ГЛАВА 4. ЧАЙ С ГОРЕЧЬЮ ЛОТОСА И ИСКУССТВО УБИВАТЬ КАНОН, ЧАСТЬ 1

ЛИ ЧЖАНЬ

Золотая клетка.

Именно так я мог бы назвать Императорский дворец «Лилового лотоса». Здесь всё кричало о немыслимом богатстве, беспечности и удушающей, почти параноидальной любви к одной хрупкой девчонке.

За те два дня, что я провел здесь под личиной наемника Чэна, я насчитал тридцать двух стражников, патрулирующих только внешний периметр павильона принцессы. Двенадцать служанок, чьей единственной задачей было следить за температурой в ее покоях, менять шелковые простыни и подогревать отвары. Трижды в день приходил лекарь Го. И по меньшей мере четыре раза за сутки заявлялся кто-то из Императорской семьи.

Я, человек, чья юность прошла на полях сражений и в промерзлых пещерах среди трупов собственных вассалов, чувствовал себя здесь как волк, которого заперли в лавке с фарфоровыми куклами. Одно неосторожное движение — и всё это хрупкое великолепие разлетится в пыль.

Но центром этого фарфорового безумия была она. Вэй Мэйлин.

Я стоял у резных дверей её покоев, скрестив руки на груди, и слушал. Мой слух, обостренный Темной Ци, позволял различать даже то, как шелестит шелк ее платья, когда она переворачивается на софе.

Она лгала своей семье с таким виртуозным изяществом, что мне, мастеру интриг и политического шпионажа, впору было брать у нее уроки. Она смотрела на отца своими невинными, сиреневыми глазами, полными слез, и этот суровый правитель, одним словом отправлявший на казнь сотни людей, таял, как воск.

«Ты манипулируешь ими так же легко, как дышишь», — сказал я ей прошлой ночью.

И это было правдой. Но пугало меня не её коварство. Пугало то, ради кого она плела эту паутину лжи. Ради меня. Ради чудовища, чье имя проклято на всем континенте.

— Эй, наемник!

Грубый окрик вырвал меня из размышлений. По мраморной дорожке внутреннего двора ко мне приближался Вэй Лонг, старший брат Мэйлин. Наследный принц был одет в легкие тренировочные одежды, а в руке сжимал тяжелый тренировочный меч из цельного железного дерева.

— Ваше Высочество, — я коротко поклонился, не меняя непроницаемого выражения лица «мастера Чэна». Иллюзия Мэйлин держалась безупречно, скрывая мою истинную ауру, но я чувствовал, как Тьма внутри меня недовольно ворочается, реагируя на агрессию Лонга.

— Ты слишком спокоен для безродного пса, которого подобрали на улице, — Лонг остановился в двух шагах от меня, угрожающе поигрывая мечом. — Мой брат Фэн проверил твою легенду. На севере действительно есть гильдия, где числится Чэн по прозвищу «Опаленный». Говорят, ты неплохо владеешь парными клинками. Но я не доверяю бумагам. Я доверяю только стали.

Он резко, без предупреждения, сделал выпад. Удар был нацелен мне в плечо — не смертельно, но достаточно, чтобы сломать кость обычному человеку.

Время для меня замедлилось. Я мог бы уйти от удара десятком способов. Мог бы вырвать меч из его рук и приставить к его же горлу прежде, чем он успел бы моргнуть. Но «мастер Чэн» так не двигался.

Я сымитировал легкую неуклюжесть, отступил на полшага, позволяя тренировочному клинку просвистеть в миллиметре от моей груди, и жестко блокировал удар предплечьем, укрепив кожу тончайшим, незаметным слоем Ци.

Раздался глухой стук. Лонг удивленно моргнул — его меч отскочил, словно ударился о гранитную скалу.

— Неплохая реакция, — процедил принц, перехватывая меч двумя руками. — А как насчет этого?

Следующие десять минут превратились в утомляющий танец. Лонг нападал яростно, вкладывая в удары всю свою огненную, несдержанную натуру. Он был сильным воином, одним из лучших в Империи, но его стиль был слишком прямолинейным. Академическим.

Я уклонялся, блокировал и отступал, ни разу не перейдя в контратаку. Я играл роль идеального щита.

Наконец, Лонг, тяжело дыша, опустил меч. На его лбу выступил пот. Я же даже не сбил дыхание.

— Достаточно, — выдохнул он, утирая лоб рукавом. Его взгляд изменился — в нем появилось неохотное уважение. — Ты силен, наемник. Твоя Ци плотная, как броня.

— Моя задача — защищать, Ваше Высочество, а не нападать, — ровно ответил я.

Лонг шагнул ко мне вплотную. От него пахло потом и адреналином.

— Слушай меня внимательно, Чэн, — голос принца упал до угрожающего шепота. — Я не знаю, почему Мэй-Мэй так вцепилась в тебя. Может, дело в твоей согревающей магии. Но если ты позволишь, чтобы в этой проклятой «Старой Иве» с её головы упал хоть один волос… Если она хотя бы испугается… Я лично сдеру с тебя кожу и повешу сушиться на дворцовой стене. Ты меня понял?

«Если в той таверне кто-то посмеет хотя бы не так на нее посмотреть, я вырежу им глаза прежде, чем ты успеешь достать свой меч», — подумал я.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — ответил я вслух, склонив голову.

Лонг фыркнул и развернулся, чтобы уйти.

В этот момент двери покоев тихо приоткрылись.

— Мастер Чэн, — раздался тихий, слегка надтреснутый голос принцессы. — Зайди. Мне нужна… медицинская помощь.

Лонг тут же напрягся, бросив на меня острый взгляд, но кивнул:

— Иди. И помни мои слова.

Я переступил порог и закрыл за собой тяжелые створки, отсекая шум внешнего мира.