ГЛАВА 24. УЛЕЙ ЗОЛОТОЙ ГНИЛИ И АБСОЛЮТНЫЙ ПАРАДОКС

ЛИ ЧЖАНЬ

Монстр, который когда-то отзывался на имя Святой Су Линь, окончательно отринул человеческий облик. Это была пульсирующая, гротескная гора из ослепительно-золотого света, сросшихся костей и извивающихся щупалец. Тварь возвышалась над обломками Тронного Зала, и от одного ее присутствия мраморные плиты под нашими ногами начинали плавиться, источая тошнотворный сладковатый дым.

Я рванул вперед, оставляя за спиной Мэйлин и ее семью. Моя главная задача — увести фокус этой твари от купола, который держала моя Императрица.

Мой двуручный меч, полыхающий черным пламенем, со свистом рассек загустевший воздух. Я вложил в этот прыжок всю Первородную Тьму, скопившуюся за годы моего изгнания.

— Сдохни, фальшивка! — мой рев разорвал грохот рушащегося дворца.

Лезвие Тьмы врезалось в центральную массу монстра, с оглушительным хрустом пробивая золотой панцирь. Су Линь издала визг — многоголосый, пронзительный звук, от которого с верхушек уцелевших башен посыпалась черепица. Из раны хлынула обжигающая кислота. Моя обсидиановая броня зашипела, покрываясь кратерами, но я с силой провернул клинок внутри ее плоти.

— Ваше Величество! Слева! — раздался отчаянный крик Вэй Фэна.

Я резко пригнулся, уходя в перекат. Над моей головой пронеслось лезвие из сжатого воздуха, пущенное боевым веером второго принца. Оно отсекло три шипастых щупальца, которые уже тянулись к моей шее из слепой зоны. В ту же секунду Вэй Лонг, окутанный сиреневой аурой родовой магии Вэй, взмыл по обломку колонны и, оттолкнувшись, вонзил свой фамильный меч прямо в основание одного из пульсирующих золотых крыльев твари.

Мы сражались бок о бок. Темный Император и Принцы Света. Еще вчера мы готовы были перерезать друг другу глотки, а сегодня наши атаки сливались в единый, отчаянный танец выживания.

Но триумф длился ровно мгновение.

Тварь содрогнулась. Золотая биомасса вокруг меча Лонга мгновенно уплотнилась, поглощая сталь, разъедая ее, как сахар в кипятке. Старшего принца отшвырнуло чудовищным ударом щупальца. Он с тошнотворным хрустом пробил собой несущую стену дворца и рухнул в груду камней, захлебываясь кровью.

— Лонг! — в ужасе крикнул Император Вэй, бросаясь к раненому сыну.

— Вы — лишь питательная среда! — двойной, искаженный голос Матери-паразита ударил прямо по мозгам, минуя слух. — Ваши элементы примитивны! Но ваша боль восхитительна!

Су Линь раскинула обрубки рук. Золотой свет вокруг нее начал закручиваться в гигантскую, всепоглощающую воронку.

Я почувствовал, как земля буквально уходит из-под ног. Тварь открыла Домен — замкнутое магическое пространство высшего порядка. Воздух стал вязким, как смола. Вся свободная Ци вокруг нас, даже энергия самой земли и камня, начала стремительно всасываться в золотую воронку, подпитывая монстра.

Я попытался разорвать ее контроль, активируя Высшее Искусство — «Домен Черного Солнца». Из моего тела вырвалась сфера абсолютного мрака, сталкиваясь с ее Светом.

Но затем произошло то, от чего у меня похолодела кровь.

Моя Тьма не уничтожала ее. Тварь... адаптировалась.

Божественный Паразит на то и был космической саранчой, что питался любой энергией этого мира. Алхимический Свет Лу Фэна был его закуской, но моя концентрированная Первородная Тьма стала для него главным, изысканным блюдом. Каждое мое заклинание, каждый удар черным пламенем лишь заставляли раны Су Линь мгновенно рубцеваться, покрываясь броней, которая переливалась уже не золотым, а темно-золотым, искаженным светом.

Она жрала мою силу и становилась все более неуязвимой.

Из груди Су Линь вырвался толстый, пульсирующий жгут света. Он ударил прямо в меня, двигаясь быстрее божественной молнии. Я успел лишь выставить меч, принимая удар на плоский блок. Сила была астрономической. Меня протащило по мрамору площади на несколько десятков метров. Обсидиановые наручи сгорели дотла, кожа на предплечьях обуглилась до костей.

Я зарычал в агонии, падая на одно колено. Мои легкие горели. Если я не остановлю ее сейчас, она сожрет столицу, а затем и Мэйлин.

«Нет. Только не ее». Я стиснул зубы, заставляя себя подняться, собирая в кулак остатки Ци своего ядра, готовясь сжечь собственную жизненную силу ради одного, последнего удара.

---

МЭЙЛИН (Ю РА)

Я со слезами на глазах смотрела, как Ли Чжань, мой непобедимый Темный принц, истекает кровью под натиском Божественного Паразита. Его Тьма, которая должна была стать нашим абсолютным оружием, сейчас работала против него же.

Мой барьер трещал под напором золотого ветра. Рядом со мной Император Вэй прижимал к груди бессознательного, истекающего кровью Лонга, а Вэй Фэн из последних сил направлял свою Ци в мой щит, чтобы он не лопнул.

Мой разум лихорадочно метался. Канон. Правила этого проклятого мира.

Божественный Паразит пожирает всё, что принадлежит этой реальности. Свет, Тьму, Иллюзии, стихии, саму ткань пространства Девяти Провинций. Законы магии этого мира — это его естественная питательная среда. Чем сильнее ты бьешь его магией этого мира, тем сильнее он становится.

«Чтобы уничтожить то, что питается миром, нужно ударить тем, что этому миру не принадлежит».

Эта мысль вспыхнула в моей голове так ослепительно-ярко, что я перестала дышать.

Я посмотрела на свои дрожащие руки. На мое новое, сапфирово-фиолетовое ядро, пульсирующее в груди.

Я — Ю Ра. Девушка с Земли, иного происхождения. Я преданная читательница, застрявшая в книге. Моя душа не из этого мира. Моя суть — это абсолютная аномалия, программная ошибка, парадокс, которого не должно существовать в этой системе координат. Божественный Паразит не знаком с моей душой, потому что ее нет в коде этой Вселенной! Точно! Вот оно!

Теперь эта моя чужеродная душа была намертво, неразрывно сплавлена с Первородной Тьмой Ли Чжаня благодаря Ритуалу Слияния.

Если я отдам ему свою часть нашего общего ядра… если я высвобожу свою иномирную душу и волью ее без остатка в его удар…

Это создаст Абсолютный Парадокс. Энергию антиматерии. Сбой в системе, который Божественный Паразит не сможет ни переварить, ни адаптировать. Этот удар разорвет его изнутри, стирая из реальности.

Но цена… о, боги, цена…

Я посмотрела на татуировку на своем запястье. Темный Дракон, сплетенный с Лиловым Лотосом. Наша брачная связь. Мой якорь в этом мире. Единственное, что надежно удерживало мою душу в теле Вэй Мэйлин, победив Проклятие…

Если я вырву свою суть из нашего Слияния и превращу ее в оружие, тело принцессы умрет. Связь будет разорвана. Ли Чжань сможет выжить, потому что получит всю полноту энергии и убьет монстра, но я… я исчезну. Меня просто вышвырнет из этой реальности. Обратно на Землю. В мою пустую, серую жизнь. Если вообще не испепелит саму мою суть… Интересно, увижу ли я его когда-нибудь снова?..

Я перевела взгляд на поле боя.

Су Линь издала победный рев, придавливая Ли Чжаня к земле гигантской золотой лапой. Его броня рассыпалась. На разбитых губах пузырилась кровь. Но он упрямо, дико, из последних сил пытался поднять меч, не отводя от монстра своего бешеного, несломленного взгляда.

Мужчина, который пошел против целого мира ради меня. Который поверил мне, принял меня со всеми моими страхами и утайками. Который назвал меня своей Императрицей и показал, что значит быть любимой не словами, а так, что горят сами небеса.

Выбор был очевиден. Я не позволю ему умереть в этой дикой резне. Я лучше сгорю сама.

— Брат Фэн, — мой голос прозвучал неестественно ровно, почти ласково. Я обернулась ко второму принцу.

Фэн поднял на меня измученный взгляд, по его виску текла кровь.

— Мэй-Мэй? Что… Что ты делаешь? Твоя аура… она становится белой…

— Держи барьер, брат. Сложи свои силы с магией отца, — я кое-как подошла к нему и легко поцеловала в пыльную щеку. Затем посмотрела на отца, который в шоке поднял голову. — Береги Лонга, отец. Защитите матушку. И простите меня за то, что так мало побыла вашей дочерью.

Я развернулась и шагнула за пределы защитного купола, прямо в ревущий золотой шторм.

— МЭЙЛИН! НЕТ! — истошный, надрывный крик Ли Чжаня разорвал грохот битвы.

Он почувствовал. По нашей связи он мгновенно понял, что я собираюсь сделать. В его глазах вспыхнул панический, первобытный, животный страх — страх, которого он не испытывал даже перед лицом смерти.

Он из последних сил рванулся ко мне, игнорируя то, что золотая когтистая лапа монстра разрывает его спину. Задыхаясь, он полз по искрошенному мрамору, протягивая ко мне окровавленную руку.

— НЕ СМЕЙ! ОСТАНОВИСЬ! ТЫ ОБЕЩАЛА! ТЫ ОБЕЩАЛА МНЕ СЧАСТЛИВУЮ ИСТОРИЮ! С ТОБОЙ! Ю РА! — он впервые выкрикнул мое настоящее имя, которое я шепнула ему однажды ночью. Той самой, когда мы слились воедино. Мне так хотелось поделиться с ним чем-то действительно настоящим от меня. Тогда он не стал расспрашивать, дав мне время со всем разобраться и решить. Полагаю, он уже тогда понял, что я не просто «бедная болезная принцесса, знающая слишком много». Ну разве он не идеал мужчины?..

Я посмотрела на него сквозь пелену горячих слез, чувствуя, как мое сердце буквально разрывается на куски.

— Я и пишу ее, мой Император, — прошептала я, зная, что он услышит меня в своей голове. — Я пишу прекрасную историю для тебя. Живи, Темный принц моего сердца.

Я закрыла глаза, раскинула руки и потянулась к самому центру нашего Слияния. К той точке, где мой Лед когда-то встретился с его Пламенем.

Стремительный и адски болезненный разрыв.

Татуировка на моем запястье вспыхнула нестерпимым, ослепляющим бело-фиолетовым светом. Я начала с корнем выкручивать свою чужеродную душу из его Тьмы. Это было больнее, чем сгорать заживо. Больнее, чем тысяча ножей, вонзившихся в нервы.

Пространство вокруг меня пошло серебристыми трещинами.

— НЕТ!!! — рев Ли Чжаня был полон такой чистой, первородной агонии, что небеса над нами содрогнулись.

Я не остановилась, тихо глотая слезы. Собрала всю парадоксальную энергию своей души, всё свое существование вне книжного пространства, и направила ее по нашей увядающей, горящей связи прямо в тело Темного принца.

— ВОЗЬМИ ВСЕ ЭТО! — закричала я, срывая голос, чувствуя, как мои ноги уже начинают превращаться в светящийся пепел. — Сожги эту тварь! Ради мира и свободы!

Всё мое существо вонзилось в Ли Чжаня.

Его тело выгнулось дугой. Абсолютная, космическая энергия ударила в него, смешиваясь с его Первородной Тьмой. Пространство вокруг Темного принца исказилось, пошло графитовыми фракталами, сквозь которые пробивался свет других измерений.

Дьявольская оболочка Су Линь взвыла. Божественный Паразит почувствовал угрозу, которую не мог осознать, теорвер, которой не было в его Вселенной. Он бросился на Ли Чжаня всем своим гигантским весом.

Но мой принц был уже не просто могущественным темным магом. Напитанный энергией Абсолютного Парадокса, он стал воплощением конца самой реальности.

Его глаза сияли слепящим, серебристо-черным светом. Он поднял свой сломанный меч. Лезвие удлинилось, сотканное из энергии, разрывающей ткань пространства.

— Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ И ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ МИР! — его крик был криком безумца, потерявшего всё.

Он обрушил меч на монстра.

Это был не просто удар стали о плоть. Это был удар антиматерии по материи. Небо раскололось надвое. Золотой паразит даже не успел закричать — он начал распадаться на атомы, стираться из существования, словно кто-то вымарывал его ластиком с листа бумаги. Ударная волна парадокса испарила облака в радиусе тысячи ли.

А я падала. Падала в бесконечность…

Мое тело, лишенное души и связи, стремительно превращалось в серебристый пепел. Я уже не чувствовала ни боли, ни веса. Лишь невыносимую, удушающую тоску.

Последнее, что я увидела перед тем, как мир окончательно погас, и меня затянула воронка межпространственного перехода — это то, как Ли Чжань, отбросив меч, из последних сил бросился ко мне.

Он упал на колени в кровавую вязь, сгребая обожженными руками осыпающийся серебристый пепел, прижимая его к своей окровавленной груди, и его чудовищный, полный отчаяния крик всё еще звенел в моих ушах, когда я открыла глаза в холодной палате сеульской больницы.