Глава 61

Нам выделили крохотные покои в отдельном дереве, вдали от основных. Комната была украшена живыми цветами, корни которых прятались в стенах, а с потолка свисали старинные фонари. Кровати уже давно вросли в пол, и если бы не витые столбики с балдахином, я бы решила, что это просто часть дерева.

– Почувствуй себя белкой, – пробурчала Элейн. – Поживи в дупле.

Она отдернула полупрозрачную завесь и открыла дыру в стене. Из нее открывался вид на улочку. Любой мог подойти и заглянуть к нам на огонек. У него было бы два варианта: через незастекленное окно или вечно открытую дверь без щеколды.

– Как тебе эльфийский лес? – с иронией произнесла напарница.

Она продолжала изучать комнату, отшвыривая в сторону подушки и покрывала, заглядывая во все ящички. Я принялась ей помогать, перейдя на магическое зрение. Ни жучков, ни паучков мы не обнаружили. Хотя я не сомневалась, что хозяйка дома не так проста, как кажется, и наверняка установила слежку.

– Мне не нравится, – честно призналась я. – Но с ними можно сотрудничать. Видела, сколько фруктов и ягод они выращивают? Из тарелок сыпется. У нас в Сейморе тяжело достать хороший виноград, все-таки не южный район… Если научусь строить порталы, закупки станут дешевле, еще и будем сушить впрок!

Мой мечтательный взгляд столкнулся с недовольным лицом Элейн.

– Ладно, ладно, – примирительно вскинула руки я. – Торговлю потом обсудим.

– Не знаю, как ты, а я уже мечтаю свалить куда подальше. Здесь все… – Она дернула пальцами за лиану, увитую белыми цветами. Из стены посыпались куски земли. – Слишком натурально, что ли. Я как будто в лесу буду спать.

– Не хочу тебя расстраивать, но так оно и есть. Эльфы не знают слова город. Думаю, если эта Камилла узнает, что в параллельном мире леса вырубают, чтобы на их месте построить дома, она нас испепелит.

– Ты что? – закатила глаза Элейн. – Огонь может навредить их драгоценным деревьям. Она просто пустит нас на удобрения.

Мы синхронно покосились на особо пышный цветок у окна. Наглец даже листиками шевелил на приятном ветерке и вовсю наслаждался жизнью. Эта комната принадлежала ему, а не нам. Лощеные алые лепестки блестели. Он цветка исходил тонкий приятный аромат, но меня от него почему-то мутило.

– Хочу домой, – вздохнула Элейн. – И, наверное, я все же переведусь на другой факультет. Ты прости, Дэн, но темные искусства все же не мое. Слишком велик риск потерять жизнь, так и не приобретя знаний.

Я нашарила пальцами тонкую металлическую бусину, подаренную отцом. На мгновение моя уверенность в себе и гордость дала трещину. Кто я такая? Всего лишь приютская девчонка, чудом нашедшая семью, и хозяйка парочки магических чайных. Не мне воевать с архимагом из другого мира.

Тонкая косичка выскользнула из руки так же легко, как в нее упала. Ощущение теплого металла пропало. Тяжесть бусины ощущалась где-то ближе к затылку, где я ее обычно носило. Мне не нравилось, когда остальные замечали мою связь с драконами. Чаще всего люди делали неправильные выводы.

– Одна ночь, – пообещала я себе. – Сегодня спим тут, завтра уже будем дома.

– А если не найдем Киллиана? – уныло спросила Элейн.

– Есть другой способ выбраться. Не через Мордекая.

Напарница упала на кровать и выскребла из сумки вещи. Среди кучи мелочей она нашла масло для губ и принялась мазаться. Все же аристократки были неисправимы. Даже в чужом мире, находясь в опасности и ничего не понимая Элейн продолжала следить за своей красотой.

Я с завистью покосилась на ее баночку с кремом и флакончик, в который явно перелили шампунь. Душ мне бы сейчас не помешал.

У меня усталость и страх работали наоборот: чем больше проблем, тем меньше времени и желания ухаживать за собой. В приюте ценились не красивые локоны и милая мордашка, а умение быстро бегать и долго работать. Сейчас я жила по тем же принципам. Никому не нужны мои подкрашенные ресницы, если в лавке закончились десерты или у Мордекая на столе нет доклада.

– Бери, – вдруг сказала Элейн. – Помогу тебе помыть голову вон в той лохани. А потом ты мне.

Я округлила глаза. Это выбивалось из образа заносчивой аристократки, который создавала для себя Элейн. Почувствовав оплошность, она дернула плечом. В ее взгляде появилось привычное высокомерие и недовольство.

– Мне просто стыдно ходить с такой замарашкой.

И все же было приятно, что Элейн заботилась обо мне, пусть и в своей вредной манере.