Глава 6

Алилов

Четвёртый день наблюдаю за Ниной, которая ответственно выполняет каждое поручение назначенного куратора, передвигаясь из кабинета в кабинет. Не решаюсь подойти и напрямую спросить про Пронина. Спугну, и девушка окончательно закроется, избегая встреч со мной. Но мне жизненно необходимо подтверждение измены Полины. И так знаю, лишь в очередной раз желаю убедиться в правильности своих выводов.

Предательство ‒ это настолько мерзко и подло, что каждый раз при мыслях о жене в объятиях другого грудину обжигает изнутри, раскалывая надвое. Меня отпускает. Медленно, с оттяжкой, догоняя последствиями. Сейчас уже не так остро воспринимается факт измены, который так усердно скрывался от меня. Предполагаю, отношения начались задолго до отъезда Полины в Тверь, скорее, желание свалить из Москвы, подальше от меня, продиктовано желанием встреч с Прониным на безопасной территории.

Как подобраться к Нине? Как выяснить то, что мне нужно? Простреливает догадкой, когда вспоминаю, что сам подталкивал девушку к Игнату, желая наладить личную жизнь друга. Он-то мне и поможет, только необходимо объяснить первопричины странной просьбы.

Убеждаюсь, что Нина ещё в офисе, и отправляюсь к другу, прихватив по дороге еды. Не в моих интересах, чтобы Савёлова видела меня у соседа. Попадаю в пробку и поднимаюсь на нужный этаж по лестнице спустя два часа. Возможно, Игнат уже наладил отношения с Ниной, и сейчас она у него, спокойно ужинает в приятной компании, поэтому останавливаюсь на этаж ниже, прислушиваясь к двум голосам на лестничной клетке. Беседа окончена, а звук проворачивающегося замка оповещает, что соседи разбежались по своим квартирам. Пробегаю два пролёта и звоню в нужную дверь.

‒ Ни… ‒ Дверь распахивается настолько неожиданно, что я делаю шаг назад.

‒ Ты кого-то ждал? ‒ оглядываюсь по сторонам, понимая, что девушка на моём месте обрадовала бы Игната куда больше, а точнее, конкретная девушка. ‒ А, понял, ‒ прохожу внутрь, ‒ соседка всё-таки приглянулась?

‒ Есть немного.

‒ Немного? — подстёгиваю друга. ‒ Ты бы своё лицо видел, когда дверь открыл: словно ребёнок в предвкушении новогодней ёлки, под которой разложены долгожданные подарки. Я тебя таким давно не видел. ‒ Выкладываю на стол купленную по дороге еду. ‒ Я так понимаю, гостей у тебя сегодня не предвидится? ‒ киваю в сторону двери. Слышал часть разговора и понял, что Нина не настроена на душевную беседу. ‒ Принёс ужин. Из ресторана. Извини, на готовку не настроен. Будешь?

‒ Буду, ‒ соглашается и идёт к столу, осматривая контейнеры голодными глазами.

‒ Так что соседка? Не идёт на контакт? ‒ начинаю издалека, чтобы выяснить, на какой стадии в данный момент отношения Игната с Ниной.

‒ Сам виноват.

‒ Налажал, да? Так и знал. Что сделал, косячник?

‒ Ей муж бывший позвонил. Оскорблял. Расстроилась, а я растерялся от вида плачущей женщины и… не нашёл ничего лучше, как поцеловать.

‒ А она просила?

‒ Нет.

‒ У-у-у, ‒ тяну, понимая, что друг встрял так встрял, ‒ такая инициатива наказуема, скажу тебе.

‒ Это я понял. Ответка себя ждать не заставила.

‒ Извинялся?

‒ А то! Только плевать ей на мои извинения в любой форме. Я вот даже Жужика и его расстроенные чувства приплёл. Эффекта ноль. Давил на жалость, как мог, ‒ разводит руками, ‒ не идёт больше на контакт.

‒ Надави ещё, ‒ откидываюсь на спинку стула, решаясь на прямой разговор. ‒ Мне нужно, чтобы ты пообщался с Ниной.

‒ В каком смысле?

‒ В прямом, Игнат. Я хочу, чтобы ты сблизился с Ниной насколько это возможно, ‒ направляюсь в сторону балкона, вынимаю сигарету, чтобы закурить и глубоко затянуться.

‒ Поясни.

‒ Есть у меня подозрения, что Полина спуталась с Прониным.

Вот и сказал. Произнёс вслух то, о чём несколько месяцев назад даже подумать опасался.

‒ В каком смысле? ‒ Друг встаёт рядом, ловит мой взгляд. Не знаю, что он стремится там увидеть ‒ жизни на данный момент в них нет.

‒ В самом прямом, а точнее, горизонтальном. Есть у меня человечек в тверском филиале ‒ незаметный, практически невидимый для всех, но очень глазастый. Так вот, как только Полина была назначена управляющей филиалом, Арсений стал частенько появляться в офисе: поначалу пару раз в неделю, а затем и каждый день. Как думаешь, какие у них могут быть общие дела?

‒ У него обширный бизнес, совершенно отличающийся от нашего, и представительство в Твери имеется. Не думаешь, что он там трётся по своим делам?

‒ По своим делам в нашей компании? Да брось, ‒ закуриваю вторую сигарету, ‒ ты в это веришь? Я нет. Он приходит к ней. К ней, понимаешь? Сразу направляется в кабинет Полины, нигде не задерживаясь.

Не признаваться же Игнату, что я неоднократно, в красках и лицах представлял свою жену, распластанную на рабочем столе.

‒ Стоп. А причём здесь Нина?

‒ Мой человек видит лишь, как Пронин приходит и уходит, сколько времени находится в кабинете наедине с Полиной, как часто появляется. На этом всё. Мне же нужно больше доказательств измены жены.

‒ Насколько я понял, Нина только-только вышла из декрета, сомневаюсь, что она в курсе амуров Полины.

‒ Во вторник, после обсуждения продажи доли, она видела Арсения. И испугалась. Неприкрыто, искренне испугалась, когда наткнулась в коридоре. Нина с ним знакома или же просто стала свидетелем того, о чём не стоит распространяться кому попало. Спросил напрямую ‒ стушевалась, закрылась, но слова не проронила, настаивая на том, что видит Пронина впервые. Уверен, лжёт.

Нина знает больше ‒ видела или слышала. Её слово будет решающим, последним аргументом перед подписанием бумаг о разводе.

‒ И чего ты хочешь?

‒ Чтобы ты сблизился с Ниной, расспросил. Женщины, как правило, делятся с близким человеком информацией, часто не осознавая, насколько эта самая информация важна. Мне жизненно необходимо знать, что видела Нина.

‒ Так ты поэтому её поселил здесь? Ты хоть понимаешь, что мне впервые за три года кто-то по-настоящему понравился. Зашевелилось что-то внутри, подало признаки жизни, откликнулось, а ты и здесь умудрился сыграть с выгодой для себя.

Его претензии мне понятны, вот только, если бы не я, так и сидел Игнат бы в своей берлоге, шарахаясь от новых отношений и живя воспоминаниями о Свете.

‒ Одно другому не мешает, Игнат. Я не солгал: как только Нина появилась в моём кабинете, сразу решил, что она именно та, кто в состоянии вызвать у тебя интерес, встряхнуть. План выведать информацию созрел позже, когда осознал ‒ она знает Пронина. Я ведь не предлагаю пытать её, только аккуратно расспросить.

‒ Сомневаюсь, что она так просто выложит что, когда и где видела. Только если сама захочет.

‒ Сделай так, чтобы захотела, ‒ настаиваю, пытаясь донести Игнату насколько важными для меня являются эти сведения. ‒ Она ведь не в курсе, что работает в твоей компании?

‒ Нет.

‒ Вот и чудно. Для неё ты просто сосед, обычный мужчина, который оказывает знаки внимания понравившейся женщине.

‒ Не доверяет она мне. Как в принципе и никому в данный момент. ‒ Не нравится мне этот взгляд Игната, словно у побитого пса.

‒ Причина?

‒ Измена мужа.

‒ О, так мы почти с ней на равных, ‒ смеюсь, не испытывая радости. Нам бы с Ниной клуб открыть ‒ брошенных и преданных. ‒ Можно сказать, друзья по несчастью.

‒ Ты не можешь утверждать…

‒ Могу, ‒ обрываю друга. ‒ Знаю. Если хочешь, чувствую, только доказать не могу. Ты хоть понимаешь, как паршиво осознавать, что тебя держат за идиота? Наверное, и чувств уже нет, той искренности и глубины, что нас когда-то связала, ‒ перехожу на шёпот. С трудом открываюсь, произношу вслух то, что горит огнём, разъедая меня. ‒ Так почему не сказать прямо человеку, что он больше не нужен? А? Это ведь так просто ‒ никаких сложностей.

‒ Может, боится твоей реакции?

‒ Прыгать под другого мужика не боится, а сказать боится? Не смеши! Здесь другое. Предполагаю, именно из-за Полины Арсений продажу акций и затеял. Так сказать, урвать кусок напоследок. Компания основана задолго до нашего брака. Полина сделала много, не спорю, но юридически права на долю не имеет. Решила зайти с другой стороны…

‒ Не нравится мне твоя теория.

‒ Самому не по вкусу, но как есть. Поэтому мне и нужно быть в курсе, откуда Нина знает нашего третьего партнёра. Как только моя догадка подтвердится, Полине придётся сознаться, а Пронину ‒ пойти на уступки. Им обоим.

‒ Что ты задумал? ‒ резко вскакивает, но лицо искажается, и он со стоном заваливается набок.

‒ Игнат, хватит вести себя подобно ребёнку, ‒ помогаю дойти до дивана. ‒ Нужно серьёзно обследоваться. Уколами ты лишь гасишь последствия, а нужно бороться с причиной. И от бокса отказаться.

‒ Это мой способ расслабиться.

‒ Есть более приятный и, уверяю тебя, такой же действенный ‒ нормальный, продолжительный секс. И кандидатка имеется, ‒ намекаю на Нину, вызывая такую редкую улыбку на лице Игната.

‒ Ну да, я за поцелуй по роже отхватил, а за нечто большее она меня четвертует.

‒ Не четвертует. Больше настойчивости, приправленной хитростью, и Нина твоя.

‒ И кто мне это говорит? ‒ ржёт, тут же загибаясь от прострелившей боли. ‒ Тот, кто женат восемь лет на женщине своей мечты? Ты вспомни, как Полину обхаживал: глаза с монету, слюни капают, никого и ничего не вижу.

Помню, я слишком хорошо всё помню. По этой причине не мог поверить в предательство любимой женщины, по этой причине с надеждой ждал опровержения информации, по этой причине хотелось выть от боли и лезть на потолок. Я помню. Только теперь это прошлое, которое затмили настоящее и зеленоглазая красавица, пробравшаяся под кожу. Она моё спасение и лекарство от того дерьма, что свалилось на голову в самый неожиданный момент.

‒ Всё в прошлом. Во второй раз я такой ошибки не совершу.

‒ Второй? Ты ещё не развёлся, уже на второй заход собрался?

‒ Всё идёт к этому ‒ во всех смыслах. Даже при условии невиновности Полины наш брак давно и бесповоротно дал трещину. Нет больше чувств, осталась лишь привычка.

‒ Не хотел бы я быть на твоём месте…

‒ Лучше на моём, чем на твоём. ‒ Мы оба понимаем значение этой фразы. И как бы зол я ни был на Полину, смерти я никогда бы ей не пожелал.

‒ И что, кандидатка имеется? ‒ не унимается друг, лукаво подмигивая.

‒ Имеется.

‒ Когда успел?

‒ Случайно. Бывает так: посмотрел один раз и пропал.

Утонул и погиб, теперь движимый лишь одной целью. Но прежде чем приступить к созданию нового, необходимо похоронить старое.

‒ Она в курсе?

‒ Она меня даже не знает. Но это поправимо. И поверь, я не буду тормозить, как ты.

Приду и возьму то, что так манит, притягивая мысли и тело. К чёрту Полину, и Пронина туда же.

‒ Не забудь спросить о желании иметь детей.

‒ Считай, уже спросил. Возражений нет. Дело за малым ‒ избавиться от предателей.

У Яны есть ребёнок, пять лет, Миша. Она вдова, о чём я узнал, когда попросил приятеля навести о ней справки. Свободна, и, как бы ужасно это ни звучало, я рад. Всё равно ведь добился бы своего, а с мужем или без ‒ не важно.

‒ Ты не забывай предупреждать о своих планах, а то получится, как с Ниной…

‒ С Ниной получится, ‒ усаживаюсь рядом, ‒ узнай, что я прошу, и будет нам всем счастье.

‒ Постараюсь. Но для начала мне с ней контакт наладить нужно, а это проблема. Не знаю, чем интересуется, что любит, к чему тянется.

‒ Значит, придумай вариант, который исключает упор на информативную составляющую. Включи голову, ‒ бью себя ладонью по лбу. ‒ Мне пора. Остальная еда тебе, чтобы не умер с голода в своей берлоге.

‒ Звони, ‒ кричит в спину.

Надеюсь, в следующий раз, позвонив Игнату, я получу необходимое. Именно сейчас есть потрясающая возможность убить двух зайцев сразу: избавиться от предателей и устроить счастье друга. А дальше Яна, и тут мне тоже понадобится Нина, чтобы оказаться как можно ближе к её сестре. Именно старшая Савёлова ‒ связующий элемент для нас всех.