Глава 3

Я выгнула бровь, смотря брюнету прямо в глаза. Как там его? Рейнольд? Запомним. Никто не гарантировал, что обидевшие ведьму не попадут в черный список нашей семейной волшебной лавки. И уж тем более я не обещала, что не стану проклинать надоедливого золотого мальчика.

Он стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и напоролся на тяжелый взгляд брата. Мэтиас был зол и на необходимость чинить щит, и на наглого однокурсника.

– Мэтт, кто это? – спросил русоволосый. – Ты знаешь ее?

– Только не говори, – фыркнул брюнет, – что притащилась в библиотеку искать жениха.

– Почему же? – фыркнула я, бросая на брата предупреждающий взгляд. – У меня неплохо получается.

Я сунула ему под нос иллюзорную жабу. Мой недоделанный принц устало квакнул. В глазах иллюзии появились первые проблески интеллекта. Она завозилась, собираясь скакнуть на Рейнольда.

– Убери это, – брезгливо произнес брюнет. – Пока не прихлопнул вас обеих.

– Ты просто ничего не смыслишь в любви. – Я надула губы. – Немного нежности, и любое чудовище превратится в лучшего на свете мужа.

Сложив губы бантиком, я чмокнула жабу. С громким чпоком она лопнула, разбрызгивая остатки голубой магии.

– Ой, – показательно удивилась я. – Не сработало. Хотя лучший муж – тот, которого нет, верно?

– Кирман, – выплюнул брюнет. – Вы разрушаете все, к чему прикасаетесь. Проваливай из Академии, пока она из-за тебя не развалилась.

Брат заметно оживился. Его, кажется, уже доконали экзамены и преподаватели. Он оценивающе посмотрел на меня, прикидывая, сколько разрушений может принести одно рыжее недоразумение. Мэтти в меня верил.

– Оставайся, – попросил он. – На недельку хотя бы.

– Арден, ты с ума сошел? – изумился брюнет.

Русоволосый нахмурился, что-то прикидывая в уме. Он был смышленее дружка и до сих пор пытался понять, что я забыла в Академии.

Он стоял рядом со столом, постукивая длинными музыкальными пальцами по учебнику. Его пухлые губы кривились в усмешке, но это нисколько не портило его красивое лицо. Он был лощеным аристократом – во всех смыслах этого слова. Уверена, за ним бегала половина столицы, тщетно пытаясь окольцевать.

А Мэтти все никак не успокаивался. Он взял меня за руку, словно я могла сбежать. Нет, могла, конечно. Не зря мне дедуля дал свой портальный камень, а папа – специальную бусину. Однако мы, Кирманы, никогда не покидаем поле боя позорным бегством.

– Эй, мне вообще-то готовиться надо, – прошипела я, отодвигаясь от парней, как от чумных.

– К чему? – не понял Мэтт.

– К экзаменам. Она и правда собралась поступать, – констатировал русоволосый. – Расслабься, девочка. Работа и учеба – это мужские дела. Девушки созданы для того, чтобы вынашивать детей и выгодно подчеркивать достоинства своего мужа.

От этого заявления у меня глаза на лоб полезли. Вот оно как, оказывается! Что ж мне это в детстве не сказали? Я так-то с двенадцати помогала маме, а в шестнадцать и вовсе начала руководить нашими лавками, пока Каталина занималась обучением других девушек бытовой магии. И теперь – вот это да! – мне сообщают, что женщинам негоже работать. Они созданы лишь для брака. Потрясающе.

Брат безуспешно пытался скрыть смех за кашлем. Он не вмешивался и не защищал меня, потому что знал, что я буду в ярости. Мне не нужны заступники. Со своими проблемами я привыкла справляться сама. И только мама может прийти на помощь, и то в самом крайнем случае.

– К экзаменам, – подтвердила слова русоволосого я. – Я поступлю в Академию.

Рейнольд сложил руки на груди и смерил меня скептическим взглядом. Ты-то? Но я знала, что он меня недооценивает.

У нашей семьи был один большой секрет. Мы видели магию. Постоянно. Поэтому у ворот никто сразу не заметил мою шалость. Ни один маг не способен смотреть магическим зрением весь день, а для нас это было так же естественно, как дышать.

И да, я неплохо справлялась с практикой. А теорию подтянуть будет легко. Я решительно поднялась с места и ухмыльнулась.

– Увидимся осенью, мальчики, – пропела я. – Будем учиться вместе, да?

– Ты не пройдешь, – спокойно и уверенно ответил русоволосый.

– Ты не пройдешь, – с ненавистью заявил Рейнольд.

– Это последний раз, когда я чиню щит, – предупредил Мэтти.

Я вприпрыжку направилась к выходу, по пути обогнув стол и обманным маневром чмокнув в щеку брюнета. Он готов был взорваться от ярости и сидел, сжимая кулаки. Как ни в чем не бывало, я пожала плечами:

– Прости, должна была попробовать. Думала, это со всеми жабами работает.

Русоволосый встал между нами, закрывая меня от друга. Он осуждающе посмотрел мне вслед. Но я уже была в безопасности и ни капли не жалела о содеянном. Бесить людей приятно, а Академия… Пусть пока стоит. У меня полно дел дома.