого я пыталась вернуть утраченное внимание Коли. Разумеется, меня надурили и никакого приворотного средства не существует, но это было выяснено позднее, а тогда… Тогда нас внезапно повлекло друг к другу. Но ничего естественного в этом не было, знай. Это все влияние виагры. Сознание потерял ты тоже из-за этого средства. Не мсти коллеге с работы, он не при чем. Во всем виновато мое „зелье“! А если не веришь, спроси в полицейском участке. Ты забирал меня оттуда в момент, когда я решила пожаловаться на шарлатанку, средства которой только вредят людям! Меня даже заподозрили в связях с ней. Но ты благополучно меня, как говорится, „отмазал“. Теперь ты знаешь, как все было. Откровенно говоря, если бы не это „зелье“ – смесь виагры и наркотиков, с таким, как ты, я бы никогда и ни при каких обстоятельствах в постель бы не легла. Побрезговала бы связываться с мужчиной почти вдвое старше, постельные подвиги которого обсасывают в курилках чаще, чем прогноз погоды и плохие дороги. Я непреднамеренно уничтожила твою карьеру и испортила репутацию, а ты разбил мне сердце. Это неравноценно, но пусть где-то сверху зачтется, что мы с тобой в расчете…» Вот же стервочка! Значит, вот кто был истинной причиной моих несчастий?! Ульяна меня отравила, карьеру испортила, репутацию уничтожила! И ей же хватило наглости прийти ко мне в больницу и сделать трагический, раскаявшийся вид! Гадина! Убить ее за такое мало! Она все знала с самого начала! Наверное, смеялась, когда я как ополоумевший, трахался с ней. Она же вообще не в моем вкусе! Теперь выяснилась причина моей повернутости на ней. Виагра обыкновенная, и никаких чувств там не было и в помине! Никаких флюидов загадочного притяжения! Хорошо, что я на ней не женился! Судьба уберегла, расставила все по своим местам. Ульяна узнала о споре, обиделась и укатила обратно в деревню? Скатертью дорожка, так ей и надо! Ведьма… Зельями она балуется. До чего же глупая и коварная в своей простоте! Жизнь мне испортила, карьеру уничтожила! Я сжал в кулаке обручальное кольцо и сунул его в карман брюк! Настроение упало ниже нулевой отметки. Я предупредил, что меня не будет на протяжении целого дня, и покинул клинику бодрым шагом. Внутри кипела злость, ярость сметала границы. Я был рассержен и был готов сотворить что-то безумное. Как минимум, хотелось выпороть рыжую за ее злодеяния. Не шутя, по-настоящему выпороть, чтобы она даже сидеть на своей попке ровно не могла, как минимум месяц! Я жаждал заставить ее просить прощения, умолять о пощаде, стоя на коленях. Едва не рванул на вокзал за Ульяной, но вовремя понял, что эта зараза продолжала волновать меня сильнее, чем хотелось бы, и мысли, полные праведного гнева, снова сносило в сторону с сексуальным уклоном. * * *Вернувшись домой, я наткнулся на деда, который радостно крутился перед зеркалом и выбирал галстук. – Андрей, подскажи, какой? Красный или вот этот синий? Или, может быть, лучше бабочку? Завяжи, у меня узел никак не выходит, хочу оценить, как будет смотреться с этими брюками! Новые, сегодня купил! – похвастался он. – В ателье только отнести осталось, чтобы подшили! Но галстук нужно выбрать уже сейчас, чтобы выглядеть достойно перед родителями невесты. Я молчал. Мой язык словно весил тонну. Дед посмотрел на меня и насторожился: – А ты чего такой кислый? Что случилось, Андрей! Я молча вынул из кармана брюк кольцо и протянул его деду: – Забери и убери с глаз моих как можно дальше это проклятое кольцо! – Что?! Да как ты смеешь наше семейное кольцо оскорблять? – возмутился дед. – Если ты поссорился с рыжей, имей силы и помириться! Ишь ты какой, при первой же сложности кольца обручальные отбирает. Так никуда не годится! Быстро иди и верни его туда, где ему самое место – на пальце твоей избранницы. – Нет у меня больше никакой избранницы, дед. Свадьбы не будет. Точка. – Но почему? – Потому, дед… Потому что я ей о причинах соврал, и она мне тоже лгала. Все. Отбой, дед. Сворачивай свои галстуки, они тебе еще не пригодятся. – Андрей… – попытался отговорить меня дед. – Не пригодятся! – заорал я полными легкими. – Все было обманом! Видеть ее не желаю. Понял?! – Не пригодятся? – расстроился дед и грузно сел на кресло. – Приехали! А как же правнуки?! Как же правнуки, Андрей?! Я уже им имена придумал: Илья, Варюшка, Танюшка и Алексей! Я поперхнулся и начал кашлять: – Дед, четверо?! Ты куда разогнался! Тормози… – Да уж, с тобой придется не то, что притормозить, но остановиться придется! – расстроился дед и поднялся, покряхтывая. Через несколько секунд он снова принялся выбирать галстуки, стоя перед зеркалом. – Дед, ну ты не слышал меня, что ли? Хватит перед зеркалом крутиться! – устало сказал я. – Извини, что наорал. Просто кончено все. Кончено… Я повторил это еще раз и почувствовал горечь. Наверное, такую горечь имела в виду Ульяна, пожелав в прощальном письме, чтобы мне стало горько. Горько, горько, я отравлен… Мне срочно нужен месячный детокс и капитальная промывка не только всего организма, но и сердце желательно тоже подшаманить. Деда попросить, что ли? Он же кардиохирург, должен понимать, что не так у меня в сердечном моторе вдруг забарахлило с фатальной ошибкой! Дед тем временем продолжал примерять галстуки. До чего же упрямый! Неужели он не понял, что всему пришел конец? – Отменяется знакомство с родственниками, дед. Можешь не стараться! – А я не на знакомство собираюсь, – ответил он. – Я теперь в гроб себе галстук выбираю. Обещал я Галюнчику, царство небесное, что к ней в гости соберусь, только когда правнуков дождусь, хотя бы одного, но не судьба… Не судьба!