ГЛАВА 21. СЕМЕЙНЫЙ УЖИН НА ПОРОХОВОЙ БОЧКЕ И КЛЯТВА ТЬМЫ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Въезд в столицу Империи «Лиловый лотос» напоминал сюрреалистический сон.

Еще утром жители города готовились к неминуемой смерти от рук религиозных фанатиков. А теперь они жались к стенам домов, со смесью первобытного ужаса и благоговейного шока наблюдая, как по главной улице марширует авангард армии Тьмы.

Мой отец, Император Вэй, ехал впереди, его лицо было непроницаемым, как посмертная маска. За ним следовали мы с Ли Чжанем. Мы ехали не в закрытом паланкине. Мы возвышались над толпой на спинах огромных теневых волков.

Я каждой клеточкой чувствовала взгляды горожан. Они узнавали меня. Третья принцесса, болезненный цветок, который годами не покидал дворца, теперь ехала в броне из темного мифрила, а рядом с ней, как несокрушимая скала, возвышался главный кошмар континента.

Ли Чжань ехал расслабленно, но его аура была развернута на максимум, укрывая меня невидимым щитом. Любой, кто посмел бы бросить в мою сторону косой взгляд или, не дай боги, камень, лишился бы головы быстрее, чем успел бы моргнуть.

Когда мы въехали во внутренний двор Императорского дворца, спешиваться пришлось в абсолютной тишине. Дворцовая стража сжимала алебарды побелевшими пальцами, глядя на личную гвардию Ли Чжаня — высоких, безмолвных воинов Истинной Тени, которые встали позади нас монолитной стеной.

— Моя армия разобьет лагерь за стенами города, — ровно произнес Ли Чжань, обращаясь к Императору. — Со мной во дворец войдут только командир Бай и двое гвардейцев. Я не собираюсь захватывать ваш трон, Ваше Величество. Это не входит в мои планы.

Вэй Фэн, стоявший рядом с отцом, нервно дернул щекой, но промолчал.

— Прошу в Малый Зал Советов, — сухо ответил Император.

Мы шли по до боли знакомым коридорам. Еще месяц назад я задыхалась здесь от приступов проклятия, прячась от Лу Фэна за иллюзиями. Теперь мои шаги в тяжелых сапогах гулко отдавались от мраморных плит, а магия внутри меня пела, полная первозданной, горячей силы.

Малый Зал Советов был местом только для семьи. Никаких министров. Никаких слуг.

Едва массивные двери за нами закрылись, как иллюзия вежливости рухнула.

— Отойди от моей сестры, животное! — взревел Вэй Лонг. Его фамильный меч с оглушительным лязгом покинул ножны. Старший брат бросился вперед, ослепленный яростью и инстинктом защитника.

Я даже не успела поднять руку, чтобы остановить его.

Ли Чжань не стал доставать оружие. Он сделал неуловимо быстрый шаг вперед, заслоняя меня собой. Два пальца его левой руки, окутанные концентрированной Темной Ци, сомкнулись на лезвии меча Лонга в дюйме от своего лица.

Раздался жалобный скрежет металла. Императорская сталь, выкованная лучшими мастерами, замерла, намертво зажатая голыми пальцами Темного принца.

— Убери железку, мальчик, — ледяным, вибрирующим тоном произнес Ли Чжань. Его глаза опасно сузились. — Ты жив сейчас только потому, что в твоих венах течет схожая с ней кровь. Не испытывай мое терпение.

— Лонг! Назад! — рявкнул Император Вэй, ударив кулаком по дубовому столу.

Вэй Фэн подскочил к брату, силой опуская его руку с мечом, хотя Ли Чжань всё еще удерживал лезвие, пока не решил сам отпустить его. На стали остались две глубокие, оплавленные вмятины от его пальцев.

Я вышла из-за спины Ли Чжаня, вставая рядом с ним.

— Хватит! — мой голос, усиленный новой магией, хлестнул по залу. — Вы ведете себя как глупцы. Если бы Его Величество Ли Чжань хотел нашей смерти, вы бы уже кормили ворон за воротами столицы. Сядьте. Все. Очень вас прошу.

Семья Вэй уставилась на меня в полнейшем шоке. Хрупкая Мэй-Мэй, которая всегда говорила тихо и боялась сквозняков, только что отдала приказ тоном заправского генерала.

Дверь бокового входа тихо скрипнула. В зал, поддерживаемая служанками, вошла моя мать — Императрица. Ее лицо было заплаканным, она выглядела постаревшей лет на десять после дней осады.

Ее взгляд тут же метнулся ко мне.

— Мэйлин… Дитя мое…— всхлипнула она.

Я не выдержала. Броня слетела с моей души. Я подбежала к ней, обнимая.

— Мама. Я жива. Я здесь. Теперь все хорошо.

Императрица судорожно ощупывала мои плечи, закованные в мифрил, ее руки скользнули по моей шее, щекам. И вдруг она замерла. Ее глаза неестественно расширились.

— Ты… ты теплая, — прошептала она, глядя на меня с таким неверием, словно я воскресла из мертвых. — Твоя кожа… она больше не ледяная. И твои губы…

Она приложила руку к моей груди.

— Как же так… Я не чувствую холода.

В зале повисла звенящая тишина. Император Вэй, Лонг и Фэн замерли.

Вэй Фэн медленно перевел взгляд с меня на неподвижно стоящего Ли Чжаня. Умный, расчетливый Фэн начал складывать детали мозаики.

— Как? — хрипло спросил второй брат. — Лучшие лекари континента не могли снять Проклятие ледяных вен. Они говорили, что ядро разрушено с рождения…

Ли Чжань подошел ко мне, мягко, но уверенно отстраняя Императрицу, и собственнически положил тяжелую ладонь на мою талию, притягивая к себе. Этот жест был настолько открытым и однозначным, что Лонг снова заскрипел зубами.

— Лекари Светлого Ордена умеют только выкачивать деньги и строить лицемерные теории, — сухо ответил Ли Чжань. — Лед нельзя было уничтожить Светом. Его можно было только расплавить первородным пламенем. Я перестроил ее ядро, сплавив его со своей собственной Темной Ци.

— Сплавил? — Император Вэй побледнел. Он знал древние трактаты. — Ритуал Слияния? Ты… ты привязал жизнь моей дочери к своей?!

— Я СПАС ей жизнь, — отчеканил Ли Чжань, и его аура опасно сгустилась, заполняя зал предгрозовым давлением. — Когда наемники Ордена напали на нас на Юге, она голыми руками вытянула из меня алхимический Свет, чтобы спасти меня. Свет вошел в реакцию с ее льдом. Она мучилась и умирала, Император Вэй. Слияние было единственным способом сохранить ее дыхание. И да. Теперь наши жизни — одно целое. И вам придется принять этот факт.

Я подняла руку, отодвигая край черного мифрилового наруча, чтобы моя семья могла сама все увидеть.

На моем запястье пульсировала татуировка Темного Дракона, обвивающего Лиловый Лотос. Метка неоспоримого союза, слияния. Брака. Метка абсолютного доверия.

Императрица тихо ахнула и опустилась в кресло.

— Значит, "лечебный отпуск" в Нефритовую Реку был лишь предлогом, — Вэй Фэн закрыл глаза, массируя переносицу. — И списки Чжао прислал мне не тайный агент. Их прислала ты. Ты всё это спланировала, маленькая сестренка. Ты заключила союз с дьяволом прямо у нас под носом.

— Я заключила союз с единственным человеком, который способен остановить Лу Фэна, — твердо ответила я, не отводя взгляда от брата. — Орден Света паразитирует на континенте. Вы сами видели сегодня их методы. Если мы не объединимся, они сожгут наш дом дотла, прикрываясь своими «благими намерениями».

Император Вэй тяжело опустился на свой трон. Он выглядел сломленным. Годы веры в "святость" Ордена оказались иллюзией, а спасение пришло от того, кого он считал чудовищем.

— Ты просишь нас заключить союз с «Тьмой», Мэйлин. Отдать Империю в руки изгнанника, — тихо сказал отец.

— Я не прошу вашу Империю, Ваше Величество, — Ли Чжань шагнул вперед. Его голос звучал как металл. В нем не было ни капли высокомерия, только железобетонная правда человека, который осознал свою силу. — Моя Империя была разрушена и запечатана, но сегодня я возродил ее. У меня есть армия, превосходящая вашу. У меня есть Печать рода. Мне совершенно не нужен ваш трон.

Он посмотрел на меня, и его жесткие черты лица неуловимо смягчились.

— Я пришел сюда не как завоеватель. Я пришел сюда как мужчина, который официально забирает свое, — Ли Чжань снова перевел взгляд на Императора. — Принцесса Мэйлин больше не принадлежит "Лиловому лотосу". Она — моя Соправительница, истинная Императрица Тьмы. Я предлагаю вам союз двух независимых царств. Моя армия и ваши ресурсы. Мы уничтожим Лу Фэна, и после этого наши Империи будут жить в мире, скрепленном этой связью.

В Зале повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Вэй Лонга.

— Если я откажусь? — процедил Император.

— У вас нет выбора, — пожал плечами Ли Чжань, и в этом жесте было столько леденящей уверенности, что мне стало жаль отца. — Орден Света вернется. Они пришлют Инквизицию. Ваши маги истощены. Если я уведу свои легионы за Врата Крови, ваша столица падет через три-четыре дня. Выживание вашего рода сейчас зависит от того, примете ли вы мою помощь.

Вэй Фэн, всегда бывший голосом разума в нашей семье, медленно кивнул.

— Он прав, отец. Мы в безвыходном положении. Орден показал свое истинное лицо, когда ударил алхимическим огнем по жилым кварталам безоружных. Ли Чжань — наш единственный шанс на выживание.

Император Вэй долго, мучительно долго смотрел на меня. Он искал в моих глазах следы принуждения, гипноза или страха. Но он видел лишь спокойствие и абсолютную, безоговорочную преданность мужчине, который стоял рядом со мной.

Правитель тяжело вздохнул, и его плечи опустились.

— Пусть будет так, — глухо произнес он. — Союз. Но если хоть один волос упадет с ее головы по твоей вине, Темный принц… Я за себя не ручаюсь. Поверь, в искусстве пыток мы преуспели.

Ли Чжань криво усмехнулся.

— Становитесь в очередь, Ваше Величество. Если с ней что-то случится, я сам вырву свое сердце.

Когда формальности были улажены, а планы совместного патрулирования стен составлены, нам выделили покои. Точнее, выделили мои старые покои, куда Ли Чжань, не спрашивая разрешения, направился вместе со мной.

Вэй Лонг провожал нас таким взглядом, словно мы шли на эшафот, но Фэн удержал его за плечо.

Мы вошли в мой павильон. Всё здесь было таким же, как в день нашего побега. Те же лиловые шелковые шторы, та же жаровня, те же тонкие ароматы благовоний. Но теперь это место казалось мне слишком маленьким, слишком душным для той магии, которая бурлила в наших венах.

Едва двери за нами закрылись, Ли Чжань резко развернул меня к себе. Его руки, всё еще облаченные в латные перчатки, легли на мои щеки.

Вся его холодная сдержанность, которую он демонстрировал перед моей семьей, испарилась.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он, жадно вглядываясь в мое лицо. — Твое ядро? Оно не причиняет боль? Магия не бунтует от присутствия светлых аур твоей семьи?

— Я в порядке, Ли Чжань, — я с улыбкой накрыла его руки своими. — Ваша Тьма держит мой лед в идеальном балансе.

Он судорожно выдохнул, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Твой отец смотрел на меня так, словно я украл его величайшее сокровище, — пробормотал он, закрывая глаза.

— А разве это не так? — лукаво шепнула я.

— Нет, — он резко открыл глаза, и в них вспыхнул тот самый голодный, собственнический огонь. — Я не крал тебя. Ты сама пришла в тот темный переулок и предложила мне свою кровь. А я просто забрал то, что мне предложили, и сделал тебя Императрицей.

Он резко наклонился, его губы накрыли мои в собственническом, глубоком поцелуе. В нем не было нежности — только абсолютное, звериное утверждение своих прав. Я ответила с не меньшей страстью, зарываясь пальцами в его темные волосы, чувствуя, как внутри меня радостно отзывается наша общая, сплавленная магия.

Но нашему уединению не суждено было продлиться долго.

Снаружи, во внутреннем дворе павильона, раздался грохот торопливых шагов и лязг брони.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Голос принадлежал командиру Баю. Маг крови редко повышал тон, и это заставило нас мгновенно отстраниться друг от друга.

Ли Чжань выхватил кинжал и распахнул двери.

Бай стоял на крыльце, его лицо, наполовину скрытое серебряной маской, было бледным. В руках он сжимал оплавленный, почерневший кусок пергамента.

— Доклад от разведчиков Теневой гвардии, мой Император, — быстро заговорил Бай. — Армия Ордена Света отступила на пятьдесят ли, но они не разбивают лагерь. Они строят Алтарь Жертвоприношения.

— Алтарь? — нахмурился Ли Чжань, убирая кинжал. — Для чего?

— Лу Фэн не смирился с поражением, Ваше Величество, — маг крови поднял на нас взгляд, полный первобытного страха. — Он приказал распять на алтаре сотню своих же жрецов-отступников. И планирует активировать «Око Небес».

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

«Око Небес». Я знала этот артефакт из финала новеллы. Абсолютное оружие массового поражения, которое выжигает души в радиусе сотен миль. Лу Фэн был загнан в угол, и теперь он собирался уничтожить не только нас, но и всю столицу "Лилового лотоса", превратив половину континента в мертвую, стеклянную пустыню.

Грандиозная битва, которая должна была закончиться нашей победой, только начиналась. И ставки возросли до небес.