Глава 7

Яна

Новый виток в моей жизни начинается с пятницы и кардинально изменённого цвета волос. Вот так, двадцать пять лет существовала убеждённой блондинкой, а перед посещением офиса «Эвиты» решилась на смену имиджа. Полчаса кручусь перед зеркалом в попытке принять себя новую и пока непривычную, но, вновь убедившись в правильности принятого вчера решения, пропускаю пальцы сквозь каштановые волосы и спешу к выходу, где меня уже ожидают мальчики.

Парадоксально, но впервые за несколько месяцев дети мнутся у двери, не решаясь меня поторопить. Опаздывающая Яна ‒ нечто непривычное и фантастическое, потому что обычно именно я подгоняю медлительных родственников. Мишка косится в мою сторону, исподтишка рассматривая и пытаясь понять, что же изменилось, затем шепчется о чём-то с Егором, и оба замолкают, рассматривая меня. Тихо хихикаю, умиляясь реакции детей, и на секунду представляю удивление сестры, когда она, вернувшись домой, обнаружит сестру-брюнетку.

Оставляю детей в саду и направляюсь в компанию. Сегодня меня ждут краткая экскурсия и собеседование, после которого и определится моя судьба. Нервничаю и проигрываю в голове множество сценариев, пытаюсь угадать, какие вопросы будут заданы и как лучше ответить на них.

‒ Добрый день, ‒ окликаю женщину, то и дело выглядывающую кого-то у входа. По описанию Нины, это и есть Уварова. ‒ Не меня ждёте? Яна Бурмистрова.

‒ Наверное, вас, ‒ внимательно осматривает меня, останавливая взгляд на волосах. ‒ Нина сказала, что её сестра блондинка, ‒ указывает пальцем на мои локоны.

‒ Была. До вчерашнего вечера, ‒ смеюсь, ‒ решила сменить имидж. Новая работа ‒ новый образ, так сказать.

‒ Что ж, предупреждать нужно, ‒ поджимает губы и недовольно фыркает, ‒ я-то выглядываю, по сути, другого человека.

‒ Простите, ‒ решаю, не откладывая наладить контакт с начальницей Нины, дабы не испортить всё ещё у входа в здание. ‒ Совсем не подумала о данном нюансе, увлеклась изменениями внешности. Даже Нина не знает, не видела ещё. Вы первая.

Кажется, женщине льстит статус первенства, и не суть важно, в каком именно формате он заключается.

‒ Ладно, ‒ равнодушно машет рукой Уварова и, кивнув охране, зовёт меня за собой к лифту. ‒ Сейчас я тебе всё покажу.

Женщина резко переходит на «ты», но это настолько просто и естественно, что я сразу принимаю новую форму обращения.

Идём, нет, скорее, летим по коридорам офиса. Попутно получаю информацию, кто и за какой дверь находится. Осматриваюсь, понимая, что стеклянные перегородки, которые убрали по словам Нины сравнительно недавно, были бы напрягающими для меня.

‒ А теперь самое сложное, ‒ Светлана Владимировна тормозит, останавливается около одного из кабинетов, ‒ собеседование с Полиной Степановной. С некоторых пор сотрудников она принимает на работу лично, предпочитая мужчин. Ты же знаешь о её…

‒ Взглядах?

‒ Да-да, о них.

‒ В курсе, ‒ киваю. ‒ Нина немного рассказывала.

‒ В таком случае понимаешь, что необходимо сдерживаться и согласно кивать, чтобы получить место?

‒ Да.

‒ Яна, ‒ приближается, переходя на шёпот, ‒ Нина рассказывала о тебе ещё три года назад. Я знаю, что ты девочка… прямолинейная, а иногда и резкая, ‒ попытка возразить пресечена цыканьем, ‒ но, если желаешь получить это место, лучше промолчи. ‒ Умоляющий тон Уваровой смягчает ситуацию. ‒ И что бы ни сказала Алилова, помни ‒ тебе нужно платить ипотеку.

Вот Нинка, поделилась с начальницей моими заботами. Хотя, возможно, это одна из причин, почему я сейчас стою именно на этом месте.

‒ Усвоила.

Женщина освобождает дорогу. Помощник Полины сразу указывает на дверь, позволяя войти.

‒ Можно к вам? Бурмистрова Яна Сергеевна…

‒ В бухгалтерию? ‒ Алилова спрашивает, не поднимая головы. Я недостойна её взгляда и внимания.

‒ Да.

Жестом указывает, чтобы я заняла место в кресле, вероятно, приготовленное для посетителей. Обстановка накалена, что сразу чувствуется. Присев, внимательно рассматриваю жену генерального, отметив тонкие черты лица: около тридцати, платиновая блондинка, одета стильно и дорого. Ещё вчера у меня был практически такой же цвет волос, которым я гордилась четверть жизни, но одна фраза озабоченного мужчины заставила кардинально измениться.

‒ Дети есть?

‒ Да. Сын, пять лет.

‒ Ещё одна, ‒ недовольный комментарий, словно ледяной водой окатывает.

И мне бы ответить, вот только вспоминается просьба Уваровой и причины, по которым я здесь. На краю стола лежит карандаш. Хватаю его, начиная сминать в руках. Негодование останется на деревянной палочке просто потому, что мне необходимо направить куда-то рвущийся наружу поток возмущения.

‒ С ним проблем не будет. В случае болезни с ребёнком останется мама.

‒ Ну хоть что-то, ‒ ухмыляется и поднимает голову. Сталкиваюсь с холодным взглядом серо-голубых глаз. Невероятный цвет. Очень красивая женщина. Уверена, мужчины не обходят её стороной. ‒ Политика компании немного изменилась в последнее время, и теперь я предпочитаю брать на работу сотрудников-мужчин, но место, на которое вы претендуете, увы, мужчин не устраивает. Постарайтесь как можно реже брать больничные по уходу за ребёнком, а лучше вообще не брать. Ваш ребёнок ‒ ваша проблема. Не делайте это заботой компании. Никто рожать вас не заставлял, вы сами решили произвести на свет отпрыска, ‒ неприятно фыркает.

Каждое слово подобно плевку в сторону любой женщины, которая посмела родить ребёнка. С силой сжимаю карандаш так, что костяшки на руках белеют. Он не выдерживает напора и разлетается на две части, одна из которых отскакивает под ноги Полины.

‒ И осторожнее с имуществом компании. Ещё официально не трудоустроены, а уже показываете себя не с лучшей стороны. Я просмотрела ваше резюме. Неплохо, ‒ поджимает губы, листая документы. И только сейчас понимаю, что она изучает информацию обо мне. ‒ Но предупреждаю: в случае, если на ваше место будет претендовать мужчина, уволю.

‒ А на каком основании? ‒ не сдерживаюсь, желая понять, на что могу рассчитывать.

‒ Не захочешь по собственному ‒ повод найду. Вплоть до статьи. ‒ Противная улыбка отражается на лице Алиловой. В этот момент нестерпимо хочется плюнуть ей в лицо, чтобы стереть самодовольное выражение. ‒ Зайди в отдел кадров. И можешь приступать. Руководитель отдела всё объяснит.

Считаю до десяти, собираясь с мыслями. Умоляю саму себя молчать, напоминая об ипотеке, ребёнке и проблемах. Помогает. Внутреннее напряжение отпускает.

‒ Могу идти? ‒ выдавливаю вопрос.

‒ Ты ещё здесь? ‒ словно она не замечает меня, рассматривая пустое место.

Поднимаюсь, направляясь к выходу.

‒ Спокойно, Яна, спокойно… ‒ шепчу себе под нос, а выскочив за дверь, с шумом выдыхаю. Ловлю вопросительный взгляд секретаря и без комментариев покидаю кабинет.

‒ Я смогла, я молодец, ‒ успокаиваю себя, направляясь на третий этаж.

До обеда время пролетает быстро в оформлении документов и знакомстве с коллегами. Новое место мне нравится. В кабинете нас двое, что радует. Непривычно находиться в офисе среди людей, когда давно привык работать один по собственному распорядку. День проходит позитивно, но в мыслях то и дело всплывает холодный тон Алиловой и резкие высказывания. Женщина себя не ограничивает, видимо, чувствуя безнаказанность. Да и кто посмеет перечить жене генерального директора? Теперь я ещё больше желаю взглянуть на Алилова, который соединил свою жизнь с высокомерной особой. Интересно, какой он? По описаниям Нины, Игнат мягкий и сдержанный. Лучшие друзья ‒ так ли они похожи?

Рабочий день подходит на удивление быстро, но я благодарна, что завтра выходной, который даст возможность переварить и усвоить полученную сегодня информацию. Мчу за мальчиками в сад, заезжаю в магазин ‒ запастись продуктами, и еду домой, чтобы расслабиться.

‒ Выходим, ребята, ‒ подгоняю мальчишек.

‒ Тёть Ян, а мама когда приедет? ‒ Егор задаёт один и тот же вопрос каждый день.

‒ Потерпи несколько дней. Мама работает, чтобы купить нового робота. Ты же просил робота?

‒ Ага, ‒ кивает. ‒ Она обещала купить.

‒ Раз обещала ‒ купит. Не нужно её отвлекать.

‒ Хорошо, ‒ вздыхает и бредёт к подъезду.

Нина никогда не оставляла его так надолго. Мишка, конечно, скрашивает отсутствие матери, но по вечерам племянник капризничает и отказывается купаться. Тогда сын подключается к уговорам, и нам удаётся отвлечь Егора от тоски по маме.

Утром меня ждёт неприятное открытие ‒ Егор заболел: температура, кашель и заложенный нос. Набираю сестру, чтобы узнать, чем обычно она лечит Егора, но Нина скидывает. Занята, иначе бы ответила. Надеюсь, она не отвечает по причине занятости своим великолепным соседом, в противном случае её ждёт моё недовольство. Хватаю пацанов и везу к платному педиатру, а затем в аптеку. Уверена, Мишка тоже заболеет. Тесный контакт с Егором сделает своё дело, а разлучить мальчиков не получится.

В субботу и воскресенье совершаю попытки дозвониться сестре. Нет ответа, даже сообщение не прислала. А в понедельник сталкиваюсь с проблемой: Миша тоже заболел, и мальчиков нужно с кем-то оставить, потому что я теперь дама работающая. Звоню маме, и она нехотя соглашается уделить время внукам. Она предпочитает лицезреть наших с сестрой детей пару часов, длительное же нахождение рядом с детьми её раздражает.

Понедельник проходит спокойно. Я даже с Полиной не столкнулась ни разу, оставив документы у секретаря. Теперь сестра закидывает меня звонками, но я сбрасываю вызовы, когда ловлю на себе недовольный взгляд главного бухгалтера. По её мнению, на рабочем месте человек должен заниматься делом, а не болтать попусту. Решаю, что свяжусь с Ниной вечером, обговорив все вопросы. Забираю детей после окончания рабочего дня, определившись: не так просто совладать с двумя детьми в одиночку. Если я когда-нибудь и выйду замуж, моему избраннику нужно будет очень постараться, чтобы я согласилась увеличить количество членов семьи. И как люди воспитывают троих и более детей? Это же адский труд!

Наконец, оставшись одна, могу поговорить с Ниной. Вопросы о здоровье детей отходят на второй план, когда сестра рассказывает о событиях, которые могут повлиять на нас обеих не самым лучшим образом. Вот так ‒ Лесникова и тут подгадила Нине. Ещё в тот момент, когда интрижка Орехова вылезла наружу, была зла на Юру, которому не хватило смелости признаться сразу. Отпустить человека, который тебе уже не нужен. Даже после ухода Нины он не оставлял попыток связаться с ней и плюнуть в сотый раз в душу, оскорбляя и унижая. Моя ненависть к нему росла постепенно, достигнув пика в момент их развода. С тех пор я больше не могла смотреть на Орехова, как на мужчину и человека, достойного моего общения. У Лесниковой же на лбу было написано «сука», которая пойдёт по головам для достижения собственных целей. Теперь Ирочка выбрала для обработки другой объект ‒ нового знакомого Нины.

Предупреждения Нины о нашем шатком положении в компании не пугают, скорее, ставят всё на свои места. Скептическое и откровенно неприязненное поведение Полины в отношении меня связано больше с Ниной, обладающей скандальной информацией. Почему Алилова мне не отказала, непонятно. Она ведь могла не принять меня на работу, придумав любую причину. Не рассказываю Нине о разговоре с Полиной, понимая, что её душевные переживания куда острее, чем мои. Вернётся домой, и тогда поделюсь с сестрой последними неприятными событиями.

Как только Нина вернётся в Тверь, станет понятно, есть у нас будущее в компании или же мы обе останемся в статусе безработных.