Глава 24

В тот день я поняла, что Мордекай был прав. На боевом факультете мне быстро все наскучило бы. То, что он предлагал, оказалось куда интереснее всего, что рассказывал об Академии Мэтти.

Нам не давали двойных листочков, не просили вести конспекты. Мордекай привел нас к зданию тюрьмы и заставил спуститься в подвал. В этот момент многие засомневались, что хотят продолжать обучение.

Однако преподаватель привел нас к призраку. Сгусток чистой энергии носился по камере, громыхая цепями. Его перекошенное лицо высовывалось в прутья клетки, когтистые руки тщетно пытались дотянуться до бледного лица Элейн. Почему-то дух невзлюбил ее с первого взгляда. В этом я была с ним солидарна.

– Итак, – произнес Мордекай. – Вам поступила жалоба на беспокойное приведение. К счастью, владельцы дома догадались обработать прутья серебряной водой до вашего прихода. Однако призрак мечтает вырваться на свободу. Ваши действия?

– Господин Эйфилд, но мы же всего лишь первокурсники! – возмутился бородач.

Он выглядел старше и крепче любого из нас, но возмущался больше всего. Я ждала, что истерить начнет Элейн. Призрак проявлял к ней нездоровый интерес, но аристократка хорошо держалась. Хорошо для избалованной девчонки, строчащей обо мне статейки в студенческую газету.

– Вы знаете формулу первородного огня, – принялся перечислять Мордекай, – формулу абсолютной клетки, сворачиваемого пространства… Я ничего не забыл? Вы знаете абсолютно всю теорию. Не вижу смысла повторять с вами составы ядов. Покажите, как вы умеете ими пользоваться.

Он дружелюбно улыбнулся, и бородач сделал шаг назад. Адепт предпочел стоять рядом с призраком, но подальше от преподавателя. Мы продолжали молчать. Задача оказалась слишком трудной для аристократов.

Киллиан, хоть и был знаком с методами обучения Мордекая, тоже не знал ответа. Как я поняла, его расе вообще претила работа с ядами и умертвиями.

Парень в очках копался в сумке, перебирая выдернутые тетрадные листы. В жизни его шпоры не сработали. Мы и правда знали много формул, но никто не понимал, как их применить. Я могла разогреть призраку чай или накрыть нас всех щитом, кинуть в приведение проклятием. Но зачем? Дух и так был проклят, потому и остался в нашем мире. А щит и вовсе не решал проблему, а только скидывал ее с нас на стражников, которые ждали наверху.

– Можно свернуть пространство, – первой подала голос Элейн. – Призрак окажется в карманном измерении…

– Или позвать священника, – предложил высокий адепт.

– Сжечь останки! – наконец отыскал нужный параграф наш щуплый парнишка.

Я подошла ближе к прутьям и заметила, что их покрывают капельки. Призрак метался от одной части клетки к другой. Он все еще мечтал вцепиться в горло Элейн и просовывал к ней руки. Я не беспокоилась, зная, что преподаватель не мог подвергнуть нас опасности.

Все обсуждали варианты, но Мордекай не одобрил ни один из них. Это напрягало. Мы бились над решением задачи, но не знали, насколько близки или далеки от ответа. Вдруг я заметила, что хламида духа кое-где проходит дальше, а в других местах цепляется за клетку. Кажется, серебряная вода начала высыхать.

От осознания, что скоро злобный дух может вырваться на свободу, у меня перехватило дыхание. Несколько секунд понадобилось, чтобы голос снова вернулся ко мне.

Элейн встала слишком близко, привыкнув, что призрак пытается, но все равно не достается до нее. Она перестала воспринимать его как угрозу, и это стало главной ошибкой. Дух снова рванулся к жертве, завывая и гремя цепью. Элейн оглянулась на звук, все еще занятая перебиранием формул в уме, и тут у призрака получилось вылезти по грудь. Он замахнулся, чтобы полоснуть когтями по горлу жертвы.

Я налетела на однокурсницу. Мы кубарем повалились на грязный пол темницы, с трудом уходя от атаки духа, а парни заорали, понимая, что призрак вот-вот вылезет.

Слова заклинания сорвались с губ.

В клетке появилась кривая копия Элейн, с высокомерным видом обмахивающаяся веером. Счастливый призрак начал кромсать ее, впиваясь в иллюзию. Пришлось порадовать его достоверной смертью аристократки.

Иллюзия выиграла нам немного времени. Элейн, как и я, поняла, что дело в серебряной воде. Она перекатилась в сторону и схватила оставленное стражниками ведро, чтобы щедро плеснуть из него и на призрака, и на прутья.

Дух заскулил и забился в противоположный край темницы. Но и там появилось высохшее пятно. Призрак понял это и провалился сквозь стену в соседний коридор темницы.

– Дерьмо! – прокомментировала аристократка.

Я схватила второе ведро и мы, не сговариваясь, понеслись с ней на поиски беглеца.