Глава 41

Андрей Беременна! Не верится своему счастью… Впрочем, почему нет? Это как раз то, что скрепит нас основательно. От счастья стояк стал еще крепче, подтекая смазкой. – Выходи! – снова потребовал я. Ульяна появилась из ванной комнаты, смущенная немного, но счастливая. Схватив ее в охапку, я закружил по коридору и гостиной, рухнув на кресло. Ульяна пискнула, схватившись за мои плечи. – Надо порадовать твою писюшку плодовитую! Нагло втиснув между ног Ульяны ладонь, я раздвинул бедра и начал ласкать ее через трусики. Второй рукой сжал грудь. – Андрей, я… плохая… – Ты пиздецки какая хорошая! Не наговаривай. – Я плохая хозяйка, даже не предложила тебе ужин… Вчера… – начала постанывать она, раздвинув ножки. – Хочешь сказать, что ты не гостеприимная? – Надо тебя покормить. – Ты охренеть какая гостеприимная! – я посмотрел на ее промокшие трусики. – Сначала дожигаем калории, потом завтракаем! Я устроился поудобнее, потребовав: – Снимай платье! Мне, в отличие от тебя, снимать нечего! Ульяна разделась, мы начали целоваться. Я гладил пальцами ее бедра и ласкал грудь, постоянно смотря, как она колыхалась, как торчали ее соски. Я просто балдел от того, как нетерпеливо Ульяна ерзала, насаживаясь на мои пальцы, которые штудировали в глубине ее киски. Он перебирала мои волосы, целовала шею, чуть-чуть покусывая ее, вынуждая меня стонать. Я хотел насадить ее на член и отдаться, чтобы она сама скакала на мне. Мы увлеклись, целуя и насыщаясь друг другом при свете яркого утра. Мы никуда не спешили. Это был просто чистой воды кайф, вот так открыто наслаждаться любимой, когда она каждым поцелуем и стоном в ответ возвращала куда больше. Внезапно Ульяна замерла. Замерла в тот миг, когда я уже был готов одним толчком присадить ее на свой конец. – Андрей! – произнесла она взбудоражено. – Постой! – Что такое? Ульяна вскочила с моих колен и поправила трусики, так старательно сбитые мною в сторону. – Кажется, мама и папа приехали! Она метнулась к окну и ойкнула: – Точно! Точно приехали! Боже, они уже во дворе! К дому идут… Андрей, одевайся скорее. Ульяна быстро натянула на себя вчерашнее мятое платье. – Разве они не должны были к обеду вернуться? – Да, должны были. Но, как видишь, раньше приехали! Одевайся же… Я встал и накинул на тело рубашку, застегнул. Дико криво. Пропуская по пуговице! Мы спешили, как могли, а шаги уже топали в коридоре. Были слышны их голоса. Приятный, женский голос и низкий баритон – фоном. – Андрей, брюки! Брюки… Ульяна швырнула в меня брюками. Я влетел в них едва ли не в прыжке и только спустя секунду понял. – Кузь, это брюки не мои! Широкие слишком! – Это брюки отца… Твои где-то в другой комнате остались… Надень хоть какие-нибудь! Я застегнул молнию и сделал это вовремя! В гостиной появились родители Ульяны и застыли, разглядывая меня и Ульяну – мятых, распаренных, зацелованных. Родители молчали. Русоволосая женщина среднего роста и высокий, рыжеволосый мужчина с густой бородой. Мы разглядывали друг друга, бдительно обводили настороженными и шокированными взглядами. Немую сцену прервала Ульяна, выступив вперед: – Мама, папа… Доброе утро! Это… Она приблизилась ко мне и дотронулась до моего локтя кончиками пальцев. – Это мой Андрей. В груди будто расправила крылья гордая птица. Мой Андрей… Твой-твой, до самой последней кровяной клетки – твой. Вдохновленный тем, что Ульяна меня окончательно приняла и простила, я шагнул вперед, протянув отцу Ульяны ладонь. – Приятно познакомиться. Андрей! Отпустив штаны, я совершил ошибку. Брюки рухнули к ногам и зависли на уровне щиколоток. Где-то там же находился уровень, на котором прошло мое представление, как мужчины Ульяны. Без штанов, в рубахе и трусах, а в трусах – гордый стояк. Хуже знакомства с родителями девушки и быть не могло, но я пытался держать лицо. Отец Ульяны был в очевидном шоке, потому что мрачно смотрел в одну точку. Ровнехонько посередине моего лба. – Неожиданно, конечно, – вздохнула мама Ульяны. – Ульяш, найди гостю брюки подходящего размера. Штаны отца ему велики. Может быть, среди оставшихся вещей Дениса что-то найдется? – Да, мама. Я сейчас… Ульяна выскользнула из комнаты. Я остался наедине с родителями девушки, которую безумно любил. – Я Татьяна, мой супруг – Алексей… Держать чужие штаны не было никакого смысла. Я вылез из них, поднял, повесил на спинку стула и попытался вести диалог так, словно не было в моем внешнем виде ничего ужасного. – Мама Таня, папа Алексей! Я приехал просить руки вашей дочери! На этот раз подал голос отец Ульяны. – Папа Алексей?! Ты совсем охренел… Папа?! Какой я тебе папа? Мужик, тебе лет сколько?! – Достаточно, чтобы осознать глубину своих привязанностей и серьезность желания создать с Ульяной крепкий брак и семью. – Глубину. Серьезность! – повторил отец. Он перевел взгляд на мои трусы. А я… Что ж, так быстро стояк бы не опал… Отец Ульяны побагровел. Видимо, не все могут спокойно принять мысль, что у их чада едва не случился секс. Мне могло быть стыдно. Могло быть неловко. Но я отмел эти мысли и держался стойко. – Леша, все хорошо! – забеспокоилась мама Ульяны. – Так это, значит, это и есть тот самый… Из-за которого Ульяна месяц слезы в подушку лила! – сказал отец и присел на кресло. Месяц обо мне плакала? А по виду и не скажешь, кремень… Ох, какая она, моя рыжая, люблю до безумия. Я чуть-чуть улыбнулся. Ладно, признаюсь, я просиял, как начищенный самовар, чем еще больше разозлил отца Ульяны. – Я всякое ожидал. Морально был готов узнать разное… Но чтоб вот так… чтобы вот такой… – посмотрел на меня. – Сколько тебе лет, Андрей? – Тридцать с хвостиком. – С хвостиком? А хвостик какой длины, скажи?! Лет, наверное, восемь-девять? – Ближе к восьми. – Ыыыы… – простонал отец Ульяны сквозь плотно сжатые зубы. – Леша, все хорошо. Успокойся! – Чего успокойся? Чего успокойся?! – поднялся отец Ульяны и начал ходить по комнате. – Нам с тобой по сорок четыре, а ему… Ему всего на пять-шесть лет меньше! Господи… Если дети пойдут? Что дед, что отец будут почти одного возраста! – Сядь, Леша. Давай Ульяну дождемся. Поговорим спокойно. – Не о чем тут разговаривать! Пошел вон, бесстыжий! – отец Ульяны указал мне на дверь. В этот момент вошла Ульяна, держа мои брюки, и застыла, услышав последние слова отца. – Папа, позволь объяснить? – Нечего тут объяснять. Старый он для тебя! – Старый, значит?! – ахнула Ульяна. – Неужели забыли, что вы мне вместо гнилого Кольки хотели подсунуть Федора? Он, между прочим, тоже старше меня лет на пятнадцать! – На четырнадцать. С, мать его, хвостиком! – Все одно! Не вам решать… – Чем тебе Федор не угодил? – поинтересовалась мама Ульяны. – Ничем. Хороший мужчина. Достойный. Не угодил он мне только лишь тем, что я его не люблю. Люблю другого! – призналась, покраснев, и посмотрела на меня. Я воспламенился. Душа выстрелила из тела слепящим и мощным фейерверком и вернулась обратно, обновленной, сияющей, готовой на подвиги. – Вот этого, без штанов, ты любишь?! – уточнил отец Ульяны. Она молча обошла родителей и протянула мне брюки. Я их натянул. Одна штанина была заскорузлой от крови и разодранной клыками собаки. – Теперь он в штанах. Да, люблю. * * *Ульяна– Андрей, уходи по-хорошему, – попросил отец. – Папа! – Ульяна… – посмотрел на меня строго. – Не доводи до греха. Пусть уйдет. – Андрей, тебе лучше, действительно, побыть немного в стороне. Твои пожелания мы выслушали, теперь нам нужно все это обсудить своей семьей, в состав которой ты пока не входишь, – добавила мама. – Приходи на обед, будут шанежки. – Ах, еще и шанежки ему! – возмутился папа. – На обед приду, – пообещал Андрей и с ровной спиной пошел на выход. Я позавидовала его хладнокровию и спокойствию. Он без штанов перед моими родителями оказался и бровью не повел. До чего же он… восхитительный! Посмотрев ему вслед, я словно очнулась и пошла за ним. – Ульяна! – окрикнул отец. – Пусть проводит гостя до калитки. – Какой он гость? Он… он… хуже татарина! Я уже не слушала, о чем родители начали спорить, догнала Андрея на пороге дома. Он с осторожностью выглядывал, привязана ли собака. – Бутуз на цепи, – тихо сказала я. Андрей обернулся с улыбкой и обнял. – Еще раз скажи, что любишь меня? Я спрятала лицо у него на груди, она так сладко и пряно им пахла. Просто невообразимо вкусно. Наверное, я быстро ему сдалась. Слишком быстро. Но если в его присутствии все глубокие раны затягивались и на их месте расцветали новые, более яркие и особенные чувства, разве я могла это прекратить? Кто я такая, чтобы приказывать собственному сердцу? – Люблю. – Слушал бы и слушал, доказывал бы и доказывал, что я люблю тебя не меньше! – с чувством произнес Андрей. – Надо поговорить с родителями, успокоить их как-то. Ты точно придешь к обеду? – Приду. Сейчас оставлю тебя с ними. Прогуляюсь… – Куда ты пойдешь? – забеспокоилась я. – Снова будешь в машине сидеть? – Схожу по одному адресу. Болтливая медсестра сказала, что на крайней улице дом пустует. – Настасья? – Да. Говорит, что родственники переехали и не продали дом. Она за ним смотрит. За небольшую плату была готова сдать в аренду. Там пока перекантуюсь! – То есть ты уже и дом присмотрел, чтобы в Лютиково пожить? – удивилась я. – Я был морально готов к длительной осаде неприступного бастиона. Но так, как прошло у нас, так намного лучше. Я чувствую, что ты – моя. Ты – та. Одна любовь на весь остаток моей треклятой и разбитной жизни… Поневоле я заплакала от переизбытка чувств, но это были слезы счастья. – Я хочу, чтобы ты была моей женой. Что думаешь? – спросил Андрей севшим голосом. – Нужен я тебе? Такой, какой есть! Даже дед мой признал, что я не подарок. – Нужен! Никто больше не нужен, кроме тебя! Я крепко обняла его за шею и прижалась всем телом. Андрей стиснул меня до хруста, я охнула тихонько, в груди тренькало от счастья. – Я пойду, пожалуй, – хрипло отозвался Андрей. – Надо дать пережить твои родителям шок. Не то решат, что я снова без штанов и уже в тебе… – Прекрати! – покраснела. – Но нас прервали на таком приятном моменте. Я буду ждать продолжения. – Я тоже. Иди… Нет, постой! Вот… – я спохватилась, протянув Андрею пакет с банками. – Что это? – Там щи, картошка с грибами и вишневый пирог. Собрала тебе поесть, пока родители спорят. Ты так и не поел ничего… – Заботишься обо мне. Это так цепляет. Я покраснела. – Ты придешь? – Шутишь, что ли? Приду! Даже не вздумай от меня отнекиваться. Я тебя добьюсь. Такого крышесноса, как с тобой, у меня не было ни с кем!